Зимние странники - Тоби Клементс

Солдаты караула снова разражаются смехом.

Ричард шумно выдыхает, дотрагивается рукой до шлема и пришпоривает лошадь. За мостом раскинулось селение; две церкви и мощеная рыночная площадь, у которой сходятся несколько дорог: одна ведет на юго-запад во французский порт Булонь, другая – к замку Гин. Еще одна тянется на запад к мысу и форту Сангатт.

Они следуют по этой дороге мимо выгребной ямы с крутыми стенками и потом поднимаются все выше и выше. Глинистую поверхность под их ногами постепенно сменяет песчаное покрытие, их обступают голые тополя. Отряд движется вверх по холму, все обливаются потом, подталкивая повозку, и вот наконец выходят из леса. Перед ними на высоком мысе стоит форт Сангатт, торчит на фоне неба, будто единственный зуб во рту старика, а за крепостью до самого горизонта простирается чистое серое море, в лица им хлещет ветер.

На поросшей травой опушке их уже ждут солдаты гарнизона, которые спешат помочь им с повозкой. Солдаты довольны, что им выдалась возможность отлучиться из крепости, и причина этого вскоре становится ясна. Во дворе форта новоприбывших встречает капитан гарнизона с кубком эля в руке. В его седой бороде застряли остатки пищи, одежда в грязных пятнах обтягивает круглый живот. Он уже пьян.

– Добрый день, – приветствует он Ричарда. – Ты, значит, будешь моим заместителем?

Ричард, кивнув, представляется.

– Ну а я, – говорит комендант крепости, – Жервез Уолден, капитан форта Сангатт. И вы от меня слова дурного не услышите, пока будете содержать себя в порядке и не путаться у меня под ногами.

Он осушает кубок и ведет их через ворота. Форт представляет собой круглую башню из известняковых плит, окруженную внешней стеной. Башню и стены венчают загаженные птичьим пометом парапеты с бойницами из мелкозернистого песчаника. В самой башне четыре комнаты, расположенные одна над другой. Соединяются они между собой винтовой лестницей, до того узкой и крутой, что любой, кто по ней поднимается, правой рукой касается идущего впереди. На самом нижнем этаже находятся бак с пресной водой, сточное отверстие для отходов, которые сбрасываются прямо на дюны внизу; у одной почерневшей от копоти шершавой стены лежит груда растопки и сырого угля.

– Служила у нас одна женщина, – говорит Уолден, – но она ушла. – Громко рыгнув, он бросает напоследок: – Если понадоблюсь, я в Ньюнгеме. – И уходит.

Лучники осматриваются.

– Уютненько. Прямо как дома, – произносит Дафидд.

– Как в Уэльсе, что ли? – смеется Уолтер.

Они взбираются на парапетную стенку. Над головой кружат чайки, хлещет ветер. В ясную погоду отсюда в иные дни можно увидеть низкий берег самой Англии, но сейчас трудно определить, где кончается море и начинаются облака. Далеко внизу во впадине между поросшими осокой дюнами устроено стрельбище для лучников, и песок усеивают сломанные стрелы и оперение.

К тому времени, когда они спускаются, Джеффри уже разжег огонь и собирается готовить обед. Они принимаются разгружать повозку. Парусину палаток относят на верхние этажи и раскладывают там на полу, чтобы высохла. После обеда лучники идут на стрельбище. Кэтрин поручают нести дозор на парапете.

– Смотри в оба, особенно туда, – наставляет ее Ричард, показывая на далекий замок. – Это Гин. Его захватил герцог Сомерсет. Он и этот не прочь занять, посему, если что-то заметишь, что угодно, звони в колокол.

Покрытый зеленым налетом колокол подвешен к укосине, вцементированной в каменную кладку. С вершины крепости Кэтрин наблюдает, как лучники врассыпную пробираются сквозь высокую траву на стрельбище и занимают позиции для стрельбы. На этот раз и Томас в их рядах, стоит между Рыжим Джоном и Дафиддом. У него все тот же старый лук, но зато ему удалось раздобыть перчатку на правую руку и кожаные наручи на левую, чтобы тетива не впивалась в кожу.

Лучники упражняются, но теперь и Кэтрин, посмотрев, как стреляли солдаты из караула Кале, видит, сколь они медлительны. Каждый спускает тетиву, наверное, раз в десять секунд, и после того, как все выпустили по двадцать четыре стрелы, те, возможно отнесенные ветром, разбросаны по участку площадью с внутренний двор в монастыре. У Томаса наихудший результат. Предпоследним отстрелялся Дафидд, а Томасу предстоит выпустить еще пять стрел.

Кэтрин наблюдает, как Томас с Дафиддом бегут собирать выпущенные стрелы, складывают их в сумки, бегом возвращаются и раздают товарищам. После все снова занимают позиции и стреляют. Ветер доносит до нее крик:

– Заряжай! Натягивай! Бей!

И опять Томас оказывается медленнее всех. Он снимает и бросает на землю куртку. Уолтер что-то ему кричит. Томас снова надевает куртку и неуклюже бежит по стрельбищу, увязая в песке. Собирает стрелы и припускает назад. Ноги у него подкашиваются, он падает, роняет стрелы, поднимается, подбирает свою ношу, снова падает. Доставив стрелы, Томас валится на поросший травой песчаный берег. Оуэн приносит ему бурдюк с вином. Томас утоляет жажду, потом его начинает тошнить, но над ним никто не насмехается. Лучники продолжают упражняться.

Спустя некоторое время Томас присоединяется к ним, но теперь ему с трудом удается поднять лук, не говоря уже о том, чтобы натянуть тетиву. После нескольких неудачных попыток он садится на берегу и просто наблюдает за товарищами.

Кэтрин ходит по парапету, внимательно осматривает местность во всех направлениях. Вон трудятся крестьяне и угольщики – крошечные точечки вдалеке. На дорогах – люди: пешие и верхом. Несколько повозок, груженных бочками. Вон свинопас, пытающийся согнать в стадо своих подопечных: те бросились врассыпную из-под копыт скачущего мимо гонца.

Лучники упражняются до самого вечера.

– Завтра будут как деревянные, – говорит Джеффри, присоединяясь к Кэтрин на башне. Его общество больше ей не в тягость. При всей своей полноте и могучести Джеффри мягкий, добросердечный человек, скучает по жене и дочери, которая, по его словам, должна уже быть замужем. Живет она в Англии.

Они смотрят на море. Какой-то корабль неуклюже ползет по бурным волнам, держа курс на запад. В Ирландию плывет, предполагает Джеффри, или, обогнув побережье, направится в Испанию. Дальше Англии.

– Готов поспорить, там в башнях люди, – кивает Джеффри, – смотрят сюда, ждут, когда мы вернемся и начнем все сначала.

– Когда, по-твоему, это будет? – спрашивает Кэтрин.

– Зависит от погоды, – рассуждает Джеффри. – Прежде граф Уорик должен вернуться из Ирландии, а я слышал, люди там месяцами торчат, ожидая попутного ветра.

– Что он делает в Ирландии?

– Разрабатывает план вместе с герцогом Йоркским, хотя и так ясно, что это будет за план: Уорик и его люди – то есть мы – высадятся где-нибудь в Кенте; герцог со своим войском – где-нибудь на западе. Потом обе армии направятся к