Исторические романы - Саймон Скэрроу

- Ты, должно быть, шутишь!  -   Паво  запнулся. -  Я никогда не предам своего отца.

- О, но ты это сделаешь, мой мальчик, …  если хочешь сразиться с Гермесом.

Победоносная улыбка угрожала скользнуть по губам помощника, прежде чем он остановился и откашлялся.  Его глаза блестели в дрожащем отражении масляной лампы.  Паво  моргнул, глядя на Мурену.  Его пульс ускорился при мысли о том, что он, наконец, встретится со своим заклятым врагом.

- Гермесом?  - произнес он взволнованно.

- Почему бы и нет? -  Теперь Мурена позволил себе улыбнуться. Он выглядел очень довольным собой, подумал Паво.  -  Я полагал ,  что ты захочешь сразиться с человеком, убившим  твоего отца, или я ошибаюсь?

- Нет, нет! -   ответил Паво слишком быстро. -  Я не хочу ничего, кроме как увидеть, как Гермес истекает кровью.  - Он посмотрел на землю и попытался проглотить комок в горле.  - Но я думал, что он ушел в отставку?

Помощник ухмыльнулся и покачал головой:  -  Гермес  сам потребовал, чтобы его вывели  из отставки.  Император согласился.  Похоже, твое желание, наконец, исполнится.

Конец  второй  книги

Саймон Скэрроу, Ти Дж Эндрюс

Арена 3. Первый меч (First Sword)

ГЛАВА   ПЕРВАЯ

Капуя, три недели спустя

Паво проснулся среди ночи от резкого удара ногой по ребрам.

- Вставай, бесполезное дерьмо!

Молодой гладиатор вздрогнул, пошевелился и перекатился на спину.  Прищурившись во мраке, он увидел возвышающегося над ним вооруженного охранника,  а второй стражник, пригнувшись, стоял   чуть дальше у входа в его тесную камеру.  Паво коснулся рукой своих ноющих ребер и ясно покачал головой.

- В чем дело?  - прохрипел он.

- Мурена хочет поговорить с тобой, -   рявкнул  ближайший стражник. -  Вставай!

- Греческая змея, - мрачно пробормотал Паво.  -  Что ему теперь еще нужно от меня?

- Откуда, я должен знать?   -  зарычал охранник,  схватив Паво за руку и рывком подняв его на ноги. -  А, теперь поторопись! Мурена не любит, когда его заставляют ждать.

Паво был слишком сонным и растерянным, чтобы протестовать.  Охранники вытащили его из казармы и протащили через ворота лудуса.  Зимний ветер пронесся над местностью, когда они повели юного гладиатора по дороге к Капуе,  и на отдаленном холме замерцала группа огней. Паво разглядел смутные очертания виллы, примостившейся на склоне холма. Охранники толкнули его в сторону виллы.  Молодой гладиатор двигался неуклюже, мышцы его ног болели под свинцовой тяжестью цепей, стягивавших его запястья и лодыжки. Зашитая рана на левом плече глухо пульсировала.  Охранники осторожно ступали рядом с ним.  По их униформе, состоящей из простых белых тог поверх туник, он понял, что это преторианские гвардейцы.

- Так ты  и есть знаменитый  Марк Валерий Паво, а? -  усмехнулся охранник слева от него.  -Чемпион Арены. Сложно поверить.  Больно уж не похож на себя.

- Возможно, вы правы, - сухо ответил Паво.  -  Я слишком высокого происхождения, чтобы быть гладиатором-чемпионом Арены.  И  вы оба, кажется, боитесь меня, поскольку держите руку на своих мечах, хотя я безоружен и закован в цепи.

Один из гвардейцев  сердито взглянул на него: -  Думаешь, ты крутой?   Чепуха!  -  он сплюнул. -  Эти долбанные  гладиаторы, всегда хвастаются. Просто подожди немного, парень. Тебя порежут на Арене и бросят в могилу, как любого болтливого гладиатора.   Тогда ты не будешь выглядеть таким умным.

Паво был слишком обескуражен, чтобы ответить.  Между камнями вдоль мощеной дороги блестел кварц, отражая бледный лунный свет.  Когда они приблизились к вилле, он почувствовал глубокое беспокойство.  С тех пор как его перевели из Пестума в Имперский лудус, он жил в страхе, что Мурена и Паллас попытаются избавиться от него раньше, чем он думает.

И он боялся, что этот момент уже наступил.

Небольшая группа добралась до виллы, когда ночное небо померкло, и на горизонте прохладно замерцал рассвет. Внушительное сооружение граничило с раскинувшейся оливковой рощей. Перед входом стояла вереница роскошных запряженных лошадьми фургонов, рабы со стонами снимали багаж с платформ и тащили тяжелые грузы к вилле. Портики тянулись вдоль фасада, ярусами поднимаясь к декоративному балкону двумя этажами выше, где, как предполагал Паво, богатые гости могли подышать легким бризом жарким летним вечером.   У входа на виллу дежурили два преторианца.   Один из них преградил путь Паво и охранникам, а его товарищ вышел вперед.

- Пароль?  - спросил преторианец.

- Фламинго, - ответил охранник Паво.

- Что тебе здесь нужно?

- Помощник Имперского секретаря послал вот за этим.  -  Охранник указал на Паво.

Отступив назад, преторианец махнул рукой Паво и его эскорту.

Паво споткнулся, входя на виллу. Воспоминания о летнем детстве, проведенном на семейной вилле в Антиуме, нахлынули на него, когда охранники быстрым шагом  зашли в  двери и пошли дальше по коридору. Они поспешили через ярко раскрашенный вестибюль, ведущий в широкий центральный коридор с замысловатыми фресками, украшавшими стены, и замысловатой мозаикой, сверкающей на полу под мерцанием нескольких богато украшенных факелов. Волны тепла поднимались от гипокаустового  пола,  согревая замерзшие ноги гладиатора.

В конце коридора охранники ввели его в большой кабинет. Свитки и книги были расставлены на полках слева.  Дубовый стол, заваленный папирусными свитками и восковыми табличками, занимал центр комнаты, а за ним находилось  высокое окно с видом на раскинувшийся виноградник. Мурена сидела за столом. Помощник Имперского секретаря нахмурился, сосредоточенно глядя на свиток, и какое-то мгновение как будто не замечал заключенного и его сопровождающих. Наконец, он взглянул на молодого гладиатора и усмехнулся.

- Ах! Марк Валерий Паво, -   ехидно произнес  он, откладывая свиток и сжимая костлявые руки. -  Скажи мне, как тебе нравится твоя новая должность  Первого Меча?

Паво хмыкнул. Он был провозглашен Первым Мечом по прибытии в Имперский лудус в Капуе. Этот титул обычно присваивался ведущему бойцу Имперских гладиаторов, и эта новость удивила его.  Гладиатор, получивший звание Первого Меча всего после двух боев, было до сих пор  неслыханным делом. Но его шок быстро сменился беспокойством.  Хотя этот титул давал ему некоторые привилегии, такие как личная камера и  обеды приготовленные из  мяса и овощей вместо обычной ячменной каши,  он также сделал его мишенью насмешек для других бойцов . Многие из гладиаторов  в лудусе  были захвачены легионами в бою в качестве военнопленных или являлись беглыми рабами.  Будучи