Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

«Старайтесь входить в доверие к народам, которых вы хотите подчинить. Для того чтобы одолеть непокорных, не обязательно воевать с ними, пусть воюют другие, купленные или обольщённые вами. Стремитесь учить детей тех, кого решили одолеть. А ещё лучше – забирать у чужеземных правителей их отпрысков для обучения и воспитания в Константинополе. Связывать их брачными узами, воспитывать в них пренебрежение к своим отцам, своим героям и традициям и культивировать восхищение перед нашими. И тогда они сами будут драться между собой в стремлении угодить нам, войти в число преданных нам друзей, чтобы жить как мы!»

Глава 7

Римские легаты и греческие трапезиты

Лета 6387 (879), Киев

Дорасеос, что в переводе с греческого означало Подарок Бога, имел вид древнего эллина, коих теперь мало осталось: златовласый, голубоглазый, превосходный атлет, мастерски владеющий приёмами борьбы и разными видами оружия: мечом, кинжалом, пращой, луком, метательным копьём. Ему постоянно приходилось выручать своего неуклюжего сотоварища Евстафия – Устойчивого.

Евстафий совсем не походил не только на своего сотоварища, но даже на купца. Среднего роста, с жидкими волосами, тучноватый и рассеянный. Зато он хорошо знал Священное Писание и языки, кроме греческого и латыни ещё владел языком германцев, словенской речью, хазарской и угорской, и являлся как бы ходячим научным приложением к отчаянному Подарку Бога.

Во время трудной и опасной дороги в Киев на большой купеческий караван, с которым ехали монахи, напали кочевники, отбиться от которых помог конный отряд, предусмотрительно нанятый для охраны в Белобережье. Дорасеос, вернувшись после схватки, не нашёл Евстафия. Встревоженный трапезит обнаружил его живым и здоровым под тюками с товаром. Как он мог забраться туда при его полноте, так и осталось загадкой, но зато почти до самого Киева всем хватило смеха и шуток по этому поводу, от которых Евстафий только смущённо отмахивался, а потом ел за двоих от пережитого страха, чем ещё более усилил насмешки купцов и охоронцев каравана. Когда после прохождения ужасных Борисфенских порогов снова грузились на плоскодонные речные лодьи, то, подначивая монаха, ему предлагали лечь на дно лодки, а уже сверху взгромоздить тюки с материей, потому что не только по имени, но и по комплекции тела он легко мог заменить тяжёлый груз для придания остойчивости утлым речным челнам. «А под тюками тебе уже привычно лежать», – смеялись, перемигиваясь меж собой, купцы.

Прибыв в Киев и заплатив пошлину, торговцы наняли возницу и перевезли свой товар, состоящий из тонких восточных паволок и искусно выделанной посуды, с пристани на склады Греческого подворья.

Устроившись с товаром и жильём, они отправились в греческую церковь, чтобы возблагодарить Господа за удачное завершение пути и попросить у Всевышнего доброй торговли и хорошего барыша.

Они шли по незнакомому полису россов, так не похожему на Константинополь. Прежде всего поражало обилие дерева и полное отсутствие каменных строений. Дома, лавки и склады для товаров, изгороди, мостки через речушки или овраги – всё было деревянным.

Остановившись у дворца с башенками, светёлками, галереями и балконами, невольно залюбовались своеобразной красотой диковинного сооружения.

– Никогда не думал, что из обычного дерева можно изваять такую красоту! – восторженно произнёс Дорасеос. – Мало того что он сам по себе кажется воздушным, так ещё и изукрашен узорами, как одеяние богатой матроны.

– Этот дворец у них называется «терем», – пояснил Евстафий, – а эти чудные кружева зовутся «резьбой». Русы большие мастера украшать свои деревянные строения.

Подарок Бога впервые за их путешествие с уважением взглянул на своего спутника. Он даже хотел спросить, откуда он всё это знает, но сдержался, – задавать лишние вопросы было не принято у людей их ремесла.

– Ты ещё не бывал в их термах, которые они называют мытнями, – с некоторым лукавством, как показалось сотоварищу, улыбнулся Евстафий. – Давай сходим после встречи с Серафимием.

– Благое дело, – согласно кивнул Дорасеос.

Небольшая деревянная церковь находилась сразу за княжеским двором, совсем новая, видимо построенная князем Аскольдом по случаю важнейшего события – крещения своего народа в Христову веру.

Раздобревший на простой, но сытной еде россов, привыкших к долгой и трудной работе, отец Серафимий предпочитал, как и большинство его соплеменников, больше развивать себя духовно, а это значит – читать духовные книги, рассуждать о Боге и его промысле и при этом не забывать о своём личном благополучии. Оттого был весьма тучным и, проходя по улицам града, всегда привлекал внимание непривычных к лицезрению подобного киян.

Серафимий радостно приветствовал земляков, приняв из их рук подношения на святую церковь, но когда услышал условленные слова, то благостная улыбка быстро покинула его лик. Оглядевшись по сторонам, он самолично затворил входную дверь изнутри, а затем провёл гостей к большой иконе Девы Марии слева от алтаря. Нажав на что-то, Серафимий отворил потайную дверь, ведущую в помещение с крохотным окошком, расположенным так высоко, что до него нельзя было дотянуться, даже став на носки, а тем более что-то разглядеть.

– Нам нужно встретиться с митрополитом Михаилом, – коротко рёк Евстафий, – только об этом никто не должен знать.

Через два дня в том же небольшом помещении, пахнущем сосной, встретились митрополит Михаил Сирин и прибывшие из Константинополя изведыватели.

– Вот письмо нашего всемилостивейшего патриарха Фотия для тебя, святой отче, и архонта россов, – молвил Евстафий, после того как они приложились к руке митрополита. – А на словах Священнейший просил передать, что мы с Дорасеосом поступаем в полное твоё распоряжение и готовы служить укреплению Христовой веры на сей земле, не допуская ничьего посягательства на засеянную патриархом Фотием благодатную ниву!

Прочитав, Михаил внимательно посмотрел на посланцев патриарха, помедлил некоторое время, о чём-то раздумывая.

– Завтра рано утром мой слуга разбудит вас и покажет, где живёт папский легат. Остальное – ваше дело, но помните, даже тень не должна пасть на нашу церковь. Если с легатом что-то случится, мы не должны к этому иметь никакого отношения, никакого, понятно?!

– Да, Владыка, мы простые торговцы и никогда не были знакомы ни с тобой, ни с твоими епископами, а в эту церковь приходят все купцы-христиане, – со смиренным поклоном ответил Евстафий. – Если нам понадобится помощь, к кому мы можем обратиться?

– Всё через отца Серафимия, – коротко ответствовал Михаил.

– Вот, – отец Михаил положил перед князем Аскольдом письмо патриарха, – здесь Святейший глава церкви нашей предостерегает тебя не поддаваться на соблазны и льстивые речи посланников Римской церкви.

– А разве Римская церковь не в того