Ты здесь, а я там - Евгений Меньшенин

Ты здесь, а я там

Евгений Меньшенин

Иллюстратор Наталья Труфанова

Иллюстратор Дарья Тумурук

Дизайнер обложки Дарья Тумурук

Редактор Сергей Барханов

Корректор Александр Меньшиков

Фотограф Виктория Селянина

© Евгений Меньшенин, 2020

© Наталья Труфанова, иллюстрации, 2020

© Дарья Тумурук, иллюстрации, 2020

© Дарья Тумурук, дизайн обложки, 2020

© Виктория Селянина, фотографии, 2020

ISBN 978-5-0050-9840-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наде, Гале, Оле.

В детстве я думал, что у меня три мамы.

Предисловие

#детство #родители #историиизжизни

Я родился в поселке Пышма в 1985 году и прожил там до семнадцати лет. Мне запомнился наш поселок тихим и спокойным. В те годы население насчитывало семь тысяч человек, если верить транспаранту, который стоял на круговом перекрестке. Поселок был раем для детей. Мы катались на санках с большого склона, где у основания протекал родник, а наверху стояла церковь. В этой церкви в начале девяностых был музей и велошкола. У нас долгое время был один книжный магазин, куда раз в тысячу лет привозили книги Стивена Кинга. Потом магазин закрылся, и приходилось ездить за литературой в Камышлов. Местность в Пышме болотистая. Наш двор окружало три болота, где мы, будучи детьми, пропадали днями и ночами. Играли в войнушку в сарайках, которые сейчас превратились в развалины. У нас была секретная тропинка, по которой можно было попасть на остров среди болот, заросший камышами, там мальчишки построили двухэтажный дом на дереве. Мы бродили по развалинам старого сгоревшего дома, играли в вампиров на заброшенной стройке. И домой возвращались всегда живые и здоровые. Кроме моего старшего брата Игоря, он вечно себе что-то ломал.

Мы с братом ходили в разные детские сады. Мой, в двух кварталах от дома, назывался «Рябинка», и я добирался туда самостоятельно, а вечером за мной приходили родители. Однажды отец пришел за мной после работы, но воспитательница встретила его удивленными глазами и сказала:

– А вашего Жени сегодня не было…

Я даже представлять боюсь, что почувствовал в тот момент отец. Что же могло произойти с шестилетним пацаном за девять часов? Да все, что угодно. Уехал на попутках в Екатеринбург, связался с бандитами на рынке, попал в рабство к дальнобойщикам, пропал на железной дороге, ушел в лес за грибами и наелся поганок до отвала…

Не судите моего отца, ведь прежде, чем отправлять меня в садик одного, он убедился, что мне можно доверять. Однажды, когда мама была на сессии, он отправил нас с братом в садик и шел по пятам, как шпион. Я отвел сначала Игоря, а потом дошел сам. И это было нормально. Я и к зубному ходил самостоятельно. Вообще, в Пышме было вполне нормальным отправлять куда-то детей одних. Поселок небольшой, все друг друга знали, даже прогулять уроки нельзя было, обязательно кто-нибудь увидит и сдаст. В общем, поверьте, я был ответственным мальчиком и не подводил родителей. Кроме этого раза. Так что же произошло?

Я уже подходил к воротам детского сада, когда поскользнулся и грохнулся в лужу. Представьте себе, стою весь такой нарядный, всегда в рубашке, в брюках, отглаженный, и по уши в грязи. Я простоял несколько минут, думая, что же теперь делать? Идти в таком виде я не мог, ведь у меня репутация, и да, я о ней думал всю свою жизнь. В садике было столько девчонок, и добрая половина из них строила мне глазки. Мне нельзя было показываться перед ними в таком виде. Тогда я решил вернуться домой и переодеться.

Но когда я оказался у дверей квартиры, оказалось, что родители уже ушли на работу. Я постоял в подъезде некоторое время, думая, что от ожидания двери вдруг выдохнут и со словами «ладно, заходи, так уж и быть» откроются. Но этого не произошло.

Тогда я отправился к бабушке. Они с дедушкой жили в деревне Кипрушкино, которую отделяла от поселка трасса Екатеринбург – Тюмень.  Эту трассу предстояло еще перейти, а ведь там не было светофора. Но я был парень самостоятельный, и меня это путешествие не испугало.

Когда я пришел к бабушкиному дому, то остановился у ворот и подумал: а ведь бабушка может меня отругать, я брожу весь чумазый по Пышме вместо того, чтобы быть в детском саду. Я стал себя накручивать и выдумал сотню разных наказаний. И пришел к выводу, что лучше вернуться обратно и дождаться родителей, ведь они наверняка скоро придут домой.

Так я бродил по поселку туда-сюда, пока кто-то из взрослых меня не обнаружил. И кажется, это была бабушка – она пошла в центр. Она отвела меня к маме на работу.

Именно так я помню эту историю, хотя я мог соврать в самых незначительных местах. Но факт один – родители мои изрядно поволновались. Когда я вырос, то испытал это на собственной шкуре. Но сначала произошла еще одна примечательная история.

Мне было восемь лет, когда одним теплым летним вечером в нашем доме раздался телефонный звонок. Трубку поднял отец, и его глаза тут же полезли на лоб. Звонила тетя Таня из деревни Печеркино, что в двадцати километрах от Пышмы. И она задала всего лишь один вопрос:

– Ну что, Женька-то доехал?

Внезапно приятный вечер превратился в не столь приятный. Что же произошло?

Утром того дня я встретил друга Рому Мясникова и спросил:

– А на велике можно доехать до Печеркино?

– В принципе, можно, – ответил он.

Раз в принципе, можно, то почему бы и нет, подумал я.

У тети Тани была коллекция VHS, где были такие крутые фильмы как "Парк Юрского периода" и "Капля", и мне казалось, что съездить к ней и взять что-нибудь посмотреть будет отличной идеей, тем более я помнил дорогу – мы ездили туда несколько раз с отцом на машине. Чтобы не тащиться в одиночку, я взял с собой Ваню Шарова, а ему тогда было шесть лет, он даже в школу еще не ходил.

Дорога в одну сторону заняла три часа, и я не скажу, что мы проделали этот путь с легкостью и улыбкой на лице. Уже километра через три Ваня начал спрашивать, долго ли еще. Ох, Ваня, как же я тебе не завидую с друзьями.

Но мы в итоге добрались. Нас встретили удивленные глаза тети Таня в окне. Мы пообедали, попробовали домашний хлеб, посмотрели фильм "Деревенщина из Беверли-Хиллз" и отправились в обратный путь. И до последнего километра я считал, что ничего такого необычного мы не сделали. Подумаешь, прокатились немножко на великах. Но мой отец считал иначе. Он объяснил, что идя на безрассудство, не стоит