Дороже жизни - Георгий Владимирович Кубанский

За минувшие дни Олег так истосковался по хлебу, что тут же съел пирог. Несколько раз он останавливал себя; сперва хотел разделить пирог на два раза, потом оставить хоть кусочек на вечер, а потом махнул рукой на благоразумие и, успокаивая себя тем, что к вечеру пирог окончательно засохнет, доел все, даже крошки подобрал.

Лишь теперь Олег осмотрел лодку. Суденышко ему понравилось. Сильный мотор, стройные обводы и защищенный капотом от всплесков встречной волны острый нос говорили о хорошей скорости и устойчивости «Алларда» – так называлась моторная лодка.

Солнце едва поднялось над горизонтом, но уже припекало. Олег развернул тент, вставил стойки в гнезда по обоим бортам и натянул на них брезент.

Пришло время позаботиться о пище. Олег проверил, надежно ли привязана блесна, и спустил ее в море. Сидя на корме, он подергивал лесу, всматриваясь в прозрачную зыбкую глубину. Ничего живого заметить в ней не удавалось. Изредка замаячат там похожие на юрких рыбок темные полоски – тени, падающие от ряби на поверхности моря, – и растают. Олег напряженно смотрит в воду…

Тропическое солнце жгло нещадно, обжигало даже сквозь тент. От металлических бортов, крашеных банок и покрывающих днище дощатых рыбин несло жаром. Из-под плексигласового капота полыхало, как из духовой печи. И негде было укрыться от зноя, духоты. Облитые морской водой рыбины и банки сохли на глазах. Нестерпимо хотелось пить. Дразнил стоящий на носу бидон – протяни руку и пей. Но остаться в таком пекле без воды – мучительная смерть. Интересно, сколько прожил Мбамба и его старейшины после того, как их приковали к скале? Долго ли пытало их солнце-палач?

Время шло. Ничего похожего на поклевку. Олег опускал блесну на разную глубину. Пробовал не подергивать ее, а водить. Не мог же океан быть безжизненным! В знакомых северных морях за это… время не раз скользнули бы поверху стайки мелкой сельди или мойвы. Над ними гомонили бы горластые чайки, кружили серые глупыши и франтоватые – в черных фраках с белыми манишками – кайры. А тут за все время лишь раз показалась вдалеке какая-то птица. Да и та летела высоко, деловито, не опускаясь к воде. Возможно, виновником неудачи был и сам рыболов. Олег был опытным промысловиком, умел спускать трал, поднимать, разделывать улов. Но ловить удочкой!.. Как-то, еще будучи школьником, он просидел полдня на Великой и поймал двух ершишек и окунька с палец. Кошке на смех! Но в Великой рыба была. Все же главная вина в море. Чужое оно, непонятое. Не может быть, чтобы в глубинах его не было ничего живого. А вот не дается оно пришельцу с другого края земли.

Жара и особенно жажда донимали все больше. Горячая рубашка налипала на потное тело, жгла. Нагретый воздух из-под плексигласового капота теснил к корме. Олег машинально подергивал опущенную за борт блесну. О чем бы ни думал он, мысли упорно возвращались к стоящему на носу бидону с водой. Припасть бы к нему, напиться, а там будь что будет. Сколько человек может прожить без воды? Припомнилось недавно прочитанное… В африканской пустыне четверо французов остались на поврежденном «виллисе». С трудом проковыляли они восемь километров, и тут двое из них умерли… Восемь километров! За два дня! А в штате Аризона летчик с разбившегося самолета прошел за восемь дней по пятидесятиградусной жаре двести сорок километров. Без воды! Он потерял четверть своего веса, но не погиб благодаря несгибаемой воле к жизни.

Воля к жизни! Бомбар переплыл на лодке Атлантический океан без пищи и воды. Но у него была рыба. Много рыбы! Он выжимал из нее сок и пил. А тут…

Олег бросил бесполезную блесну, смочил морской водой рубашку, шляпу и, обессиленный, лег на горячее днище. В окружающей его знойной пустоте он ощущал лишь сильные толчки в висках, а вместе с каждым толчком настойчиво стучало в голову, по всему телу: «Пить! Пить! Пить!» Солнце катилось вниз быстро. Вместе с вечерней прохладой пришло и облегчение, но пить хотелось по-прежнему, нестерпимо. Олег выпил четверть кружки воды. Насильно съел жареное мясо. Зачерпнул в бидоне еще полкружки. После некоторого колебания добавил в нее немного морской воды. Получилось солоновато, но пить можно. Добавляют же в пресную воду щепотку соли, чтобы умерить жажду. А пить все хотелось. Подумав, Олег отошел от соблазнительного бидона в дальний конец моторки.

Несмотря на проведенную накануне беспокойную ночь, спать не хотелось. Олег устроился на корме. Стоя на коленях, он навалился грудью на борт, не спуская глаз с темного моря: не покажутся ли вдалеке топовые огни парохода? Иногда он зажигал карбидный фонарь. Тонкий белый луч врезался в темноту, мигал, звал на помощь…

Так и заснул Олег, навалившись грудью на жесткую скамью. Приснились ему черепахи. Их было много, очень много. И все печеные, сочные. Они плыли по пресной воде. Олег от радости забыл о черепахах. Он припал губами к ручью, жадно пил прохладную воду, пил без конца и не мог напиться.

А утром снова однообразное море со всех сторон. Ровное, утомительно блестящее, оно сверкало и переливалось, будто злорадно подмигивало попавшему в беду одинокому человеку – голодному, с пересохшим ртом. Со всех сторон – куда ни взглянешь! – серая линия горизонта. И нигде ничего живого. Будто попряталось все от поднимающегося жестокого солнца, от злобной усмешки моря…

Долго сидел Олег под тентом, избегая смотреть на море. Понимая, что в его положении оставаться в бездействии опасно, он снова взялся за блесну. Юркая золотистая рыбка поблескивала под водой в косых лучах солнца, манила товарок, но так и возвращалась к корме моторки одна – никто около нее не появлялся. А Олег, давно уже потеряв надежду на удачу, все же упорно забрасывал блесну и подтаскивал. Занятие, конечно, бесполезное, но оно несколько отвлекало от жажды.

Солнце повисло в зените. Разморенный зноем, Олег оставил блесну за бортом и принялся перебирать носовые ящики. Он разворошил в них все. Ничего съедобного найти не удалось. Пришлось открыть сгущенку. После сладкого мучительно захотелось пить. Как ни сдерживал себя Олег, жажда оказалась сильнее сознания. К утру в бидоне оставалось немногим больше литра воды, теплой, с неприятным привкусом.

Сидя на корме, Олег вертел в руках пустую бутылку и найденный в ящике резиновый шланг, ломая голову, как бы выпарить пресную воду из морской. Отгадка казалась очень близка. Стоило налить в бутылку немного морской воды, подержать ее на солнце, и вскоре на стекле оседали крохотные