Иллюстрированная история нравов: Галантный век - Эдуард Фукс

городах. Упоминаем об этом здесь лишь мимоходом, так как будем об этом говорить подробнее в следующей главе. Необходимо здесь указать еще на солдатских девок. Солдатская девка была характерной фигурой и в эпоху абсолютизма, хотя значительно разнилась от подруги ландскнехтов (наемных солдат. Ред.) эпохи Ренессанса.

Бесстыдство. Символическая гравюра

В век Возрождения такая проститутка была составной частью организации войска, так как исполняла те или другие лагерные обязанности и помогала ландскнехту добывать добычу. Вместе с возникновением постоянной армии главная ее роль приходилась уже на мирное время. Так как в мирное время солдат получал слишком ничтожное жалованье, которого не хватало на жизнь, то он часто сходился с проституткой и был ее покровителем-защитником во время ее ежедневных походов: в награду за это она содержала его или вносила свою долю в общее хозяйство. Впрочем, этот сорт девок считался самым низким. Поскольку проститутка в эпоху абсолютизма сопровождала войско в поход, она служила преимущественно потребностям офицерства. И в самом деле, тогда не было ни одного войска, в котором не находились бы многие сотни таких офицерских девок. Так как проститутки уже не были больше работницами, а исключительно продавщицами любви, то они часто задерживали движение войск… Вызываемые их присутствием галантные развлечения заставляли увеличивать обоз до чудовищных размеров. И это тем более имело место, что каждый высший офицер брал на войну если не жену, то во всяком случае официальную метрессу, со вкусами и потребностями которой необходимо было, по понятиям времени, считаться самым серьезным образом.

Так же открыто, как функционировали в XVII и XVIII вв. в больших городах бродячие проститутки, действовали и дома терпимости. Подобно корсо проституток, и дома терпимости — по крайней мере, более богатые — относились к числу достопримечательностей города, которые каждый иностранец обязан был осмотреть, если желал похвастаться, что видел все интересное в городе. В таких городах, как Лондон, Париж и Берлин, некоторые дома терпимости пользовались прямо мировой славой. В Лондоне к ним принадлежал дом мистрисс Пендеркваст, "монастырь" Шарлотты Гейс и храмы Авроры, Флоры и Мистерии. В Париже — дома г-жи Гурден, прозванной маленькой контессой, г-жи Жюстин-Пари, "Bonne Maman" ("добрая мамаша". — Ред.), отель Монтиньи и другие. В Берлине — главным образом учреждение г-жи Шувиц. В этих домах было, по-видимому, в самом деле собрано все, что только могли требовать в этом смысле состоятельные клиенты.

Впрочем, даже при войске мы встречаем дома терпимости (см. "Солдаты и проститутки" Ватто). Магистр Лаукхарт упоминает в своем описании осады пруссаками Майнца в 1753 г.:

"В нашем полку существовал настоящий дом терпимости палатка, где жили четыре девицы, для вида торговавшие кофе.

Самая красивая из них, Лизхен, стоила 45 крейцеров, Ганнхен 24, Бербхен — 12, а старуха Катарина — 8".

Перед зеркалом. Французская галантная гравюра

В официальном доме терпимости сосредоточивалась в эпоху сырого режима проституция, и поэтому здесь лучше всего обнаруживается крупное ведение дела, его методы и тонкости.

Так как проститутка дома терпимости не могла, подобно вольнопромышлявшей, бегать за мужчинами или навещать их у них в доме, а должна была ждать их появления, то она делала все, чтобы привлечь к себе внимание ходящих мимо. В каждую свободную минуту она сидела у окна и смотрела на прохожих (см. "Римские куртизанки у окна"). Естественным последствием было то, что "сидение у окна" стало первой характерной чертой профессии проститутки и что такое поведение считалось неприличным для порядочной женщины. Архенхольц сообщает об Англии: "Показываться у окна здесь считается неприличным".

Проститутка не ограничивалась, однако, в большинстве случаев тем, что привлекала к себе ободряющими взглядами внимание проходивших мужчин, а подкрепляла обыкновенно в особенности в населенных ими кварталах свои ухаживания возможно непристойным костюмом. Хорошенькие проститутки обычно сидели у окна в бросавшемся в глаза неглиже. В "Die Galanterien Wiens" говорится о Наглергассе, главном центре венской проституции:

"Целый день подкарауливают нецеломудренные девицы у открытых окон, возбуждают открытой грудью проходящих Актеонов[59] и любезными взорами приглашают их к себе…"

К крикливому и бесстыдному костюму добавлялись недвусмысленные жесты. Там, где конкуренция была очень велика, девицы вели себя особенно цинично. Здесь для проходящих устраивались настоящие эротические спектакли. М. Райан сообщает в своей книге о проституции в Лондоне:

"В пользовавшемся дурной славой доме терпимости, содержавшемся г-жой Обри, проститутки стояли у окна голые, делая разные непристойные жесты, принимая разные циничные позы.

И то же бывало во многих других лондонских домах терпимости. Такому безобразию пытались помешать постановлением, в силу которого окна должны были быть защищены занавесками разных видов. Но эти последние обыкновенно откидывались".

Ф. Гойя. Проститутка

Бесстыдство иногда доходило до того, что вообще уже ничего не скрывали от взоров проходящих. В появившейся в 1750 г. в Лондоне книге "Satan's Harvest Home" говорится о лондонских кварталах, где селились проститутки:

"Ты можешь здесь увидеть самые бесстыдные сцены, происходящие у окна, даже в полдень, иногда самый акт… Другие приводят в порядок свои рубашки, фартуки и головные уборы, стоя у окна совершенно обнаженные".

Такие сцены можно было тогда видеть в проститутских кварталax всех больших европейских городов. Поэтому эти кварталы притягивали — особенно по вечерам — массу мужской публики. Каждый день туда отправлялись в одиночку и целыми группами, чтобы насладиться подобными зрелищами, если не в качестве активных участников, то по крайней мере пассивных наблюдателей. Не отсутствовала и более чистая публика, хотя последняя отправлялась туда обыкновенно переодетая, то есть в не бросавшемся в глаза костюме, или не желая скомпрометировать себя, или желая обезопаситься от приставаний черни, обделывавшей здесь свои темные делишки.

Такие же грубые нравы царили и внутри этих домов.

В тех случаях, когда любовная сделка не совершалась с быстротой простого торгового дела, она была соединена с вакханалией, кончавшейся всеобщим пьянством и часто огромным скандалом. Лондонский корреспондент ежемесячного журнала "London und Paris" ("Лондон и Париж". — Ред.), выходившего в Веймаре, сообщает в 1801 г.:

"Безобразия, творимые продажными девками, так велики, что положительно говорить о них невозможно… например, на Кастл-стрит, Оксфорд-стрит нет ни одного дома, где бы не происходили с утра до поздней ночи сцены, способные привести человека в трепет".

Из "Briefe liber die Galanterien von Berlin" мы узнаем названия целого ряда таких домов терпимости в Берлине, а также и названия улиц, на которых они стояли. Большинство находилось в так называемом Фридрихштадте… Автор описывает также бесстыдное поведение обитательниц этих домов. И его описание вполне