Трэш. #Путь к осознанности - Валентина Хара

расстраивался по поводу потери денег, хотя эти потери существенно урезали его бюджет на отдых и красивую жизнь. Он брал кредиты, собирал новые команды и, не уставая, продолжал играть. С женой он развелся, не терпя больше в жизни никаких компромиссов, и все свое свободное время посвящал свободному общению с девушками и женщинами. Он посетил несколько крутых тренингов по «пикапу» и с удовольствием практиковал в жизни все, что там усвоил. Эта игра была очень близка ему по духу, ибо привязываться он ни к кому не хотел, тратить много времени и сил на очередную «киску» не желал, и ему не составляло труда бесконечно отшлифовывать одни и те же сценарии и небрежно рассказывать о себе истории, от которых девчонки наполнялись эстрогеном быстрее, чем стакан кофе в кофе-автомате. «И ведь, самое обидное, – говаривал он, – то, что под самым красивым павлиньим хвостом всегда одна и та же куриная гузка».

Назар не был тем пикапером, который играл с чувствами девушек, влюбляя их в себя, а потом бросая. Он ничего никому не обещал, кроме хорошего секса, а к этому процессу он готовился всегда очень ответственно: завсегдатай секс-шопов, он имел в своем арсенале целый набор девайсов для усиления женского наслаждения. Он также не скупился на красивую подготовку места любовной мистерии, украшая его свечами, благовониями, красивыми вещами и тщательно подобранной музыкой. Никто из бывших не обрывал ему телефон с проклятиями и угрозами, а вот «повторные обращения» случались частенько.

Олег немного завидовал его легкости и наглости. Вот и сейчас, пока они сидели в кафе, он обращал внимание на то, как Назар разговаривает с официанткой, беря ее за руку и смотря прямо в глаза, как общается с ней, бросая неоднозначные шутки, иногда довольно плоские, но делает это настолько уверенно и спокойно, что девушка не знает куда деться то от смеха, то от стыда.

– Смотри, – комментировал Назар свои действия, – рука – это просто тест. Можешь под любым предлогом дотронуться до нее, взять, подержаться, и от того, как она себя поведет, будет понятно, как она к тебе относится. Если отдернет руку – ищи следующую, если доверит, то считай, что твой меч в ее ножнах.

Олег кивал головой, прожевывая очередной кусок тунца. Он не верил, что все так просто. В последние годы Олег не имел богатого опыта соблазнений и «выезжал» в основном за счет интеллекта и своих достижений. При сближении он очень быстро «сдавал позиции», так как считал, что для девушек самое главное – нежность и забота. Назар вообще не церемонился с ними – и им это, как ни странно, нравилось до безумия.

– Слушай, а давай групповушку затеем! У меня сейчас девчонка есть, балерина, чистый мед! Скромная, правда, но я ей глаза завяжу, к кровати привяжу, а тут ты подскакивай, и мы ее размочим в два ствола. Как тебе идея?

– Нет. Не в этот раз. Я сейчас в командировку лечу. Да и вообще, эта тема не для меня, видно.

Олег представил рядом с собой еще одного голого мужика и понял, что это зрелище его скорее смутит, чем возбудит. Да и вообще, фигня какая-то. Как можно делить с кем-то свою девушку, пусть даже просто сексуальную партнершу. И Катя…

– Летишь, значит? – Назар прищурился. – Хочешь, научу, как со стюардессой замутить? Тебе стюардессы нравятся?

– Да не гони. Из меня пикапер не выйдет. Я жену люблю.

– А при чем здесь любовь-то? Любовь – это штука серьезная. А секс – это просто удовольствие. Как в кино сходить. Ну, и спать-то не обязательно. Ты просто попробуй вызвать у нее к себе сексуальный интерес. Это тебе и в общении с Катей пригодится.

– Слушай, Назар. Это у тебя хоровод вокруг кровати: одна не успеет трусы надеть, другая уже дверную ручку гладит с вожделением, а у меня есть принципы и ответственность за наши отношения с Катей…

– Да ну! – Назар расхохотался, подмигивая проходящей мимо официантке. – И как они? Ваши отношения?

– Знаешь, секс у нас раза три в неделю стабильно, хотя мы уже больше десяти лет вместе…

– Погоди, погоди! А чего ты мне про секс-то гонишь? Я ж тебя про отношения спрашиваю?! Или у вас все отношения построены на том, что она тебе дает три раза в неделю, а ты за это налево не ходишь? Чувачок, скажу тебе прямо, как другу, я видел вас вместе, я видел, как она смотрит на тебя… Как бы тебе объяснить… – Назар с трудом подбирал слова…

– Да говори уж прямо, – не выдержал Олег.

– Ну ок, если прямо, то как на мебель. Ну ладно, как на приносителя денег, воспитателя детей, «ублажителя» и громоотвод в одном лице. Но уж не как на мужчину. Ты для нее давно уже не самец. И это нормальная история во всех семьях. Женщины находят самого сильного, успешного и интересного мужчину, а потом обрезают ему яйца. Я ж помню тебя, каким ты был еще не так давно. Я всем своим друзьям рассказывал про твои мегапроекты, твои темы. Где они все? Да ладно они… Ты сам-то где? Куда делся-то? Ау! Олежа! Ты где? Домой! – Назар представил ладонь к бровям и начал мотать головой, изображая, что смотрит сквозь Олега, не замечая его присутствия…

Олег щелкнул несколько раз пальцами перед его глазами, пока Назар не завершил свою пантомиму.

– Ладно, в твоем случае яйца обрезать непросто было, они у тебя довольно большие, но и Катька не дура. Она так потихонечку наждачечкой: жих-жих, жих-жих. – Назар изобразил руками очередную сценку из пантомимы «Житие Олега и Екатерины». – Она ж тебя эмоциями измором взяла. «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя», – процитировал классика Назар, – в результате твои яйца, как брелок, в руке крутя, – закончил он, хватаясь за живот от смеха.

Назар так заразительно и громко смеялся, что Олег засмеялся вместе с ним. Люди в ресторане оглядывались, то ли возмущаясь, то ли завидуя.

Официантка подошла к их столу и наклонилась с вопросом, хотят ли они еще чего-нибудь.

– Наждачки, пожалуйста! – хохоча попросил Назар. – Да помягче! Желательно с вазелином, а то мой друг не любит жесткую.

– Извините, насчет вазелина я поняла, а вот первое слово не разобрала, – прикинулась блондинкой официантка. – Вы там что-то насчет «дачки» говорили…

Теперь смеялись все трое. Дело было не в словах Назара. Вообще нет. В его искреннем смехе, в его легкости и прямолинейности.

– Все, Настя, прости! У нас тут очень серьезный разговор. Минут через пятнадцать подойди