«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

— Конечно, — ответил он. — Разве я хоть раз вам соврал? — Левой рукой он открыл банку «Севен-ап» и отпил глоток.

— Зачем вы вышли на контакт с нами?

— Соскучился по вашему голосу, кузен Дэниел. — Ред ухмыльнулся в трубку. — А еще захотелось поболтать немного. Как делишки по вашу сторону забора? Сколько невинных женщин и детей вы за последнее время убили? — Подначивать Кеннисона всегда доставляло Реду удовольствие. Мало что в его жизни приносило ему такую чистую радость.

— Невинных — ни одного, — ответил Кеннисон, и в его голосе Ред почувствовал раздражение.

— Что вы имеете в виду?

— Я вам не обязан ничего объяснять. Если уж кто кому обязан, то это вы. Вы должны быть нам благодарны.

— Благодарен? — переспросил Ред сквозь стиснутые зубы.

— Да. Кучка заговорщиков чуть не раскрыла нашу тайну. К счастью, мы раздавили их в зародыше.

— Вы упустили её. Она уцелела.

— Это временные трудности. Зато мы разделались с её организацией.

— Вы болван! Нет у нее никакой организации! Она ничего не знает. И к Чужаку не имеет никакого отношения. Она наткнулась на Куинна случайно, когда устраивала какую-то сделку с недвижимостью. Но о его роли она не догадывается. Я велел ей бросить это дело.

— Как это?

— А вот так.

— Значит, вы встречались с ней? Вряд ли это благоразумно.

— Конечно. Но мы предпочитаем сначала задавать вопросы.

— В подобных случаях лучше перестраховаться. Кто колеблется, тот проигрывает.

— Очертя голову действуют только полные идиоты. Слушай, ты… — Ред прикусил язык. Он собирался назвать Кеннисона сукиным сыном, но решил, что собаки слишком симпатичные животные, чтобы обижать их подобным сравнением.

— Я с ней разговаривал и верю ей.

— Ах, кузен Мелоун, у вас всегда была эта слабость. Вероятно, она хорошенькая.

Каким же надо быть мерзавцем, чтобы бередить именно эту его рану! Кеннисон заговорил о том, кто кому обязан? Что ж, этот должок пока за ним.

— Даже если бы она была такой же уродиной, как вы, это не меняло бы дела. Вы отзовете ваших псов?

— Поверив вам на слово? Боюсь, что нет. Это было решение Совета.

— Тогда соберите ваш проклятый Совет и сообщите им то, что я сказал вам. Мы договорились делиться информацией по этому делу — вот вам моя информация.

— Информация, которая не подтверждается фактами, мой дорогой друг.

— Фактами? Что вы имеете в виду?

Кеннисон прищелкнул языком, и Ред свирепо уставился на телефон. Кеннисон рассказал ему о программе-«мыши». Ред слушал, не проронив ни слова и прикрыв глаза.

— Вы в этом уверены? — спросил он, когда Кеннисон закончил.

— Нам удалось проследить путь программы вплоть до её домашнего терминала.

— Это какая-то нелепость. Как она могла поступить так неосторожно? Чужак таких ошибок не допускал.

— И на старуху бывает проруха.

Ред посмотрел в окно мотеля. Мимо сплошным потоком проносились автомобили. Стекло дребезжало. Банка с лимонадом на столике у кровати шипела пузырьками. Ред почувствовал, себя круглым идиотом.

— Да, полагаю, что бывает.

— Вот вам и карты в руки. Может быть, вы сами покончите с этим делом?

— Я на вас не работаю.

— Верно, но тайна защищает нас обоих. В наших общих интересах ликвидировать утечку информации, пока она не стала всеобщим достоянием.

— Палец о палец не ударю. Это — дело Совета. — Ред почувствовал удовлетворение, обернув против Кеннисона его же слова.

— Но нашим действиям вы мешать не будете, не так ли?

— Я буду делать то, что мне нравится, черт вас возьми. — Он бросил трубку с такой силой, что банка на столике упала и пролилась ему на брюки.

— Проклятье! — Он выскочил из кровати и носовым платком стер брызги. Получилось еще хуже — теперь брюки выглядели так, словно он обмочился. — Проклятье! — повторил он и, схватив банку, швырнул её через комнату, забрызгав ковер и постель. Он терпеть не мог попадать впросак и выглядеть дураком. Придется еще разок повидаться с мисс Бомонт.

⠀⠀

* ⠀ * ⠀ *

⠀⠀

Сара провела весь день у экрана терминала, сочиняя «червя». Дело оказалось нелегким, даже для нее — двухуровневая программа, в которой второй уровень зашифрован в первом. Внешне она должна была выглядеть как обычное послание по компьютерной сети — некий хакер желает что-то во всеуслышание остальным хакерам. Такая программа перегружается с терминала на терминал, не вызывая подозрений.

Но в глубине безобидного текста был надежно зашифрован тайный алгоритм — самозагружающийся и запускающий программу второго уровня. Этот второй уровень был анаграммой первого. Построенная подобно сложному кроссворду со словами, пересекающимися сразу в нескольких измерениях, программа второго уровня начнет создавать самовоспроизводящегося «червя». Всякий раз, когда база данных из какой-нибудь автономной компьютерной сети соприкоснется с сетью «Дэйта-Нет», «червь» тут же впрыснет свою копию в эту автономную сеть. С этого момента копия начнет выискивать ссылки на Сару Бомонт, Денниса Френча, Пола Эббота, Моргана Граймза, Брейди Куинна, Чарлза Бэббиджа и на все имена из «Указателя» трудов Общества Бэббиджа. Обнаружив хотя бы кого-нибудь из них, копия пошлет обратный сигнал через сложную систему узлов сети «Дэйта-Нет», а потом сотрет эту базу данных. Если же она ничего не обнаружит, то самоликвидируется. Для уничтожения баз данных Сара воспользовалась программой «Джаггернаут». Когда-то она с помощью этой программы играла в «компьютерные войны» — кто быстрее сотрет чужую память. Это была примитивная, но эффективная программа, такой они не ждут.

Может пройти немало времени, но в конечном счете её «червь» найдет их базы данных. При операции такого размаха, какую проводят они, нельзя обойтись без компьютера. Рано или поздно они обратятся к сети «Дэйта-Нет». И тогда она узнает их адрес и с превеликим удовольствием уничтожит их файлы. Маловероятно, чтобы какая-нибудь другая база данных содержала именно этот набор имен, хотя в тот момент Сара была готова стереть хоть телефонный справочник.

Она почти закончила работу, когда сообразила, какую совершила глупость, и в сердцах обругала себя дурой. Для человека, который оказался единственным обладателем смертельно опасной чужой тайны, есть только одна возможность отвести от себя удар, а она о ней забыла. Проклиная все на свете, она снова взялась за дело и добавила еще одну подпрограмму.

⠀⠀

Когда все было кончено, Сара потянулась и взглянула на часы. Было два часа ночи. Она не разгибаясь просидела за терминалом почти шестнадцать часов. И никакой доплаты за сверхурочные. Но несмотря на усталость, Сара чувствовала удовлетворение. Она нанесла ответный удар — тем единственным способом, какой знала. Отныне она