Звезды над Самаркандом. Хромой Тимур. Костры похода - Сергей Алексеевич Бородин

– Значит, наших разбили? Значит, враг появился?

– Как так?

– Если сам полководец явился в этаком виде, в ночной час, всякий понимает: разбили все его воинство, один он уцелел и, чтоб его не поймали, днем скрывался, ночью скакал. Вот и доскакал с известием.

– Похоже на истину…

– Когда же это было, чтобы наших разбивали!

– Не вражеский же полководец к нам прискакал – он к своему царю поскачет.

– Похоже на истину, братья мои. Подумайте: пропустят ли простого человека сразу к Прибежищу угнетенных? А этого сразу пропустили. И когда? Среди ночи! Когда смиренный сын своего кровного отца не решится пробудить; а тут самого разбудили! Похоже на истину!

– А что за человек это был?

– Ростом очень высок. Глаза в крови. Голос как труба. Весь в кольчугах. Мечи сверкают. Стражи раз глянули, узнали, разом ворота настежь: въезжай скорей!

– Значит, война?

– Этого я не сказал. Об этом говорить…

– Вы говорили, около ворот живете…

– Около самых ворот Шейх-заде.

– Да он-то ведь въехал через ворота Фируза… Это в другом конце города! А говорите «война»!

– Не сам я слышал! Слух такой был: я слышал от тех, кто от стражей слышал…

– Хорошо, когда поход отсюда, когда война отсюда в другие земли идет. И торговать веселей, и каждый день – новости. И редкие товары дешевле купить, а ходовые можно подороже сбыть.

– Тут, братья мои, не то! Тут другое: этот сюда примчался; не сюда ли она идет, война? А? Не сюда ли, братья мои? Надо б заранее разведать: ведь это не одно и то же – отсюда туда ходить, или она оттуда сюда придет. А?

– Кого же повелитель наш сюда допустит!

– А когда это было, братья мои, чтоб враги допуска спрашивали? Надо им, они и пробиваются.

– До нас не пробьются. У нас базар большой. Не жирно ли им будет на такой базар пробиться?

– Надо выведать, братья мои. Может, закопать лишнее, прибрать. Может, и самим заблаговременно от этих мест в тихие горы съездить?

– А может, какие особые товары понадобятся? Вдруг да великий спрос начнется! Я так понимаю: надо товар готовить, чтоб под рукой был. Просмотреть его, освежить, разобрать; насчет цен промежду собой накрепко уговориться. И прочее.

– Я уговориться не прочь, братья мои. Да как? Ведь цена станет по спросу. Сперва надо спрос узнать. Да и то понять: кто покупает? С денежного покупателя – один запрос; с худого – не запросишь, если хочешь продать.

Подошли другие купцы, опоздавшие к началу беседы.

– Слыхали?

– А что?

– Около Аму-реки, на переправе, из Индии…

– А что?

– Караваны шли? Несметную добычу везли? Нету тех караванов! Тю-тю!

– Как, как?

– Охрана была превеликая. А ото всех уцелел один воин. Едва добрался, кричит: нету караванов. Захвачены!

– Кем же?

– Несметные калмыцкие орды. Нахлынули из Кашгара.

– Кашгар – одна сторона, Индия – другая.

– Достигли наших переправ. Перехватили путь из Индии. Теперь наши сбираются, пойдут навстречу, Самарканд заслонять. Чтоб до нас – сохрани бог – не добрались.

– Говорил я, братья мои! Что ж делать?

– Не спешите. Откуда слух?

– Моего зятя брат в Синем дворце – писцом. А тому писцу воин сказывал. А тот воин у самого повелителя ночью на страже стоял.

– Ну, братья мои, похоже на истину!

Но тревоги истекшей ночи еще лишь начинали расти на благоприятной базарной земле, вытоптанной за тысячу лет не только подошвами купцов и покупателей, но и сапогами завоевателей.

Кого только не побывало на самаркандском базаре за тысячу лет! Уже позабылись имена тех народов, что лили свою кровь, пробиваясь сюда, чтобы лить здесь кровь самаркандцев. Сколько раз за тысячу лет оказывалось могущество Самарканда попранным, стены разбитыми, люди погубленными, сокровища расхищенными!

Ведь и сам Тимур начал с того, что вместе с амиром Хусейном ворвался в Самарканд, держа кровавый меч над головой, а разговор с народом самаркандским начал казнями, нарушением своих клятв, расправой с людом ремесленным, но понравился купцам беседой с людом торговым. А не договорись он с купцами, не домысли великой своей выгоды от той договоренности, и пила бы утоптанная земля базара кровь тех, кто ее утоптал.

– Чего же еще ждать, братья мои?

Но шепоты и разговоры смолкли: с мечетей позвали народ к молитве, и подошло время, помолившись, торговать.

Кто был ревностнее, отошли от торговых рядов к мечетям, расстелили свои коврики или платки в тесных рядах молящихся. В недолгое время, пока мулла не возгласил славословия Аллаху, пошли со своими чашами и скорлупами дервиши по рядам мусульман, опустившихся на колени в ожидании начала молитвы. Пошли, ступая пыльными босыми ногами по молитвенным коврикам и по чистым платкам, собирая подаяния. Все кидали им, кто что мог, не примечая пыльных следов на разостланных чистых платках, куда предстояло прикладываться лбом на молитве: ступни дервишей священны, и след их – след праведников.

Протяжные трубные возгласы мулл возносились перед рядами молящихся, а каждый, стоя на коленях, падая ниц, бормоча молитву, думал свое:

«Господи, господи, вразуми; не дай оплошать рабу твоему; просвети, дабы не проглядеть мне выгоды своей; поспособствуй мне, смертному, достичь корысти своей; грешен, грешен, – ты один, господи, велик и многомилостив!»

И, расходясь с молитвы, все еще бормотали как молитву:

«Как бы не оплошать; как бы не прозевать…»

А в харчевнях уже сидели завсегдатаи, ждали, пока поспеют пирожки и лепешки, испечется конина, прожарится баранина. Приметив незнакомых посетителей, разведывали, что за человек и откуда.

Приметили: много в то утро показалось на базаре людей из Синего дворца – прохаживались по рядам, заходили в харчевни. Были тут и дворцовые писцы с медными пеналами за поясом, и посыльные в круглых шапках из красных лисиц, и других званий дворцовые слуги.

Купцы с этими людьми осторожно затевали разговоры, в харчевнях присаживались к ним поближе, рассчитывая выведать новости о происшествиях в Синем дворце.

– Что-то нынче ночью по городу езда была; здоров ли государь наш, Колчан Доблестей?

– Езда? Была. Послы прибыли. О торговле договариваться. О прибылях толковать.

– А чего ночью, дня им мало?

– Государственное дело.

– Так, значит, послы?

– Послы.

– Любопытно бы знать, откуда?

– От великих султанов и владык.

– Каких же товаров ждать?

– Разных.

– А любопытно бы знать!

– Не приказано оглашать.

И так по всем харчевням, по всем закоулкам, где бы ни спросили дворцовых людей, всем любопытствующим был один ответ:

– Прибыли послы. Ожидается большая торговля. Какие товары закупают, какие сюда везут – не приказано оглашать.

Эта весть отмела, как мусор, все остальные слухи. Но купцам не стало легче: надо было разгадать, какие товары придержать, что надо поскорей сбыть. Знать бы, откуда послы, куда повезут свои закупки, видно было бы, чего в тех странах не хватает, какой товар бывал там в прежние годы, на какие