Ускользающая красавица - Андреа Портес

Андреа Портес

Ускользающая красавица

Andrea Portes

CREEPING BEAUTY

Copyright © 2023 by Andrea Portes

Published by arrangement with HarperCollins Children’s Books, a division of HarperCollins Publishers

Перевод с английского О. Солнцевой

Художественное оформление Я. Клыга

© О. Солнцева, перевод на русский язык, 2024

. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Посвящается Джеку Култеру

Из тебя получился бы превосходный король.

Жаль, что я не смогла спасти тебя.

Скончаться, сном забыться.

Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ.

Какие сны в том смертном сне приснятся?

Шекспир. «Гамлет»[1]

Пролог

Дневник короля

Да это просто глупо!

И тем не менее моя любимая жена, королева, настояла на своем. Она верит – это поможет мне обуздать мой нрав. Полная чушь, считаю я! Но она – моя королева, мое сокровище, мое сердце. И вот я сижу и пишу в этой треклятой тетради.

Забавно, что последние две ночи мне снился один и тот же сон. И я не могу понять, о чем он.

Вначале паника.

Старик в одиночестве на лесной поляне.

День клонится к вечеру. Сумерки. Старик пасет овец. Он насвистывает себе под нос какую-то мелодию.

У него над головой раздаются какие-то звуки. Он поднимает глаза и видит стаю черных птиц, их сотни, они летят по небу и оглушительно, пронзительно кричат. Старик понимает, что сейчас будет, и, бормоча что-то, бросает все и бежит к своему небольшому каменному дому.

– Они приближаются! – кричит он. Молодая женщина, красавица, выглядывает наружу, понимает, что им грозит опасность, и спешит к подземному убежищу.

Небо у них над головами темнеет, становится черным… и старик в ужасе оглядывается. Он бросается к двери в убежище и закрывает ее за собой на задвижку.

Дверь закрыта, но старик осознает вдруг, что им грозит нечто еще более страшное.

ВЖИК.

На этом сон прерывается.

Я просыпаюсь в холодном поту.

Перепуганный король. Каким никто не должен его видеть.

И еще обе ночи, когда сон заканчивается и я просыпаюсь, то одно короткое мгновение вижу у кровати какую-то темную фигуру. Она нависает надо мной.

Я моргаю, и видение рассеивается.

Я не стал рассказывать об этом жене, потому что она может решить, что я сошел с ума.

Поэтому я приберег этот рассказ для тебя, мой дорогой дневник.

Хотя и считаю, что королевские дневники совершенно бесполезны.

Часть I

1

Никто в моем мире не верит мне.

Когда я рассказываю о том, другом месте.

Люди думают, это бредни ненормальной, фантазии ребенка.

Но вы, в вашем мире, возможно, способны понять. Возможно, это покажется вам чем-то знакомым. Да, чужим. Но знакомым.

Словно шепот, или короткая вспышка света, или проблеск мысли перед тем, как заснуть.

Пойдемте.

Пойдемте со мной.

И я покажу вам.

Смелее. Мы спустимся с неба, голубого, как яйцо малиновки. Зависнем над верхушками королевских остролистов. Они будто леденцы: округлые, золотисто-зеленые. Стволы – тонкие палочки. Есть здесь и большие деревья. Ели, высокие, с заостренными верхушками. Темно-зеленые, почти синие.

Но мы уже летим дальше, над холмами и долинами. Вот и бормочущий ручей. Летим над ним. Яркая зеленая трава стремится вверх, вздымается холм, и там, там на его вершине…

Замок.

Всех мыслимых пастельных цветов. Сиреневого. Нежно-голубого. Фиолетового. Аквамаринового. Лазурного. Лавандового. Лаймового. Ментолового. Желтого, как лютик. Белого, как айсберг. Бриллиантового. Персикового. Цвета морской пены, снега, заката. Чайной розы. Чертополоха. Топаза. Ванили. Лилового, как глициния. Салатового.

Здесь даже есть цвет, названный в честь нашего замка.

Лазурь Руа.

Он нечто среднее между небесной лазурью и цветом морской волны и будто слегка припорошен пылью.

Мне он ужасно нравится.

Этот цвет есть на нашем гербе. И встречается повсюду в замке, во всех четырех его башнях, при входе в пиршественный зал.

Теперь, когда мы приземлились, вас ослепит сияние утреннего солнца, проникающего сквозь арочные окна. Видите меня? Я стою у окна в панталонах, воздев руки вверх, словно летающая белка.

А вокруг суетятся королевские камеристки, подтыкают что-то куда-то, застегивают и втискивают каждую лишнюю булочку, маффин и пирожное в немилосердное устройство, называемое корсетом.

Эта процедура начинается ровно в восемь утра. А раздевание происходит каждый вечер в десять, если только не случается бал или какое-нибудь празднество, и тогда все идет кувырком.

Напротив меня стоит моя мама, она выглядит куда лучше меня – гораздо стройнее и гораздо привлекательнее. Волосы у нее цвета колосьев пшеницы, на которые падают лучи полуденного солнца. Мои же – оттенка пыльной швабры. Ее глаза – сверкающее синее море. Мои – болото.

Можно без преувеличения сказать, что я своего рода разочарование. Всегда им была. С той минуты, как предстала перед двором во время церемонии в честь наступления весны. Вечно эти взгляды. Жалость, смешанная с удивлением. Покачивание головой.

Я не идеал. Далека от него. Я просто принцесса с мышиного цвета волосами и глазами, которые будто не могут решить, какими им стать – голубыми, серыми или зелеными, не такая стройная и грациозная, не такая прекрасная, как ее мать, королева.

Когда я была совсем крохой, мама целый месяц держала меня на руках. Доктора сказали, что я слишком маленькая и мой удел – ранняя смерть. Они советовали лечить меня пиявками и кровопусканиями. Но вместо этого мама решила в течение целого месяца прижимать меня к своему телу. И каким-то чудесным образом это сработало, и я не умерла. Потому что, видите ли, моя мать – само совершенство.

Сейчас моя совершенная, удивительная мать стоит передо мной, залитая утренним светом, и вещает о чем-то очень важном, что мне следует сделать. Что я должна сделать. Что должно быть сделано непременно.

– Битси, дорогая, не смотри на меня так… но время пришло.

Да, она называет меня Битси – сокращенно от Элизабет.

– Железо надо ковать, пока оно