Гейша - Лиза Дэлби

гейш и мам. Следующей ступенью являлось ученичество с четырнадцати-пятнадцати лет, и только после этого, уже достигнув восемнадцатилетия, они становились полноправными гейшами. В течение восьми, а то и десяти лет девушки обучались игре на сямисэне, пению и танцам. Чтобы с гордостью носить звание настоящей гейши, им надлежало стать настоящими профессионалами в этих видах искусств.

В послевоенной Японии женщины идут в гейши не ранее восемнадцати лет. Единственное исключение составляют майко Киото, но и там, согласно трудовому законодательству, обучение не должно начинаться раньше достижения девушками семнадцатилетнего возраста. Музыкой и танцами они могут заниматься и с самых юных лет, но только в качестве любительниц, в рамках хобби. Те же, кто всерьез намеревается стать гейшами и достичь на этом поприще признания и высокого профессионализма, обязаны пройти настоящую подготовку с педагогами, изучив все тонкости традиционного музыкально-танцевального искусства. Некоторые, уже получив статус гейши, обязаны заново проходить обучение, но независимо от умений каждая гейша сразу подключается к обслуживанию клиентов. Ибо только в ходе живой практики можно обрести нужные навыки профессионального поведения среди гостей. Не забудем, что главным содержанием искусства гейши является дзасики.

В течение шести месяцев (в зависимости от ханамати продолжительность обучения колеблется от одного месяца до полутора лет) в начале каждого мероприятия молодая гейша объявляет, что она еще новичок. В этом случае гости должны проявить некоторую снисходительность, если она допустит оплошность или неловкость; самая распространенная ошибка – чрезмерное увлечение беседой, за которой молодая гейша забывает подливать гостю саке. Старшая сестра, заметив такое, обычно указывает на пустую чашку сердитым взглядом или делает ученице внушение. У опытной гейши вырабатывается привычка автоматически наполнять опустевшую чашечку клиента.

Модернизированный и укороченный курс обучения – почти все, что осталось в Токио от былой школы гейш. Только у киотских майко сохранилась ныне ритуальная форма минараи, соответствующая традициям ремесла. Токийский эквивалент майко, хангёку, практически совсем прекратил существование. Теперь молодая женщина без труда может изучить основы банкетного этикета и сразу приступить к работе по специальности, однако ей придется годами заниматься танцами и музыкой, пока она достигнет уровня, позволяющего выступать перед гостями в качестве профессиональной гейши. Сегодня японок интересует не столько искусство гейш, сколько внешний блеск их жизни; кроме того, в Токио получение профессии облегчается тем, что можно выбрать ханамати с требованиями попроще.

Свобода выбора

Подобно тому как элитарные университеты соперничают друг с другом в создании особого имиджа, так и общины гейш стараются перещеголять конкурентов, заботясь об индивидуальной атмосфере и стилистике. Это наглядно продемонстрировал банкет без сямисэна в одном из домов Акасаки, где я побывала вместе со своей киотской «семьей». Окасан «Мицубы» взяла нас с Итиумэ с собой в Токио, чтобы познакомить с подругой детства Ямадой Исудзу, которая стала театральной актрисой. Мы втроем также нанесли визиты вежливости некоторым клиентам окасан, живущим в Токио, но часто приезжающим по делам в Киото и Осаку. Один из них, видный политический деятель, устраивал прием в Акасаке и пригласил нас туда не в качестве гейш, а как своих гостей.

Окасан чувствовала себя на приеме великолепно, если судить по тому, как весело и непринужденно она держалась в избранном обществе, а вот Итиумэ была даже более обычного молчалива и тиха под пристальным взглядом столичных гейш, которых интересовала коллега, прошедшая полный курс майко. Находчивость и общительность никогда не были ее сильной стороной, а на этом вечере она и вовсе выглядела наивной простушкой. Я же, как иностранка, тоже была любопытна гейшам Акасаки, которые, в свою очередь, интересовали меня своим происхождением и образованием. Когда же выяснилось, что четыре из двенадцати наших коллег родились и выросли в Гионе, все прочие разговоры за столом затихли, поскольку всем хотелось услышать, как эти молодые женщины, которым предстояло стать майко, а потом и гейшами в лучших традициях Гиона, вместо этого переехали в Токио и выбрали для работы Акасаку. Как выяснилось, по их мнению, старые принципы воспитания скорее вредят, чем приносят пользу. В закрытом и замкнутом мирке Гиона, где все друг друга знают, пояснили они, майко находится под постоянным надзором, ее все время водят за ручку и, даже став гейшей, она с трудом находит уголок, где ее оставили бы в покое. Сверх того, гейша обязана массу времени тратить на обучение музыке и танцам; малейшая вольность сразу вызывает злобные сплетни. В Акасаке же, как и в самой столице, нет такой скученности, гейша чувствует себя более свободно.

Вот почему девушки из Киото решили покинуть неспешный быт родного города и выбрали стремительный круговорот столичной жизни в Токио. Выяснилось, что удел майко, несмотря на внешнюю красочность, сегодня мало кого прельщает. Мои собеседницы то и дело возвращались к обязательным часам изнурительных тренировок и репетиций, которые оказались самой непривлекательной стороной профессии гейши. Если у девушки есть выбор, заключили мои новые знакомые, лучше устраивать дебют не в Гионе, а в такой ханамати, как Акасака.

В Киото гейша обычно проживает вместе со старшей сестрой и мамой в одном доме, гейши Токио снимают квартиры. Некоторые даже поселяются в пригородах и ездят издалека в свои ханамати, что для их предшественниц в XIX веке было бы просто немыслимым. Ясно, что для рожденных в Гионе такая личная свобода представляется огромным преимуществом. Правда, они обязаны быть на месте точно к началу мероприятия, но после окончания работы вольны распоряжаться собой по собственному разумению.

В чем тогда состоит назначение окия, дома гейш, в Токио? Обычно окия, которым владеет бывшая представительница профессии, находится вблизи ресторанов данной ханамати. В атмосфере общего жилища, в специфическом жаргоне, в разговорах друг с другом, повседневных заботах и профессиональных занятиях и проходит приобщение молодежи к жизни гейш. Даже в Токио начинающей девушке лучше сначала поселиться в окия.

Приобретя опыт и обзаведясь собственной клиентурой, гейша перебирается на собственную квартиру. Но даже тогда свое кимоно она держит в окия, где и начинает рабочий день с переодевания. Таким образом, окия – это второй дом гейши и одновременно ее офис. Наконец, окия – это место официальной приписки гейши, что считается обязательным условием ее легального существования в качестве профессионала.

Как видим, проживание гейш в Токио существенным образом отличается от того, как оно устроено в окия и чайных домиках Киото. Мужчинам вход в токийские окия строго воспрещен. Эти дома существуют совершенно независимо от ресторанов, где гейши главным образом проводят рабочие часы. Тогда как чайные домики Киото имеют двойную функцию: это место, куда приходят посетители и клиенты, а также жилище гейш. Положение