Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

— Но… — начал было хан.

— Немедля!..

— Но… мне обещано золото…

— Я тебе обещал? — стал наступать на Китана Ратибор. — Я?!

— Нет. Великий князь Киевский…

— Вот с него и спрашивай!

— Но золото…

— Я — наместник великого Киевского князя Святополка и его именем повелеваю тебе: уводи своих, хан, в Дикую Степь! Немедля!..

Хан Китан помолчал, вздохнул, сел на коня и что-то громко крикнул, и все его воины, торопливо развернув коней, вскоре исчезли в Дикой Степи.

Ратибор неспешно подошел к дубовым воротам, которые ему тут же отворили, поднялся на крыльцо, почтительно поцеловал в левое плечо вышедшего ему навстречу князя Мономаха, крепко обнял и Добрыню.

Позже, внимательно оглядев убитого Добрыней славянина, он спросил:

— А Железян где?

— В Чехию напросился, — ответил Мономах. — Дружину он на свои средства содержит, ему добыча нужна.

— Очень странно, мой великий князь… — Ратибор задумчиво покачал головой.

— Никогда он мне не нравился, Железян этот, — хмыкнул Добрыня. — И опять же — покойничек…

— Обыщи-ка его, — велел Ратибор.

— Мертвого обшаривать?

— Я сказал, Добрыня.

— А я послушался, побратим. — Добрыня брезгливо зашарил в карманах убитого. — Записка!

— Читай.

— «Князь Мономах, дружина моя ропщет. Я весь в долгах, заплати за меня, пока вояки мои не разбежались кто куда. Железян».

— Вот тебе и… — Мономах невесело вздохнул.

— Без твоего побратима, мой великий князь, мы ни в чем не разберемся, — решительно сказал Ратибор. — И я его привезу.

И тут же с личным коноводом выехал одвуконь в стольный Киев.

Глава одиннадцатая

1

Ратибор гнал в стольный град, не щадя коней. Обе лошади пали в дороге, но добрался он быстро.

Разыскал Свирида.

— Есть что рассказать… — Начал было наместник великого Киевского князя, да осекся. — Не знаю, с чего начать…

— Не здесь, — негромко предупредил начальник тайной разведки. — Идем в рощицу.

— Я есть хочу.

— Мои ребята там накроют, — усмехнулся Свирид. — Они у меня шустрые.

«Шустрые ребята» разом притащили и добрую еду, и доброе питие. Ратибор был весьма доволен. Ел, пил, рассказывал. О лазутчике, которого так не вовремя убил Добрыня. О воеводе Железяне, которого потянуло за наживой. О князе Мономахе, припомнившем, что убитый славянин был приближенным Железяна. И — главное — о записке, найденной в кармане убитого.

— У него дружина разбегается.

— Что-то тут не то… — задумчиво протянул Свирид. — Я поручу двум своим толковым парням приглядеть за Железяном, но на это потребуется время. Кстати, дважды замечено, что воевода Железян проходил к великому Киевскому князю с оружием и без досмотра. Мои ребята это приметили, но я решил обождать с окончательными выводами. Великий князь меня не очень-то жалует, но своих лазутчиков у него нет.

— Что ж, подождем, — вздохнул Ратибор. — И не такое терпели.

— Придется. Что у тебя еще?

— Князь Мономах просил тебя приехать, — сказал Ратибор. — Сможешь?

— Коли побратим просит, то и вопросов быть не может. Прихвачу и дюжину своих ребят. Там ведь покопаться кое в чем надобно.

— У меня кони пали, — опять вздохнул Ратибор. — Гнал я к тебе нещадно.

— Из великокняжеской конюшни кони тебя устроят? Или откажешься? — Свирид засмеялся.

— Жалко. Загоню ведь.

— А мы с тобой в колясках поедем, — успокоил Свирид. — Эй, ребята!

Из кустов мигом выскочили трое молодцев.

— Угоните-ка мне и боярину пару добрых колясок для доброй поездки.

Разведчики молча скрылись.

— Пойдем пока по дороге, — предложил Ратибор. — Твои удальцы нас нагонят.

— Так и тут их дождаться можно.

— Мне стоять труднее, чем идти, — признался Ратибор. — Как уж скроен, так и сшит.

Перебрасываясь изредка словами, они пошли по дороге, пока их не догнали две парные коляски с разведчиками.

— Почему задержались? — строго спросил начальник разведки.

— Так в конюшне стражи много оказалось, — ответил старший.

— Справились?

— Излишек в сено пришлось зарыть.

— Добре. С нами поедете. Ко мне в коляску — трое. К боярину — один. Остальные — верхом.

Расселись, поехали.

— Гони!..

Когда Ратибор сумел повернуть орду хана Китана в Дикую Степь, Китан со злости, что золото уплывает из его рук, послал на прощание издали стрелу в окно Мономахова дома. И надо же такому случиться, что эта стрела попала в грудь старшему сыну Мономаха Мстиславу, который ни за что не захотел уйти с младшими братьями в укрытие и остался среди защитников дома. «Не унывай, мой князь! — крикнул Меслим, бросаясь к упавшему княжичу. — Кочевники Дикой Степи яд презирают». — «Жить будет?» — в тревоге спросил Мономах. «Он пока без сознания, — приговаривал Меслим, внимательно и неторопливо осматривая и ощупывая мальчика. — Но это я тебе обещаю, мой князь». — «Я лично убью Китана за покушение на моего сына!» — пообещал Мономах.

— Покушение на Мстислава оплачено золотом Святополка, — жестко, аж зубы скрипнули, сказал Свирид. — Я лично подведу его к гибели и чуть подтолкну в спину. Не прикасаясь.

Мономах отрицательно покачал головой.

— Нет, побратим. Заматня начнется на Руси, коли ты это сделаешь. А нам нужен Союз князей. И он будет, как только я накажу половцев.

Оба помолчали.

— Пойдем в сад, — сказал Мономах. — Посидим в беседке. А то… Суетятся тут.

Прошли в беседку, куда расторопный Павка принес еду и питье.

Помолчали.

— Да, мой князь, — сказал вдруг Свирид. — Меня интересует, когда и под каким предлогом начал грабить Чехию Железян?

Мономах нахмурился, покачал головой:

— Я сказал обычную фразу, которую исстари произносят победители.

— На поток и разграбление?

— Да.

— И он единственный, кто начал грабить?

— Он понял ее буквально.

Свирид рассмеялся.

— Почему ты смеешься?

— Великий Киевский князь Святополк невероятно жаден. Похоже на Железяна, правда?

— Ну и что?

— А не странное совпадение?

— Ему надо содержать дружину, побратим. — Мономаху был неприятен этот разговор. — Ничего таинственного тут нет.

— Нет?

— Ты же прочел записку из кармана убитого?

— А если я, мой князь, докажу, что Отдельную дружину воеводы Железяна содержит казна?

— Скажу, что ты ошибаешься, начальник лучшей разведки, — усмехнулся Мономах.

— Нет, тут что-то не так.

Мономах несогласно вздохнул и горестно покачал головой.

— Руси нужен мир, а не война. Мир, побратим. А мир возможен только в том случае, если нам удастся заключить Союз со всеми князьями. Союз, чтобы навсегда исчезли межусобные войны.

— А пока будем ждать, что будет после дождичка в четверг, будем терять своих сыновей?

— Это — половцы, — строго сказал Мономах. — Половцы, а не славяне.

— Кстати, о половцах, — перебил Свирид, указывая рукой в глубь сада. — Мой кунак хан Иляс.

К беседке шел юный хан. Поклонился, прижав