Город в песках - Алина Александровна Борисова

Борисова Алина Александровна

Город в песках

Автобус ходил до Бурановки. А дальше — как хотите. Ну, и если хотите, понятно. Они хотели. Подумаешь, двенадцать километров. Люди и больше пешком проходили. Была бы цель. И уверенно шагая по абсолютно пустой дороге под лучами безжалостного, даже в этот утренний час, солнца, они ни секунды не сомневались — дойдут.

Упрямо встряхнув короткими рыжими волосами, девчонка очередной раз поправила на плече лямку рюкзака. Вроде и не тяжелый. Да только вот натирает. Возможно, проблему могла бы решить закинутая в рюкзак рубаха, но жарко… Да и в обтягивающем топике она смотрится куда эффектней.

Впрочем, по ее спутнику и не поймешь, производят ли на него ее наряды хоть какой- то эффект. Высокий, излишне худощавый, вечно сутулый, словно от стремления как-то скрасить разницу в росте, он не позволял себе откровенных взглядов или пошлых намеков, он и жестов-то, выходящих за рамки дружеских, еще ни разу себе не позволил. А ей бы хотелось. Страстных объятий, поцелуев, бурного романа. Ну, как у всех. И как в книжках пишут. Да и внешне чтоб он тоже был… поэффектней.

Но достался такой. Ничего, воспитаем. Зато те, которые "у всех", и слышать ничего не хотели о Заброшенном городе. "Это ж черти-где", "чушь все это" и "нафиг надо" было далеко не полным списком восторгов в ответ на ее робкие вздохи о мечте. А Пашка не звал ее в клуб, не звал в кино, но когда она поведала ему об идее, что не давала покоя с первого курса, неожиданно сказал: "Если хочется — доберемся".

И вот теперь — добирались. Вдвоем, по пыльной дороге, среди высушенных солнцем пустошей. Чахлые кусты не сильно разнообразили пейзаж, дорога петляла меж невысоких холмов и неуклонно забирала в гору. Солнце палило, волосы липли к лицу. Идея поймать попутку казалась все более невероятной. На этой дороге их попросту не было.

Они уже даже смирились с мыслью, что весь путь придется пройти на своих двоих, когда на горизонте показалась машина. Павел вытянул было руку, но тут же и опустил, разглядев в облаке пыли навороченный черный внедорожник. Такие пассажиров точно не сажают. Да и пусть себе едет своей дорогой.

Но навороченный внедорожник остановился.

— Подвезти? — водитель с улыбкой вылез из машины и смотрел на них, опираясь на распахнутую дверцу. Молодой, никак не старше тридцати, высокий, стройный, подтянутый, он предстал перед Яной идеальным героем романа. Не ее, понятно, но оценить-то она могла. Водитель крутейшей тачки и сам был определенно хорош: черноволосый, загорелый, глаза прячутся за черными стеклами очков, а вот улыбка словно обнажает душу — такая искренняя, такая открытая. — Пешком до ближайшего города далековато.

— Да нет, спасибо, мы лучше… — уверенность в том, что в подобных машинах никто, кроме местных авторитетов, ездить не может, воспитанная в Пашке многочисленными сериалами, мешает ему поддаться обаянию незнакомца.

— Да, спасибо огромное, — перебивает своего спутника Яна. Бандитскими сериалами она не увлекалась, а жара и километры пути автоматически превращали в ее глазах любого, согласного их подвезти, в настоящего ангела милосердия. — А мы, знаете, идем-идем — и ни одной машины, мы и надежду уже потеряли.

— Садитесь, — приветливо кивает водитель. — А мы с дочкой из отпуска возвращаемся. Дорога дальняя. Так что вчетвером веселее будет. Давайте багажник открою, бросите вещи.

Вид хрупкой маленькой девочки, сидящей в детском креслице на переднем сиденье, окончательно отметает все сомнения. И Павел, с энтузиазмом не меньшим, чем у его спутницы, убирает свой рюкзак в багажник автомобиля, где уже едут объемный чемодан, да полупустая спортивная сумка.

— Ну, давайте знакомиться, — продолжает водитель, посадив пассажиров и трогаясь с места. — Меня Егор зовут, дочку Ася…

— Здрасьте, — послушно произносит малышка. Негромко, словно смущаясь.

— Привет, — улыбается ей девушка. — А я Яна. А моего друга Павел зовут.

— Можно Паша, — добавляет тот, но скорее уж Егору, нежели ребенку.

— И куда же вы держите путь, Паша?

— В Знаменский монастырь. Вам ведь по дороге?

— Да дорога здесь одна. Только до него еще километров десять. Долго бы вам самим шагать.

— Ну, мы рассчитывали на попутку…

— Вот только попуток здесь и нет, — перебивает парня Яна. — Так что спасибо вам огромное! Мы бы, конечно, и сами дошли, у нас и палатки с собой, и провиант. Тем более, мы ведь не только в монастырь, мы и дальше… такой у нас… мини-поход. Но с вами мы и силы сэкономим, и время.

— То-то я смотрю, не похожи вы на богомольцев, — улыбается им в зеркальце Егор. — А дальше — это ведь в Заброшенный город, верно?

— Ну… а как вы догадались?

— Как я уже сказал — на богомольцев вы не похожи. А значит, монастырь вам интересен как памятник истории. А его история и история Заброшенного города неразделимы. Глупо проделать такой путь, да еще пешком, и не попытаться хотя бы взглянуть на город. А по возможности — так и проникнуть.

— А туда возможно проникнуть? — быстро уточняет Яна.

— Все возможно, если есть желание, — пожимает плечами Егор. — Сам не пробовал, но истории всякие слышал. Кстати, вам повезло вдвойне. Мы ведь и сами собирались завернуть по дороге в монастырь. Хотел показать его дочке, раз уж мимо проезжаем. Место весьма интересное.

— А чем интересное? — подает голосок ребенок.

— А вот давай мы у Яны спросим. Она ж, наверно, к поездке готовилась.

— Расскажешь? — милая детская мордашка появляется между креслами.

— Ну, слушай, — начинает рассказывать Яна. — Был некогда город. Он возник на перекрестке торговых путей и разбогател благодаря торговцам. И испортило жителей города богатство. Стали они алчными и злобными, перестали помогать ближним, творить добро и молиться в храмах.

— А на холме, неподалеку от города, был монастырь. И не раз монахи его призывали жителей города покаяться и отступиться от зла, да никто не хотел их слушать. И однажды случилась беда. Отвернул Господь лик свой от города, и плодородные земли вокруг обернулись пустыней. И все золото, что хранили горожане в подвалах, превратилось в песок. И разверзлись врата адовы, и всех жителей, от мала до велика, утащили черти в свои подземные чертоги.

— А монастырь уцелел. Остановилась пустыня у подножья холма его, не пошла дальше. Говорят — спасла его чудотворная икона, что в храме хранилась. Когда начал город погружаться в песок, вынесли ее монахи на стену — и не смогли слуги дьявола на