Сага о русских аргонавтах. Цунами. Симода - Николай Павлович Задорнов

не все, конечно. Многие заняты своими личными делами и втайне рады, что не надо идти к берегам Сибири. Стоянка в Японии в эту пору – прелесть и наслаждение. Открытие происходит за открытием. Переводчики рассказывают про удивительные изобретения японцев, до которых не додумались ни в Вавилоне, ни в семейных банях Древнего Рима! Могут иметь значение для Европы не меньшее, чем изобретение паровой машины.

Но отец все же ошибся. Губернатор Гонконга Боуринг теперь обвинит его в упущении времени. А там – скандал в парламенте. Как деловой человек, Артур хотел бы выручить отца.

Замок Западных Приемов великолепен. Здание на горе, и к нему ведет широчайшая лестница прямо вверх от самой бухты. По этой лестнице пропущены в качестве почетного караула моряки, а за ними – в виде устрашающего эксперимента – красные мундиры.

На плоской горе – плоский замок, низкий, но с огромной крышей над балкой белой стены, похожий на буддийский монастырь в Тибете. Старинное здание, построенное в эпоху, когда даже послы западных народов ходили в длинных камзолах и кафтанах. Все служебные помещения, будки над морем, дома частных лиц затянуты полосатыми материалами… Что это значит и зачем так сделано – все знали: от молодого лейтенанта Тронсона до адмирала.

Снова ожидались инструкции из Эдо и ответы на вопросы губернаторов.

Вывод, сделанный Тронсоном, он изложил в беседах с товарищами:

– Низший класс монголоидный, типы с приплюснутыми черепами, скуластые. Крепкого телосложения. Высший класс – аристократы, видимо, потомки пришельцев из других стран, может быть, из Нормандии. У высшего класса глаза со складкой над верхним веком, дынеобразная форма головы, почти то же, что длинноголовые арийцы. Это поразительно, как выводы науки о современных господствующих расах удается подтвердить повсюду.

«Дынеобразные потомки завоевателей будут командовать, а монголоидные богатыри пойдут под ядра?» – подумал Артур. Все это вернуло его к мысли о древних греках. Почему-то так получилось! Белокурый народ стал походить на турок или на арабов больше, чем на своих предков!

Начались наконец беседы отца с губернаторами о заключении договора о дружбе.

– Правда ли, что у Англии сейчас война? – спросил губернатор.

– Да, война с Россией.

– Но почему бывают войны в Европе?

– «Когда какое-либо из государств усиливается, – объяснял в свое время Гончаров, – то тогда другие страны дружно объединяются, чтобы этого не было».

– Это очень хорошо. Бороться против русского насилия, – соглашался губернатор, выслушав объяснение.

– Да, русские хотели поработить турок. А мы и французы встали на защиту угнетенных.

– Значит, страна Россия очень усилилась и сильней каждой из сторон противника в отдельности?

– Нет-нет! Англия всегда сильней России. Но мы за справедливость.

– A-а! Это очень хорошо. Очень приятно. Да-да… Ясно, ясно!

– Но только это очень нехорошо, если три сильные страны, и каждая сильней России, и втроем напали на одного… У нас, например, это не разрешается, – заявил за обедом О’Каллогану его сосед, японский чиновник.

В другой раз бугё спросил:

– Вот у вас война… А почему вы не идете на войну? У вас четыре хороших корабля, а вы пришли в Японию вместо того, чтобы идти на Камчатку и воевать там с Россией. Мы бы могли договариваться с вами без такой большой эскадры.

– На Камчатку ушла другая эскадра. Она еще сильней нашей и в нашей помощи не нуждается.

– Это хорошо. Тогда русским придется плохо, и они, наверно, будут побеждены, если… если английская эскадра сильная.

– Да, у Англии лучший флот в мире. У нашей страны есть триста тысяч судов, торговых и военных. На каждое торговое судно можно поставить пушки и вооружить экипаж.

– Да, Россия на Камчатке, наверно, уже побеждена, если так?

– Да, мы тоже в этом уверены!

– А когда будет точно известно?

– Со дня на день…

Известие, казалось бы, устрашающее. Но за последние годы ко всему привыкли, и устрашить такого чиновника, как Чикугу но ками, уже невозможно. Чем только не пугали его западные люди! Одни голландцы порассказали столько страхов!

– Скажите, а самые храбрые войска, которые сражались в Китае, которые в красных мундирах, они тоже на Камчатку отправлены?

«Ах, вот как! И здесь слышали! Дошло и сюда известие про нашу морскую пехоту! Боятся и они. Вот мы вам и привезли красные мундиры».

– Морская пехота в красных мундирах тоже отправлена на Камчатку в составе эскадры Прайса.

– A-а! Тогда Камчатке будет плохо. Нам очень приятно видеть такие красные мундиры. Мы знаем, что их носят самые храбрые морские солдаты в мире. Они взяты для заключения договора или для военных действий против России?

– Для войны против России, – сказал английский адмирал. Он гордо и самодовольно улыбнулся, но глаза его нырнули под острым и тяжким взглядом японцев.

– Откуда японцы знают о храбрых красных мундирах? – спросил Тронсон.

– О них известно нам по китайской войне.

Эту приятную новость офицеры, сопровождавшие адмирала на переговоры, передали своим товарищам, возвратившись на эскадру.

– Это секретарь или писатель? – спросил на другой день за обедом на «Барракуте» один из чиновников у Артура. – Он так хорошо и приятно выслушивает объяснения.

– Мистер Тронсон пишет книгу о путешествии[41].

– Хорошо, что на каждом европейском корабле имеется писатель… У русских тоже был писатель. Но он, знаете, так много не узнавал и не записывал… Не спрашивал названий трав, деревьев.

– Русские известны как люди настроения.

– Ценятся ли русские писатели?

– Да, конечно. Книгу лейтенанта Тронсона о Японии прочтут в Европе.

– Очень благодарю вас.

– А в Японии есть ли писатели, участвующие в наших переговорах?

– Нет, таких писателей нет. Но у нас каждый чиновник ведет дневник… В художественной форме. И с детства всю жизнь у нас люди изучают стихосложение. Поэтому пишутся стихи.

– Про злободневные события тоже?

– Да, конечно, если удается, то так разрешается законами о красоте высказать свои чувства.

Артур думал о том, что он готов на что угодно, лишь бы помочь отцу. Но как? Отец слушать не хочет, он любит Артура горячо, но именно потому, чтобы скрыть чувства, предан субординации и частных бесед с сыном не позволит себе до самого Рождества.

– Нам кажется, что во время войны с таким жестоким противником, вооружившим против себя три сильнейших государства, адмирал напрасно теряет время в Нагасаки, – говорил настойчивый японец с косичкой, зачесанной не назад, как у китайцев, а вперед. Встреть Артур этого чиновника в городе, он не отличил бы его от множества других. Сейчас на приеме они гладко выбриты, все скуласты и кажутся Артуру все на одно лицо. Только по ярким, неповторимо прекрасным и роскошным душистым одеждам он различает их сегодня. Японец знал, что говорит с сыном адмирала.

– Вряд ли договор с Англией может быть заключен до окончания войны. Нам кажется, что