Маленький секрет Кэтти - Аня Солнечная

Аня Солнечная

Маленький секрет Кэтти

– Нэнси, ты спишь?

– Да.

– А я не могу уснуть. Мне так грустно. И так одиноко. Очень плохо. И дождь по крыше тарабанит. От него еще хуже делается. Как будто внутри что-то надувается и вот-вот лопнет.

– Я хочу спать.

– Прости, что я тебя отвлекаю. Но мне так хочется с кем-нибудь поговорить, а рядом никого. Как будто всем наплевать на меня. Понимаешь?

– Нет.

– Прости меня, Нэнси, прости. Я больше не буду тебе мешать. Спи, малышка.

1

За старым садом, в котором росли не только плодовые деревья, корявые и уродливые, как чудища из детских сказок, находилась широкая лужайка. Летом отец семейства регулярно косил ее с помощью дребезжащей тележки с колесиками, отчего стекла окон ближайших домов тряслись и звенели. Иногда он вызывал на помощь мальчишку Шелдона, сына местного почтальона, которому всегда требовались деньги на чипсы и сигареты. И Шелдон с «нескрываемым» удовольствием одалживал газонокосилку соседа, новую, с контейнером для сбора срезанной травы и листьев. Обычно сын почтальона справлялся с лужайкой за сорок минут. Отец же посвящал этому занятию добрую половину дня. Сначала он доставал свой тарантас из сарая, находившегося в отдалении от остальных зданий. Можно было подумать, что сколоченную наспех постройку специально соорудили так, чтобы в ней вечерами могли собираться криминальные элементы района. Там бы их точно никто не обнаружил. Но отцу нужно было где-то находить уединение и покой, а заодно хранить садовый инвентарь, ведь он был ярым фанатом клумб, грядок, альпийских горок, цветников, парников. Так что сначала мужчина не спеша выволакивал темно-красную газонокосилку с слегка погнувшейся ручкой, протирал ее тряпкой, проверял исправность основного ножа и бензобака. Потом наливал бензин, потом вытаскивал тачку для скошенной травы, убеждался в надежности колеса и ручек управления, потом приносил из сарая грабли… Словом, все эти манипуляции могли довести до белого каления кого угодно.

Девочки пару раз пробовали помогать отцу в кошении лужайки, но они постоянно везде лезли, крутились под ногами, баловались, хохотали, хватали ведра и лейки, кидались травой. Им становилось скучно от отцовских рассуждений по поводу чистоты ножа и правильной постановки пальцев на рукояти. Он сердился, они расстраивались и начинали ныть. Особенно младшая Нэнси. Ей было всего пять, и ее невозможно было унять. Она была гиперактивной, капризной, шумной, постоянно требовала внимания. А еще самостоятельной до безобразия. Нэнси могла уйти, если хотела, в любом нужном ей направлении, никого не предупредив. Ее не смущали ни высота, ни ширина, ни глубина. Если была потребность, маленькая шкодница лезла куда заблагорассудится, не подумав и секунды, что с ней будет потом.

Старшая Кэтти, напротив, была чересчур опаслива и рассудительна, и необоснованно тревожна. Нельзя брать шоколад без спроса – живот обязательно заболит. Нельзя бегать по дороге – можно упасть и попасть в больницу. Или машина собьет, или велосипед, или самокат. Нельзя кататься на качелях полчаса кряду – голова закружится, упадешь в обморок, получишь сотрясение мозга, впадешь в кому и останешься инвалидом. Мама частенько просила старшую приглядеть за младшей, и Кэтти хорошо справлялась. Однако следить за маленьким чертенком было то еще приключение. Кэтти нравились ответственность, которую на нее возложили, и доверие, которое ей оказали.

Кэтти было девять, она ходила в школу и на кружок рисования. Учительница, правда, считала, что особого таланта у девочки нет, но усердия и прилежания – хоть отбавляй. Поэтому продолжала заниматься с Кэтти и иногда вывешивала ее работы на стенд почета.

Нэнси же, напротив, ничем не увлекалась. Разве что путешествиями по разным местам и играми с другом Томом, который был похож на Нэнси по характеру как две капли воды.

В тот солнечный теплый вечер Ненси и Том гонялись по лужайке друг за другом и заливисто смеялись. В руках у девочки было зеленое незрелое яблоко, слегка подгнившее с одной стороны. Она нашла его в саду еще до игры в догонялки и теперь раздумывала, сможет ли попасть по спине Тома или нет. Яблоко улетело далеко в сторону, мальчик сбежал, оставшись довольным своей проворностью.

– Что, съела? Косая! – закричал он, гордо задрав курносый нос.

– А ты глупый, – Нэнси внезапно решила прекратить бессмысленную беготню, тем более что под деревом, которое стояло с краю лужайки, она только что видела серо-голубые грибы. Несколько раз девочка наблюдала, как мама готовит грибы, и даже пробовала их с картофелем в белом сметанном соусе. И по воспоминаниям это было обалдеть как вкусно. Поэтому, бросив на произвол судьбы Тома с его воплями, Нэнси зашагала по направлению к дереву. Огромных размеров поганки поразили ее своими шляпками и юбочками. Девочка сняла с головы панамку, в которую мама зачем-то нарядила ее днем, и стала собирать грибы.

– Что делаешь? – Том подошел сзади и стал следить за подругой.

– Грибы собираю. Что, не видишь? – Нэнси рассердилась. Она еще не отошла от своей неудачи с яблоком. Чего доброго, он тоже захочет собирать, и тогда ей меньше достанется.

– Зачем? Они ядовитые. Их нельзя есть, – Том все не уходил, только тер свой курносый нос грязными руками, отчего лицо его украсили темные полосы.

– Откуда тебе знать? – Нэнси подняла панамку с поганками, но не удержала, и половина грибов высыпалась в траву. – Видишь, это все из-за тебя!

Попытавшись поднять, девочка переломала тонкие грибные шляпки, и они крошками остались лежать в густой траве. Нэнси насупилась, крепко схватила панамку как кулек и побежала в сторону дома.

Мама сидела на скамейке под старой вишней и болтала с подругой по телефону. Она не заметила, как младшая дочь налетела на нее ураганом, с криками и плачем залезла на колени и липкими, гадко пахнущими руками впилась ей в голову.

– Мама, он мне надоел. Пусть он уходит. Я не хочу больше с ним дружить никогда-никогда!

Женщина обняла дочь, чтобы та побыстрее успокоилась, и попросила объяснить, что произошло. С младшим ребенком у нее не очень получалось: Нэнси требовалось слишком много внимания, а ей так хотелось просто посидеть и попить чаю в одиночестве, или сходить на концерт, или выехать на барбекю чисто взрослой компанией, чтобы не пришлось постоянно быть настороже и следить, и успокаивать, и развлекать.

Том опасливо выглянул из-за дерева.

– Я ухожу домой, – сказал он сердито. – Мама пришла и зовет меня. Пока, Нэнси.

Нэнси на секунду высунула хитрую мордашку из длинных волос матери,