«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

им подобных еще имеют смутное представление о неких принципах, но дальше этого дело не идет. Может, и мы иногда видим вещи недостаточно отчетливо. Но, — он улыбнулся Саре, — в стране слепых и одноглазый — король.

— Да? Ну хорошо, сколько времени вы занимаетесь корректировкой истории? Почти полтора века? Знаете, что меня тревожит больше всего? — Она снова резко свернула направо около церкви и по эстакаде выехала на шоссе 1-70 — на ту его полосу, что вела к западу.

— Нет, не знаю. Что?

— Скверное качество вашей работы.

Он обернулся к ней, окинул её удивленным взглядом, а потом расхохотался.

— Да, наверное, так вам и должно казаться. Но какую новую технологию удавалось внедрить в практику без единой ошибки? Черт возьми, хоть что-то мы, должно быть, делаем правильно — все-таки мы, в конце-концов, зарабатываем на этом деньги.

— Да? Тем лучше для вас, — холодно заметила она.

Он не ответил. Сара искоса взглянула на него. Положив локоть на окно и подперев голову кулаком, Ред смотрел на проносившиеся мимо дома.

— Вот вам задачка, — неожиданно заявил он. — Допустим, вы видите маленького мальчика, который вот-вот попадет под автобус. Вы попытаетесь спасти его?

Она быстро посмотрела на него, потом на дорогу впереди.

— Что за вопрос? Конечно, если смогу.

— Хорошо. А теперь представьте, что вам при этом известно: если мальчик останется в живых, то из него вырастет новый Гитлер и по его вине погибнут миллионы. Вы по-прежнему попробуете спасти его?

Она нахмурилась, стараясь не смотреть на Реда.

— Откуда мне это знать?

— Допустим, знаете. Допустим, вы обладаете даром провидения или чем-нибудь подобным. Как вы поступите?

— Это не выбор, а принуждение.

— Нет, выбор. Никто никогда не обещал вам, что выбор обязательно будет легким или приятным.

Сара стиснула челюсти, не желая отвечать. Она видела, куда он клонит.

— Разумеется, не принимать никакого решения — это тоже решение, — сказал он. — Но вы должны выбрать: либо — либо. Либо спасать его, либо нет. — Ред немного выждал, не отрывая от нее взгляда. — А особенно мучительно, — добавил он, — то, что вы знакомы с мальчиком. Он приносит вам утренние газеты.

Сара напряглась еще больше и не сводила глаз с дороги впереди.

— А теперь сделаем еще один шаг в нашем предположении. Перед вами ребенок, который, вне всякого сомнения, убьет миллионы невинных людей… Что, если он стоит не на пути автобуса? Вы подтолкнете мальчика?

— Боже мой! — хрипло прошептала она. Слова вырвались у нее невольно. Она взглянула на Реда, но на его лице не было даже следа улыбки.

— Не знаю, может ли даже Бог помочь вам. Знание будущего — сомнительное благо. Например, мы видим, что приближается несчастье. Чтобы избежать его, требуются страшные меры. Пострадают люди, некоторые погибнут. Но если мы ничего не предпримем, то дадим несчастью совершиться. В любом случае мы несем ответственность. Клиология создает для любого, кто принимает решение, новые проблемы.

Она хмыкнула.

— По-моему, это старая проблема. Оправдывает ли цель средства?

Он покачал головой.

— Все не так просто. — Он отвернулся к окну. — Здесь философская ловушка, — сказал он. — Где кончается ответственность? Не важно, действуем мы или нет, страданий не избежать. Просто будут страдать или умрут другие люди, вот и все. В том-то и дело, что мы многое знаем наперед. И нам остается одно — попытаться сделать все, что можно, зная, что и это не самое лучшее.

Они долго ехали молча, слышно было только шуршание шин. Сара выдерживала разрешенную скорость, их то и дело обгоняли, и водители сердито оглядывались. «Идиотская ситуация», — думала Сара. Прятаться в горах вместе с увязавшимся за ней Редом нельзя, держать его в качестве пленника вряд ли удастся. Надо будет поскорее его где-нибудь высадить.

— Вы знаете дорогу к замку Фалкон? — спросил Ред.

— Конечно. От каньона Торки-Крик надо свернуть на дорогу через ущелье Пармали. Я облазила почти все здешние места. Но я туда не поеду.

— Нет, поедете.

Она повернулась к нему и увидела, что на нее направлено дуло револьвера. Она, на мгновение встретилась с ним взглядом, затем снова сосредоточила все свое внимание на дороге, как будто его вовсе не существует. Она изо всех сил заставляла себя думать только об управлении машиной. Правильно ли она оценила Реда? Сара чувствовала, как под мышками у нее текут струйки пота.

Потом она услышал, как Ред вздохнул и спрятал пистолет обратно в кобуру.

— Вы видели, что курок не взведен, да?

Конечно не видела. Да и что она понимает в револьверах? Сара улыбнулась про себя. Она знала, что Ред не застрелит её. По крайней мере, так хладнокровно. Не тот человек.

Краем глаза она видела, что он смотрит в окно автомобиля. Вокруг расстилалась бесплодная местность, бурая и лишенная зелени. Чахлый кустарник да бизонова трава, и лишь одиночные хвойные деревья выделялись пятнами то тут, то там. Кое-где виднелись редкие домики, далеко справа — стоянка жилых автоприцепов. А слева возвышалась громада Зеленых гор.

— Где вы собираетесь меня высадить? — отрывисто спросил Ред.

Сара взглянула в зеркало и перестроилась в правый ряд.

— От Моррисона наверх идет пешеходная тропа до самого Замка, — сказала она. — Там я вас и высажу. Придется пройти пять километров и подняться на высоту шестьсот метров. Сумеете?

Он пожал плечами.

— Конечно.

Они ехали по искусственной выемке в горе Хогбек, мимо загадочной надписи «Геологический памятник». Когда прокладывали эту автостраду через узкий высокий хребет, идущий параллельно Передовому хребту, здесь обнажились живописные складки доисторического морского дна — диагональные полосы на скалах по обе стороны дороги. В этом месте устроили автостоянку и пешеходную тропу, чтобы, как гласила надпись, «вы могли совершить прогулку в глубь миллионолетий». Ред с любопытством поглядывал на туристов.

— Когда-нибудь бывали здесь? — спросила его Сара.

— Что? Да, пару раз был. Ходил в походы. У Ассоциации есть ранчо к юго-западу отсюда.

Они выехали из недр горы, и Сара свернула влево, на шоссе, ведущее к Моррисону. Автострада шла по насыпи над ними, сворачивая через каньон Маунт-Вернон к Джорджтауну и Силвер-Плюм. Высокогорье. Как бы Сара хотела оказаться сейчас там, на девственной и прекрасной земле, протянувшейся вдоль верхней границы лесов, среди карликовых деревьев и альпийских цветов. В одиночестве, на свободе. Но чтобы оказаться в одиночестве, ей надо было избавиться от Реда. А чтобы оказаться на свободе… Ну, это совсем другое дело. Чтобы стать свободной, надо сокрушить стены, которые возвели Общество Бэббиджа и Ассоциация. А может быть, и те, что построила вокруг себя она сама.

Дорога убегала на юг между хребтом