Перформанс - Беатрис Серрано

Беатрис Серрано

Перформанс

El Descontento by Beatriz Serrano

Все права защищены. Любое воспроизведение, полное или частичное, в том числе на интернет-ресурсах, а также запись в электронной форме для частного или публичного использования возможны только с разрешения правообладателя.

Перевела с испанского Мария Малинская

© Beatriz Serrano, 2023

Cover photograph by Alyssa Jane

All rights reserved

© М. Малинская, перевод на русский язык, 2025

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Soda Press

* * *

Хавьеру Серрано и Лоле Молино, моим родителям. И всем, кто, проснувшись, не хочет идти на работу

I was looking for a job and then I found a job

And heaven knows I’m miserable now[1].

The Smiths, Heaven Knows I’m Miserable Now

Если приложить немного усилий, чтобы казаться нормальным, можно сэкономить достаточно времени, чтобы стать тем, кем ты на самом деле хочешь стать.

Георги Господинов, «Физика печали»

Часть I. Не влезай – убьет

I

В две тысячи шестнадцатом году интернет целых пятнадцать минут был чрезвычайно озабочен физическим и ментальным состоянием английской «Ютуб»-блогерки по имени Марина Джойс. Джойс выглядела как инфантильная конфетная принцесска с длинными светлыми локонами и огромными голубыми глазами. Она выкладывала наивные видео, в которых примеряла одежду пастельных оттенков, распаковывала подарки от брендов и ела сладости, казавшиеся ей экзотическими просто потому, что были привезены из Азии. Она находилась в некой серой зоне: невозможно было разобрать, к какой категории относится ее контент – эротика или видео для семейного просмотра (а может, и то, и то), а потому ее подписчики были причудливой и разношерстной группой – от маленьких девочек, жаждавших покрасоваться в таком же розовом платьице, до лысеющих мужиков далеко за пятьдесят, дрочивших на ее видео с эскимо.

В определенный момент подписчики стали отмечать незначительные изменения в ее поведении. Все началось с одного видео: Марина Джойс на каком-то празднике улыбалась на камеру, демонстрируя наряд, но что-то в ее движениях, томных и вялых, или в том, как она отвечала на вопросы (секунды на три позже, чем ответил бы человек без проблем с пониманием речи), насторожило ее поклонников. Так родилась теория заговора, согласно которой Марину похитили – то ли ее парень, то ли какая-то секта (какая – никто не уточнял) – и теперь держат в неволе, заставляя публиковать все новые и новые видео.

В качестве доказательств доморощенные детективы приводили нарезку из ее контента: если прислушаться, можно было услышать тихое и тоненькое help me[2]: согласно их теории, она накладывала этот звук поверх видео во время монтажа, чтобы попросить подписчиков о помощи. В других видео Джойс, когда подписчики задавали ей вопросы, казалось, смотрела вглубь комнаты, за свой экран, чтобы получить разрешение похитителя, и только потом отвечала. А еще фанаты предъявляли подборки скриншотов, где на руках и ногах у нее виднелись синяки, царапины и мелкие ранки. Марина Джойс по-прежнему оставалась милой и жизнерадостной, но часто казалась заторможенной – то ли сонной, то ли одурманенной какими-то веществами. Специализированные форумы и «Твиттер» полнились скриншотами: на них были видны мелочи, при помощи которых Марина предположительно пыталась привлечь внимание фанатов. Она оставляла зашифрованные сообщения среди прехорошеньких белых лакированных стеллажей, полных безделушек, которые ей дарили бренды: стеллажи эти служили ей фоном для всех съемок. Фанаты и все, кто подписался на хештег «#спаситеМаринуДжойс», продержавшийся в трендах целых несколько дней, в итоге обратились в лондонскую полицию и потребовали, чтобы их любимицу спасли. Полицейские отправились к ней домой, не обнаружили ничего подозрительного и удалились.

Я думаю о Марине Джойс, сидя в холодной переговорке, которую забронировала для созвона с отделом по работе с клиентами, чтобы обсудить рождественскую кампанию. А еще я думаю о том, что, если бы кто-то из моих близких вызвал сейчас полицию, полиция тоже не обнаружила бы ничего подозрительного: просто девушка сидит в офисе, как Марина просто сидела у себя дома. И только мои настоящие фанаты заметили бы подозрительные перемены в моем поведении – колл за коллом, день за днем, ролик за роликом. Это стали бы обсуждать в интернете, в «Твиттере» появилось бы множество длинных тредов с объяснениями. Может, я бы даже залетела в тренды на несколько часов. Девушка, которая раньше выглядела очень довольной, теперь кажется сонной и заторможенной, может, она даже под чем-то.

И в моем случае все три предположения оказались бы верными. Сейчас конец августа, я хожу в офис, чтобы меньше тратить на кондиционер. Опять понедельник. Я нисколько не продвинулась ни по одному из рождественских проектов, но знаю, что могу говорить достаточно долго, чтобы убедить аккаунт-менеджеров, что у меня сейчас в работе несколько важных задач. Я ставлю на стол ноутбук и стакан воды, кладу рядом маленький блокнот. Стол большой и стоит так, что на лицо мне падает естественный свет. Если чему-то я научилась у ютуберов, так это ставить камеру на созвоне. Мне нравится бронировать эту переговорку, потому что тут нейтральный фон. После созвона я могла бы снять тут реакцию на видео с котами, которые впервые нюхают брокколи и чуть не блюют, или туториал по универсальному макияжу, с которым можно и на работу, и на первое свидание. Перед тем как подключиться, я воображаю, как поздоровалась бы с подписчиками, но в голову приходят исключительно приветствия, достойные умственно отсталой.

В условленное время подключаются остальные, и начинается идиотская череда расшаркиваний и общих мест из тех, что предваряют любую встречу в любой компании в любом уголке мира. «Как вы, девочки?», «Вы в Мадриде или откуда сейчас?..», «Работать на пляже – все равно что не работать», «Непросто все организовать, но того стоит», «Я всем довольна», «Много работы – это же отлично», «Я уже даже подзагорела», «Будет супер, точно!», «Я на связи 24/7», «Ой, там твои детки? Привет им, такие сладкие!». Я улыбаюсь, исполняю свою партию, выдумываю. Расписываю летние планы, которых у меня нет, с людьми, которых не существует. На несколько дней в Марбелью, к моей подруге Питу. Потом – в Сан-Себастьян с моим парнем (хотя не знаю, не рановато ли называть его