Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский

Итак, в одном пункте летопись и монах Иаков согласны между собой: и первая и второй ставят крещение русского народа в зависимость от завоевания Владимиром Херсонеса-Таврического; но во всем остальном рассказе, касающемся начала в России христианства, между указанными памятниками заметно немаловажное несогласие.

Крещение киевлян князем Владимиром. С рисунка А.Д. Кившенко

По известию Иакова, Владимир взял Корсунь не язычником, как передает летопись, а уже на третьем году своего (личного) крещения, которое, следовательно, совершилось где-то и когда-то раньше, до похода, предпринятого киевским князем уже в христианстве, и совершилось конечно не в Херсонесе, принадлежащем тогда грекам, завоевание которого могло составлять лишь мечту князя Владимира. Молитва, которую говорил блаженный князь под стенами Корсуни, переданная у монаха Иакова, – молитва христианина, существенно отличающаяся от того обещания Владимира, которое читается в летописи.

Самый факт крещения св. князя Иаков относит не к тому году, под которым он значится в летописи, т. е. не к 988 г., а к 987-му, так как говорит, что Владимир прожил в христианстве 28 лет и скончался 15 июля 1015 г. Иаков ничем не дает понять, что выражается неточно, что указывает только приблизительно число лет жизни св. Владимира после крещения, – нет, он прямо и утвердительно говорит: 28 лет. Между тем по летописи, которая, как и Иаков, относит кончину равноапостольного князя к 15 июля 1015 г., Владимир прожил в христианстве очевидно не больше 27 лет, так как его крещение в Корсуни, о чем скажем и ниже, не могло случиться раньше второй половины 988 г. Разница между показаниями летописи, с одной стороны, и «похвалы» св. Владимиру монаха Иакова, с другой, оказывается не незначительной, по крайней мере не столь малой, чтобы ею можно было пренебречь без ущерба исторической правде. И разность эта не ограничивается одним пунктом – годом Владимирова крещения, но простирается и далее. Между тем как летопись полагает завоевание Корсуни и следовавшее за ним крещение русского народа в том же 988 г., к которому относит и крещение св. князя; монах Иаков говорит, что эти события совершились на третьем году собственного крещения Владимира, след., в 989 г. или даже в 990-м.

Итак, монах Иаков несогласно с летописью утверждает следующее: 1) Владимир лично, а с ним вместе, вероятно, и «чада» его и «весь дом»[13] приняли крещение в 987 г. до Корсунского похода; 2) Корсунь была взята русскими на третьем году крещения св. князя, след, не раньше 989 г.; 3) в том же 989 г. или в 990-м, возвратившись из корсунского похода, Владимир приступил к крещению Русской земли.

Очень трудно, а пожалуй, и невозможно, согласить хронологию монаха Иакова с хронологией летописи касательно событий начала христианства в нашем Отечестве. Пр. Макарий сделал попытку такого соглашения, но попытку слабую и крайне неудовлетворительную. Так, желая примирить указание Иакова на число лет жизни Владимира в христианстве с данными летописи, преосв. Макарий выражается, что св. князь прожил после крещения около 28 лет[14], что, как мы знаем, неточно ни по отношению к летописи, ни по отношению к известию монаха Иакова. Впрочем, тот же почтенный историк в другом месте говорит, что Владимир княжил «еще 28 лет после своего крещения»[15], которое таким образом будет падать на 987 г.; но такой вывод находится в прямом противоречии с летописной датой, принятой пр. Макарием.

Желая устранить разногласие между летописью и монахом Иаковом касательно Корсунского похода, преосв. историк Русской церкви в примечаниях к открытой им «похвале князю Володимеру», против слов: «на третье лето (разумеется, крещения) Корсунь город взя» (Владимир), пишет: «У препод. летописца нет этого известия»[16]. Такое замечание возможно разве при том только предположении, что Корсунь в продолжение каких-нибудь двух-трех лет (в 988 г. по летописи, в 989–990-м по Иакову) дважды была взята русскими, о чем пока ниоткуда не известно. Едва ли можно сомневаться, что и летопись и Иаков, рассказывая о Корсунском походе св. Владимира, говорят об одном и том же событии, только относят его к разному времени. Пр. Макарий сам признает это ясно и решительно, когда говорит о побуждениях, расположивших Великого князя Киевского идти с войском на Корсунь[17].

Такие и подобные попытки соглашения известий летописи и монаха Иакова очевидно не достигают цели, поставляя примиряющих на ложный путь и даже в противоречие с собой. Ввиду не только трудности, но и невозможности примирения разноречивых свидетельств остается выбрать из них такое, которое, по каким-нибудь основаниям, может представляться более авторитетным, более достоверным; но, спрашивается, какое же сказание больше заслуживает нашего доверия – сказание ли летописи или же сказание несогласного с ней монаха Иакова? Мы уже говорили, что большинство симпатий – на стороне первого источника, т. е. летописи; сюда же склоняются, как увидим ниже, и те, которые придерживаются третьего из указанных нами мнений. Остается проверить, на каком основании летописи отдается предпочтение перед Иаковом и справедливо ли делается это.

Летописное сказание о начале христианства в нашем Отечестве, говорят, «очень верно обстоятельствам в своих подробностях и потому не может быть отвергнуто»[18]; оно так авторитетно и живо рассказывает о крещении Владимира и Руси, что ему нельзя не верить. Автор этого сказания знает и другие мнения, несогласные с его рассказом, но считает их недостоверными; «естественно, что летописец употребил все старания узнать истину о предмете, который его так сильно интересовал, что описанию его он посвящает несколько десятков страниц»; летописец, говорят, застал «еще в живых в его время свидетелей крещения Руси»; в своей правоте он убежден настолько, что называет «невеждами, придерживающихся других мнений»[19].

На первый взгляд, все это вполне правдоподобно; но если мы повнимательнее отнесемся к указанным доводам в защиту достоверности рассказов летописи, то увидим, что эти доводы не столь авторитетны и доказательны, какими они могут показаться на первый, беглый взгляд. Эта авторитетность на самом-то деле является еще очень сомнительной и нуждается еще в подтверждениях и доказательствах.

Допустим, что св. Владимир действительно крестился в Херсонесе, как говорит наша Начальная летопись, однако неоспоримым фактом остается то, что не все так думали: некоторые, как удостоверено и засвидетельствовано в летописи и о чем было сказано выше, полагали, что крещение равноапостольного князя совершилось в Киеве, или в Василеве, или в каком-нибудь другом месте, только не в Корсуни, – совершилось, конечно, до войны с греками и до взятия Херсонеса Таврического. Было замечено, что