Честь - Жамбын Пурэв

Честь

ЖАМБЫН ПУРЭВ

Ж. Пурэв родился в 1921 году в Убурхангайском аймаке, в семье скотовода. В 1945 году окончил Высшую школу партийных кадров в Улан-Баторе, в 1952 году — Монгольский государственный университет; учился на Высших литературных курсах в Москве. Плодотворно работает во всех прозаических жанрах. Известны романы писателя «Музыкальная мелодия» (1966), «Гром» (1968), «Три узла» (1971, русский перевод 1978) на историко-революционную тему и роман о современной женщине-геологе «Инженер Ундрах» (1975), повесть «Честь» (1959, русский перевод 1964), рассказы «Орхонская баллада» (русский перевод 1974), «Песнь колокола», «Раскаяние», «Осень в душе» и другие.

Роман «Три узла», с которым недавно познакомились советские читатели, воскрешает события в Монголии 1915—1921 годов, знакомит с деятельностью и подвигами героя и полководца Монгольской народно-революционной армии Хас-Батора, повествует о подготовке и победе революции, обнажает и высвечивает исторические «узлы» — важнейшие моменты в жизни страны и народа. Существенное достоинство романа — стремление автора к углубленной психологической разработке образов.

Повесть «Честь» (монгольское название «Авторитет») — одно из ранних произведений писателя о молодом ветеринаре крупного сельскохозяйственного объединения, энергичном и добросовестном труженике, страстно ищущем новые средства лечения животных, человеке самостоятельном, убежденном, бескорыстном. У него, как и у шофера Дугара в романе Банзрагча, тоже свой путь в жизни — путь исканий и творчества, путь труда и борьбы, путь чести.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Большой, ярко освещенный зал Улан-Баторского государственного университета; выпускной вечер в самом разгаре. Мелькают в танцах пестрые шелковые платья девушек и строгие черные костюмы юношей — вчерашних студентов, выпускников ветеринарного факультета. В соседней комнате за столиком, покрытым белой скатертью, сидят старые друзья — Норолхожав и Санжажав.

— В такой великий день, право же, не грех выпить «столичной», — говорит Норолхожав, наполняя рюмки.

— Может, позовем Цэрэндулму?

— Она танцует, а танцы — ее стихия, без них она как рыба без воды.

— Тогда выпьем вдвоем за нашу будущую работу.

Рюмки тоненько зазвенели.

— Еще по одной?

— Пожалуй, хватит. Поздно уже.

— Брось ты! За пять лет учебы я почти не прикасался к вину, ты ведь знаешь. Итак, за научную работу, за наши успехи!

Однако не успели друзья чокнуться, как в дверях появилась Цэрэндулма, красивая девушка с нежным лицом, темно-карими глазами, яркими губами.

— Что это вы здесь уединились? — еще с порога весело закричала она.

— Иди к нам, посидим немного на прощанье.

Когда они вернулись в зал, там по-прежнему царило веселье. Потанцевав с Цэрэндулмой, Норолхожав и Санжажав собрались домой. Было за полночь. Город давно спал. Яркие весенние звезды казались совсем близкими — стоило лишь протянуть руку, чтобы взять любую. Друзья молча постояли у высоких белых колонн университета — каждый думал о своем, — потом дружно зашагали по тротуару, который с двух сторон обступили молодые тополя.

— Как быстро летит время, — сказал Санжажав, — завтра каждый из нас начнет новую жизнь.

— Помнишь, Санжа, как я приехала из худона{1} поступать в университет и боялась войти, а ты взял мой деревянный сундучок и проводил меня в приемную? Ты тогда уже сдал вступительные экзамены.

— И ты до сих пор это помнишь? — с деланным смехом спросил Норолхожав.

— Хорошее не забывается.

Они не заметили, как подошли к дому Цэрэндулмы.

— До свиданья, — тихо сказала девушка, на секунду задержалась в воротах, помахала рукой в белой перчатке и исчезла.

Норолхожав повернулся к другу:

— А теперь пошли ко мне!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Дома у Норолхожава было тихо и пусто: его родные уже выехали за город. На столе стояли разные закуски, тарелки с аккуратно нарезанными ломтиками мяса, салат и бутылка коньяку.

— Сейчас мы с тобой еще раз отметим получение диплома, — сказал Норолхожав.

— Подумать только, — произнес Санжа, — пять лет мы сидели на одной скамье, ели чуть ли не из одной тарелки. И никогда не ссорились всерьез.

— И никогда ничего не скрывали друг от друга?

— Я — никогда. Не знаю, как ты, — серьезно ответил Санжажав.

— Ну, за успешное окончание!

— И за твою научную деятельность, — подхватил Санжажав. — Ох, и горько же! — поморщился он, опрокинув рюмку.

— За твои успехи, Санжа, дружище!

— Вот мы расстаемся с тобой, может быть, надолго. Будем же до конца откровенными, — вдруг сказал Санжажав. — Конечно, я рад, что единственное место в аспирантуре досталось тебе — моему лучшему другу. Кому, как не мне, знать, что ты больше других достоин этой чести. И все же я немного завидую тебе.

— Санжа! — воскликнул Норолхожав, пораженный этим внезапным признанием. — Почему же ты не захотел остаться в городе? Мог бы преподавать. Тебе ведь предлагали!

— Нельзя, друг Норолхо, надо проверить себя на практике.

— Эх, Санжа, Санжа, а еще мечтали работать все вместе, ты, я и Цэрэндулма.

— Цэрэндулма! Вот с кем мне тоже нелегко расставаться. Славная она девушка.

Санжажав не заметил, как Норолхожав изменился в лице. Он не знал, что Норолхо не представляет себе своего будущего, будущего блестящего ученого, без красивой и умной спутницы. Цэрэндулма отвечала всем его идеалам: была обаятельна, умна. А если к этому прибавить, что Норолхожав питал к девушке нежные чувства, то о лучшей жене и мечтать нечего. Но в последнее время Норолхожавом все чаще и чаще овладевало беспокойство: а вдруг Санжажав увезет Цэрэндулму? В нем чувствуется какая-то скрытая сила, а девушкам это нравится. Правда, Санжажав его друг, но будь он, Норолхожав, на его месте, вряд ли стал бы он считаться с этим. Острое чувство ревности охватило Норолхожава, и он неожиданно резко произнес:

— Ты только теперь рассмотрел, что она красивая? Помни, Санжа, она моя невеста!

— Мне не раз приходило в голову, что ты плохо обо мне думаешь, Норолхо. Только я старался внушить себе, что это моя мнительность. Горько было думать по-другому.

Стоило Норолхожаву сказать в этот момент, что он неудачно пошутил, и друзья, быть может, расстались бы иначе. Но он сказал совсем не то, чего ждал Санжажав:

— Ничего я не знаю. Может, вы оба меня обманываете!

— Да как ты смеешь! — не выдержав, крикнул обычно сдержанный и спокойный Санжажав. — Меня ты знаешь не первый день и ее тоже. Ведь мы были друзьями. Но теперь… Я считал тебя умнее.

— Умнее? — презрительно переспросил Норолхожав. — Тебе ли говорить о моем уме? Тебе, которому на роду написано влачить жалкое существование на каком-нибудь