Особенный - Владимир Александрович Дараган

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом добавил:

— Ланцет не собрал достаточно крови. Они придут снова.

Я сглотнул. Эту новость мне уже сообщили, но услышать это от Шефа было неприятно. Значит, они уже приняли решение.

— И что делать? — спросил я наконец, хотя уже знал продолжение.

Михалыч ответил:

— Ты станешь приманкой.

Слово «приманка» прозвучало мягко, почти дружелюбно, но сейчас оно кольнуло.

— Не бойся, — сказал Шеф. — Цепа будет рядом. Может, ты его и не увидишь — но он будет.

Цепа чуть заметно кивнул. Шеф продолжил:

— Ты повторишь свой вчерашний маршрут. Время — то же. Платформа — та же. Мы уже подготовили наблюдение по периметру. Если они появятся снова, мы их увидим.

Пал Палыч добавил:

— А вы — просто будьте собой. Не геройствуйте. Не паникуйте.

Михалыч рассмеялся:

— Все равно испугается. Но это нормально.

В итоге Шеф подвел итог:

— Начнем сегодня. Сейчас иди к Пал Палычу, он проверит, как ты реагируешь на стресс.

Все стали расходиться. Двое в серых костюмах подошли к шефу и стали о чем-то его спрашивать. Шеф рассеянно кивал, отчего я заключил, что эти двое не такие уж важные персоны. Хотя, какое мне до них дело? Я хотел сегодня получить работу — я ее получил. Теперь я буду ходить по улицам не бездельником, а приманкой.

Глава 6

В коридоре меня поджидал Михалыч.

— Сейчас ты к Пал Палычу, потом иди в комнату отдыха, перекусишь в буфете — сегодня он работает. В два пятнадцать выходи на улицу, иди к метро, доезжай до ВДНХ, потом на семнадцатый трамвай до МЦК Ростокино. Садись там на скамейку, читай что-нибудь в телефоне и сиди так до половины четвертого. Если ничего не случится, то езжай на метро домой и сиди там. В семь вечера я загляну, проверю квартиру, и мы обсудим план дальнейших действий. Все ясно?

Я кивнул и спросил:

— А кто такие те двое из ларца в серых костюмах?

Михалыч усмехнулся.

— Это наши спонсоры. Благодари их за свою квартиру на Ленинском проспекте.

— Они дали деньги на мой проект?

Михалыч улыбнулся:

— В том числе.

— А почему Шеф общается с ними не подобострастно?

Михалыч оглянулся, потом сказал:

— Они дают деньги, но мозги у Шефа. Он их терпит, а они думают, что все контролируют. У Шефа кроме твоего проекта еще пара десятков. Не думай, что он день и ночь только и делает, что думает о тебе. Эти двое — братья. Мы их зовем Карамазовы. Настоящую их фамилию я забыл. Карамазовы и Карамазовы. Миллиардеры, какими-то финансами занимаются.

— А какой их интерес в моем проекте?

Михалыч пожал плечами.

— Это ты у Шефа или Палыча спроси. А лучше у Вахтанга. Он во всем прекрасно разбирается.

Он посмотрел на часы.

— Все, я бегу. А тебя Пал Палыч ждет.

Я хотел спросить, откуда мой «охотник» будет знать, что в три часа я буду сидеть на ростокинской скамейке, но Михалыч и правда куда-то спешил. Я посмотрел на его удаляющуюся спину и направился в кабинет Пал Палыча.

Вахтанг, помощник Пал Палыча, сидел у экрана компьютера рядом с огромным блоком, напичканным сложной электроникой. Мне он кивнул, сказал «гамарджоба, дорогой» и пригласил сесть в кресло, от которого тянулись провода к его блоку.

— Твою голову проверим, — сказал он, вставая и протягивая мне тяжелый шлем с антеннами, чем-то напоминающий лысеющего ежа.

Процедура была мне знакома. Сейчас придет Пал Палыч и начнет светить в глаза фонариком, держа руку на пульсе. Потом мне дадут планшет с текстом на экране, который я должен буду запомнить и повторить наизусть. Затем умножение трехзначных чисел, задачки по теории вероятностей, просьба описать ночную прогулку по лесу и так далее, и так далее.

Так все и началось. Пал Палыч пожал мне руку, спросил о самочувствии и взял в руки маленький фонарик. Непростой у него фонарик. Нажмешь одну кнопку — спокойный белый свет. Нажмешь другую — луч начинает менять цвет от красного до фиолетового, проходя весь спектр. Пал Палыч светит мне в глаз, держит руку на пульсе и нежно просит меня не моргать.

Но вот все закончено, Пал Палыч повернулся к Вахтангу, тот сказал «каргад» и поднял вверх большой палец. После этого, не снимая руки с пульса, Пал Палыч попросил меня закрыть глаза, расслабиться и считать про себя до тридцати. Я успел досчитать до одиннадцати, как раздался выстрел. Вернее, звук выстрела, от которого заложило уши. Я вздрогнул и открыл глаза.

— Считайте дальше, — сказал Пал Палыч и повернулся к Вахтангу. Тот покрутил пальцами в воздухе, что означало «ничего, но могло быть лучше». Когда я закончил счет, Пал Палыч попросил умножить в уме 341 на 202. Я замялся, попросил повторить сомножители. Пал Палыч повторил и я, с трудом удерживая в памяти столбики цифр, все-таки сосчитал, что ответ будет 68 882. Вахтанг потыкал пальцами в калькулятор и сказал, что я не ошибся. Тогда Пал Палыч дал мне планшет с текстом на экране. Это был отрывок из «Войны и мира».

— Как обычно, десять секунд на запоминание, — сказал он.

Через десять секунд я вернул планшет и начал: «После своего свидания в Москве с Пьером князь Андрей уехал в Петербург по делам…» Дойдя до «Кутузов весьма охотно отпустил