Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

ворожьих стрел «князя», вступали в схватку против трёх и более нападающих, учились быстро «треножить» противника, мигом перелезать через частокол, держать оборону в светлице, прорываться через заслон и прочее, прочее.

Через несколько месяцев, подойдя к Ольгу, Руянец попросил:

– Княже, дозволь нам всей сотней к храму Свентовида Холмоградского отправиться и там, пред очи Божеские, священную роту принести и получить от волхвов благословение на службу верную.

– Я с вами поеду, – кратко ответствовал Ольг. – Пошли двух воинов, пусть договорятся с жрецами о посвящении.

Проскакав на восход, свернув к полудню и переправившись через речку Мсту, сотня во главе с Ольгом вскоре оказалась перед Холмоградом, или Хольмгардом, как называли его варяги. Одинокий холм возвышался над окрестностями, на плоской вершине его располагался храм Свентовида, обнесённый валом и высокой деревянной оградой.

Оставив коней внизу, сотня стала подниматься на холм по утоптанной змеистой тропе. Вокруг цвело летнее разнотравье, колыхался не боящийся жары кипрей, вознося кисти своих ярко-розовых цветов, на которых собирали нектар пчёлы; синели и белели полушаровидные головки одышной травы, которую пили при одышке, а также при укусе бешеных животных и ядовитых змей, коих вокруг водилось немало. Там и сям по склону виднелись сложенные из камней пустотелые треугольники, в средине которых было то зерно, то монеты, то наконечники стрел и иные предметы.

– Что это? – тихонько спросил один из новобранцев, ещё не бывавших в этом священном месте.

– Жертвенники, – отвечал новгородский воин, – их три сотни и шесть десятков, как и окон в храме Свентовида, по числу дней в году, не считая дней Огненного Перехода. А врат в храме двенадцать, по числу месяцев.

Из открытых ворот навстречу вышли жрецы во главе с Боговедом.

– Рад видеть тебя, княже, и воинов твоих, – молвил, как и подобает волхву, сильным, но душевным голосом Боговед.

– Вот, отче, начальник моей личной охороны. Реки, Руянец, – повернулся к стоящему рядом богатырю князь.

– Я был воином храма Свентовида в Арконе Руянской и хочу, чтобы воины сотни княжеской приняли посвящение в сём храме и дело своё справляли по совести и чести воинской, получив в учителя и покровители самого Великого Свентовида.

– Мне про тебя сказывали новгородцы, и я рад, что Свентовидов воин прибыл служить князю нашему Ольгу, то не простой знак, божеский, – одобрительно молвил Боговед и указал следовать за ним.

Перед взором воинов предстал храм из светло-серого камня, блистая на солнце полукруглой кровлей из позолоченной меди. Двенадцать яшмовых столбов поддерживали навес кровли, внутрь вели семь ступеней. Некоторые из воинов, бывших здесь впервые, пошли вокруг, с изумлением глядя на многочисленные окна и двери, которые закрывались медными затворами.

– Гляди-ка, – удивлённо молвил новобранец, – с долу казался невелик, а тут какой огромный!

– По окружности тысяча четыреста шестьдесят шагов, – тоном знатока пояснил новгородец.

В это время загрохотали запоры и отворилось окно.

– Не бойся, – усмехнулся новгородец, – окна в храме открываются жрецами в течение дня по ходу Солнца, приветствуя его и впуская в Дом Божий. Окон, как я уже говорил, три сотни и шесть десятков. А дверей двунадесят.

– А что это на дверях изображено? – не унимался новобранец.

– На двенадцати дверях изображены двенадцать подвигов Свентовида, кои на небесах записаны созвездиями. Тут изображено, как для пользы людей Свентовид даровал людям Овна с волшебным руном, из которого можно делать пряжу. На других дверях – как он поставил на службу людям Быка неукротимого с ралом и другими земледельческими орудиями. На третьих он побеждает Чернобога, похитившего чад его – Близнецов Даждьбога и Зимцерлу. Тут одолевает огромного Рака, намеревающегося похитить Солнце. А тут золотым самосеком разит ужасного Льва, похищающего у Велеса скот. А вот, гляди, на шестых вратах изображена любовь Свентовида к Деве Тригле и терзания влюблённого в неё Чернобога. Свентовид поёт и играет ей на гуслях, она его украшает венцом, а вокруг пляшут боги и богини Зимцерла, Лада, Сева, Мерцана и прочие. На седьмых вратах Перун держит великие Весы для решения распри между Чернобогом и Белобогом и чадами их. На восьмых Свентовид поражает Скорпиона, похитившего дщерь его Зимцерлу. На девятых Златыми Стрелами прогоняет Ния. На десятых Свентовид создаёт сребророгатого и волносеребристого Козла. На одиннадцатых изображён бог Света, льющий из златых Водоносов обильную воду, из которой берут начало реки: Волга, Днепр, Двина, Дон, славное озеро Ильмень, Волхов и прочие. На последних дверях Свентовид заселяет реки, моря и озёра Рыбами. Ну вот, я тебе быстро про всё рассказал, рассмотреть всё равно не успеем, пойдём, наши уже строятся!

Во дворе перед храмом воины выстроились в два ряда ликами друг к другу, сняв начищенные свои шеломы и держа их на согнутой в локте шуйце.

Боговед, вступивший в храм с западных врат, повелел князю и сотнику войти во врата восточные, которые широко распахнули жрецы.

Вступив в священное пространство, Ольг вдруг почувствовал, как его охватило необычное волнение. Он был здесь и одновременно там, на острове Руян. Казалось, что где-то совсем рядом князь Рарог, его боевой содруг, который сейчас войдёт в храм и будет вопрошать изваяние божества о будущем. Тогда Рарог был внутри, а Ольг с воинами стоял снаружи. А нынче он, князь Ольг, входит в чертоги храма, а во дворе его личная сотня крепких, верных и обученных воинов, на которых он всегда может положиться в трудный и опасный миг, как полагался тогда на него и своих братьев князь Рарог. Рарога нет в живых в этом мире, но здесь, в священном храме Свентовида, Ольг снова ощущает его присутствие и незримую помощь. Да отчего только незримую? Рядом руянский посланец, о-го-го ещё какой явный! Сердце в груди стучит гулко и ощутимо. Ольг и Руяр с поклоном опускают принесённые дары в большую золочёную чашу у ног божества и почтительно отступают на три шага. В это время загрохотали затворы и открылось очередное окно, впустив солнечный луч, упавший на изваяние присноюного Свентовида и стоящего пред ним главного жреца.

В полном воинском облачении замерли снаружи взволнованные обрядом воины, и солнечные лучи щедро играли на их начищенной броне и пряжках.

– Боже Свентовид, дарующий жизнь всему сущему, освяти тела и души воинов Прави, – рёк торжественно Боговед, обращаясь к кумиру.

Лика божества в глубине храма воинам не было видно, а только сияющее вокруг его головы коло из солнечных лучей. Оттого воинам казалось, что слышат они речь не жреца, а самого Свентовида.

– Сей священный огонь будет давать вам силы в схватках, когда уже не станет сил человеческих, сохранит сознание ваше в израненном