Синдром тьмы - Рокиа

Оливия первой нарушает молчание:

– Мы должны распределить роли.

Она подходит к стеклянной доске у окна, берет маркер, выводит наши имена и стрелки рядом с ними. Я сажусь на стол, скрестив ноги, и изучаю каждую мелочь вокруг себя. Дерек остается стоять, прислонившись к стене, он смотрит на доску. Идгар садится на вращающееся кресло.

Он поднимает руку.

– Я могу взять на себя техническую часть, я закончил курсы по этой специальности.

– А ты научился пользоваться пистолетом? – спрашиваю я с улыбкой.

Идгар хмурится.

– Опять начинаешь, психованная?

Оливия пишет «оператор» напротив имени Идгара, пока тот волком смотрит на меня.

Идгар скрещивает руки на груди.

– Скажи лучше, что ты намерена делать?

– Очевидно, что я идеальный крот. Я могу раздобыть любую информацию, особенно от парней.

Мой ответ ставит его в тупик. То, как он каждый раз смущается, когда я делаю сексуальные намеки, только сильнее подпитывает мой бешеный темперамент. Думаю, с ним мне будет очень весело: раздражительный, откровенный, беспокойный параноик. Хотя он и пытается вести себя иначе, я все равно вижу в нем этот лучик безумия.

– Хорошо, будешь кротом. Я могу писать тексты. – Оливия записывает на доску наши роли.

Дерек не сказал ни слова. Улыбаюсь при мысли, что он тоже может стать кротом и работать в паре со мной. Тогда у меня будет больше возможностей дразнить его, и я смогу выяснить, что же скрывается за этой ледяной стеной.

– Ледяной принц тоже будет кротом.

Все смотрят на Дерека, он изучает доску с привычным равнодушием. Остались крот и руководитель, выбор небогатый. Судя по выражению его лица, он не очень-то хочет отвечать за всю команду, но при этом явно не жаждет работать вместе со мной.

– Мне все равно, – вздыхает он.

– Ого, я всегда наслаждаюсь твоими бурными эмоциями, – шучу я.

Он даже не глядит на меня: будто все его реакции отключаются, когда я с ним разговариваю. Я ему неинтересна? Это невозможно. Я интересна всем, у кого есть хоть какие-то мозги. Но у него как будто иммунитет ко всем моим намекам и подколам.

– Отдадим роль руководителя отсутствующей девушке? – спрашивает Идгар.

Помяни черта… Какая-то блондинка заглядывает в комнату. Ясно, что это недостающее звено, Джулия Питтерсон.

Она нервно приглаживает волосы и рассыпается в тысячах извинений за опоздание. Оливия рассказывает ей про распределение ролей и все остальное. Выбор у девушки маленький: опоздавший берет то, что осталось, и, к счастью, ледяной принц достается мне.

Наконец-то я смогу растопить этот айсберг и увидеть, что же он из себя представляет на самом деле.

Глава 3

Жила-была ведьма, которая всегда носила с собой маленького паука. Она его кормила, ухаживала за ним и нежно любила.

Ведьма сильно привязалась к своему маленькому питомцу, хоть он и был злобным, пакостливым созданием. Она говорила себе, что ненавидит людей и неспособна любить.

Эта ведьма, злая в глазах окружающих, подарила паучку часть своего ледяного сердца. Возможно, потому что это животное вызывало страх и этим напоминало ей ее саму. Когда кто-то видит перед собой паука, он либо прогоняет его, либо убивает.

Ведьма открыла пауку ту часть себя, которую никто никогда не видел. Некое внутреннее инстинктивное желание заставляло ее защищать и заботиться о пауке.

Ослепленная чувствами к беспомощному в ее глазах существу, она не заметила, что маленький паук в знак своей благодарности осыпал ее маленькими ядовитыми укусами.

И так паучок зацеловал ведьму до смерти. Он высосал всю ее любовь, чтобы выжить.

Ведьма и паучок

Сиа

Я паркую машину Тома рядом с Big World News. Вчера он так настойчиво предлагал отвезти меня, что в итоге я стащила ключи и уехала одна. После третьей разбитой машины и случая, когда я чуть не сбила придурка, который занял мое парковочное место, Том старается держать меня подальше от любого транспортного средства.

Я появляюсь в идеальный момент: ледяной принц подъезжает на своем мотоцикле. Я внимательно слежу за каждым его движением, отстегивая ремень безопасности. Он излучает обаяние, которое привлекает внимание всех проходящих мимо девушек. Я хватаю сумку и куртку и выхожу из машины.

– Доброе утро, ледяной принц.

На его лице не дрогнул ни один мускул: заходит в офис BWN, даже не взглянув на меня. Я ускоряю шаг. Уверена, он меня слышал, почему же тогда не обращает внимания?

– Учти, чем больше ты меня игнорируешь, тем сильнее меня это притягивает.

Холодность, которую он демонстрирует мне, сбивает меня с толку. Он останавливается перед лифтом и ждет, когда откроются двери.

– Делаешь вид, что меня не существует? Это так по-взрослому… номер 204.

Мгновение тишины. Дерек всегда невозмутим, на его лице я не могу прочитать никаких эмоций. Открываются двери лифта, я захожу внутрь, он идет за мной. Нажимает на кнопку второго этажа и спокойно ждет, пока двери закроются.

– Чего ты хочешь? – Его голубые глаза пронзают меня.

Я улыбаюсь, отметив, что намек на прошлое вынудил его хоть немного обратить на меня внимание. Номер 204 был напечатан на его оранжевой тюремной робе. Я прекрасно помню каждое мгновение того дня, он никогда не сотрется из моей памяти.

– Я хочу тебя.

Даже бровью не повел. Он нажимает на красную кнопку, останавливая лифт между этажами.

– Хватит валять дурака. Скажи, что тебе нужно, чтобы ты успокоилась и отстала от меня?

– Я уже сказала, что мне нужно.

– Хорош нести чушь. Почему я стал объектом твоих извращенных похотливых желаний? У тебя нет более подходящих игрушек для этого?

– Ой, ничего не могу поделать. – Я вплотную приближаюсь к нему, лицом к лицу. – Я психопатка, одержимая ледяными принцами…

На таком расстоянии меня еще больше впечатляют его длинные ресницы и яркие глаза. Он остается абсолютно невозмутим.

– Почему ты смотришь на меня так, будто хотела бы съесть на завтрак?

Я улыбаюсь, заметив, с каким раздражением и отвращением он со мной разговаривает. Неожиданно для него я кладу руки ему на ключицы. Он сжимает челюсть, его глаза леденеют.

– У тебя ледяные сапфиры вместо глаз… я хочу их. – Серьезность моего голоса приводит его в ужас. – И как правило, когда я чего-то хочу, я это получаю.

Дерек пытается убрать мои руки, но я не слушаюсь, и он устало вздыхает и поджимает губы.

– Ждешь, что я вырву глаза и подарю их тебе только потому, что ты привыкла получать всё, что тебе приглянулось?

Хриплый глубокий голос ласкает