Исторические романы - Саймон Скэрроу

Паво, когда он упал на ряд безделушек. Статуэтки и дешевые браслеты покатились по плитам.  Толпа расступилась вокруг двух гладиаторов с пронзительным криком тревоги.  Паво попытался подняться из-под развалившегося прилавка,  но Гермес мгновенно набросился на него, ударив ногой в бок.  Горячая боль пронзила его ребра.

- Отойди от него!  -  загремел Макрон, опрокинув  Курсора и ринувшись к Гермесу, и  с диким ревом повалив его на землю.  Временно ошеломленный атакой, Гермес скорчился под тяжестью коренастого солдата.  В то же время Паво выбрался из-под обломков и приложив руку к голове, почувствовал, как что-то горячее и липкое спутывает его волосы.  Он отдернул руку и увидел, что его ладонь обмазана кровью. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Курсор бросается на Макрона, его глаза были полны ненависти.

- Макрон, берегись!

Когда Макрон взглянул вверх, Курсор обвил рукой шею солдата,  оторвав его от Гермеса. Задыхаясь, Макрон  пнул тренера гладиатора,  ударив его ногой в пах. Курсор согнулся в агонии, отпустив Макрона.    Оптион развернулся и нанес  ему удар  снизу,  который точно попал Курсору в челюсть. Тренер гладиатора  ойкнул.  Раздался глухой треск, когда его челюсть сломалась. Его рот  отвис, а глаза закатились. Не переводя дыхания,  Макрон опустил голову и бросился на израненного противника,  нанося  ему  безумный  шквал  ударов.  Тем временем Гермес пришел в себя. Он сплюнул кровь и устремил свой пронзительный взгляд на Паво.

- Попался, предатель, - прорычал он.

Откуда-то из толпы раздался внезапный крик, отвлекший двух гладиаторов.  Борясь с жгучей болью в макушке, Паво взглянул мимо Гермеса и увидел горстку мужчин из городской когорты, прорывающихся сквозь толпу.  Они использовали свои тяжелые деревянные посохи, чтобы расчистить путь, и окружили гладиаторов и их тренеров.  Мгновением позже из бурлящей толпы появился офицер, командующий когортой.

- Достаточно! - возмутился он, когда его люди оттащили  Макрона от сбитого с толку Курсора, а еще двое схватили Гермеса и оттащили его от Паво.  Когда офицер увидел Гермеса, он на мгновение потерял дар речи, с явным восхищением глядя на гладиатора.

- Я ведь уже видел, как ты сражался на Арене… Ты  же Гермес!  -  воскликнул он.

Гладиатор кивнул:  -  Да, это я.

- Я был в толпе, когда ты победил этого иллирийского подонка  Деметрия.  Это лучшее владение мечом, которое я когда-либо видел.  -  Вспомнив свои обязанности, офицер быстро успокоился и щелкнул пальцами в сторону двух солдат, державших Гермеса. -  Немедленно отпустите этого человека.  Так нельзя обращаться с легендой Арены.

Его люди выполнили приказ. Отвернувшись от гладиатора, офицер стал искать зачинщиков драки, и его взгляд остановился на Макроне.  –  А. ты. Забирай своего гладиатора и отправляйся с ним  в Имперский лудус.   Мы не хотим, чтобы такие, как вы, создавали здесь проблемы.

- Уберите  от меня руки!  - прогремел Макрон, вырываясь из рук удерживавших его стражников.  Его ноздри раздулись от ярости, когда он сердито посмотрел на офицера. - Эти ублюдки ворвались сюда с кулаками.  -  Он указал на Гермеса и Курсора. -  Парень  и я дали им то, что они заслужили.

- Лжец!  -  крикнул голос из толпы.  -  ТЫ, т олстый  ублюдок начал это первым.

Другие фанаты Гермеса выкрикивали свое согласие.  Офицер взглянул на них, прежде чем снова повернуться к Макрону  и сморщил лицо.

- С того места, где я стою, вероятнее всего, что ты напал первым. Что касается торговца, то я позабочусь о том, чтобы  им был составлен счет на возмещение убытков.  Его возместят из твоих доходов.

-  Драку  начал Гермес!

-  Мне плевать, - возразил офицер. - А теперь убирайтесь отсюда, или я прикажу вас обоих бросить в Мамертин,  где  вы сможете провести ночь в этой вонючей  дыре  вместе с крысами.

Макрон вздрогнул от этой мысли.  Бормоча себе под нос проклятия богам, он пронесся мимо Курсора и махнул своему юному подопечному  следовать за ним, пока охранники рассеивали толпу.  Некоторые зрители стекались в близлежащие таверны, встроенные в цокольный этаж аркады, чтобы наполнить  вином кувшины, которые они принесли с собой.  Другие стали искать игорных дельцов,  чтобы сделать ставки на соперничающие команды перед запланированными гонками на колесницах.  Паво легонько  положил руку на сочащуюся рану на голове и сморщился от боли.  Когда он пошел за Макроном,  Гермес шагнул вперед и преградил ему путь, превратив свое рычание в гротескную ухмылку.

- Ты помнишь, что случилось с твоим старикашкой после того, как я его зарезал?

Паво стиснул зубы и ничего не ответил. Резкое воспоминание всплыло перед ним, когда Гермес наклонился и понизил  свой голос до хриплого шепота.

- Не говори мне, что ты забыл, мальчик?  -   Гермес ухмыльнулся. - Позволь мне напомнить  тебе. Его голова была насажена на кол и выставлена на всеобщее обозрение у здания Сената, чтобы  послужить предупреждением  другим об опасностях заговора против Рима.

В глазах Паво вспыхнул гнев.  Он закрыл  их и сжал челюсти.  Паво пытался забыть горькие воспоминания о том дне, когда узнал о последнем унижении, перенесенном его отцом. Теперь поток ярости захлестнул молодого гладиатора, и каждый мускул в его теле тотчас же напрягся.

- Его голову выставили на обозрение на несколько дней, - продолжал Гермес. - Птицы клевали его. В конце концов,  запах стал настолько ужасным, что ее пришлось убрать.  Я слышал, что один из имперских слуг выбросил его голову  в реку … в Тибр.

- Я убью тебя, - прошипел Паво, -  за то, что ты сделал с моей семьей, клянусь всеми богами.

Гермес усмехнулся :  -  Я так не думаю, сын предателя.  Боги всегда благоволят мне. Через два месяца следующая голова на колу будет твоей.

ГЛАВА   ОДИННАДЦАТАЯ

- Помедленнее, парень! -  проревел Макрон на тренировке на следующее утро на площадке имперского лудуса. -  Ты должен  просто атаковать палус.  А не перерубать  эту проклятую   штуковину  пополам.

Паво, казалось, не слышал своего наставника. Он маниакально вонзал свой тренировочный меч в деревянный столб,  охваченный неконтролируемой яростью, мысленно представляя на нем  лицо Гермеса.  Раздался глухой удар, когда острие его меча ударилось о столб в районе  воображаемой шеи.  Капли пота свободно стекали по его спине.  Он яростно рубил и колол  палу с тех пор, как Макрон прибыл в лудус на рассвете, чтобы начать дневную тренировку. Он обливался  потом, несмотря на суровый зимний холод. Его мышцы все еще болели после участия в групповой схватке, а рана на груди превратилась