Цветочная лавка на перекрестке судеб. Каждый цветок хранит чью-то историю - Юкихиса Ямамото

– Госпожа Кикуко!

Из всех знакомых так вежливо к ней обращалась только Мабути сэнсэй. Однако сейчас ее звала не она: голос звучал гораздо моложе.

– Госпожа Кикуко, подождите, пожалуйста!

Зеркала заднего вида на скутере не было – никак не посмотреть. Пришлось припарковаться на обочине. Когда Кикуко обернулась, то увидела, что к ней на всех парах бежал незнакомый паренек в бейсбольной форме.

– И-извините!

Когда подросток добежал до скутера и снял с себя кепку, оказалось, Кикуко звал вовсе не паренек, а крепко сложенная девочка. Точно! Они знакомы.

– Ты внучка Мабути сэнсэя?

– Да! Я Мабути Тихиро, учусь во втором классе средней школы Кудзиранума, четвертый кетчер «Кира-кира гаока Саншайнс»!

Какое торжественное представление.

Кикуко уже встречалась с этой девочкой во время доставок для Мабути сэнсэя. Тихиро посещала уроки икебаны, однако в отличие от своей крохотной и сухой бабушки выросла не по годам высокой и плечистой. Сейчас на ней был спортивный костюм, из-за чего Кикуко случайно приняла ее за маль– чишку.

Мабути сэнсэй как-то рассказывала Кикуко о своей семье. Имя прабабушки Тихиро записывалось хираганой – Ичи, созвучно с цифрой «один». Имя Мабути сэнсэя – Тоэ, записывается с иероглифом «десять». Свою единственную дочь сэнсэй назвала Момока, с иероглифом «сто» в имени, а имя внучки – Тихиро – записывалось через иероглиф «тысяча». Небольшая семейная традиция. Однажды Мабути сэнсэй посетовала, что около десяти лет назад мать Тихиро развелась и вернулась с дочерью в родительский дом. Кроме того, женщина пару раз по-доброму хвасталась внучкой и рассказывала Кикуко о бейсбольной карьере Тихиро. Пожилая преподавательница искусства икебаны любила побол– тать.

– На самом деле я хотела кое-что спросить.

– Что такое?

– В моем классе есть мальчик по фамилии Удагава. Такой, с бритой головой.

– В черной футболке? «Боксерский клуб Тобэ», да?

– Да. Откуда вы знаете?

– К нам как-то заходил мальчик, подходящий под описание. Не знаю, он это или нет…

– Точно он! Во всей округе он один носит такую прическу и ходит в зал. Госпожа Кикуко, вы не знаете, какие цветы он купил в вашем магазине?

– А зачем тебе?

– Да так, просто спрашиваю, – замялась Тихиро. На ее лице явно читались смущение и неподдель– ный интерес, и это невинное выражение тронуло Кикуко. Ей очень захотелось помочь Тихиро, хотя бы немного. Совсем как утром, когда в магазин заходил паренек.

– Вы не могли бы рассказать? Пожалуйста, – повторила просьбу Тихиро.

А почему бы и нет? Как раз выдалась свободная минутка поговорить: все заказы Кикуко развезла и оставалось лишь вернуться в магазин. Поэтому, немного подумав, согласилась:

– Так и быть. Я постараюсь помочь, чем смогу. Но только если это в моих силах.

От этих слов Тихиро вскинула брови, однако после короткой паузы неуверенно кивнула в знак согласия.

– Видите вон ту дорожку? Она ведет к парку. Сам парк небольшой, но тихий. Давайте поговорим там.

Тихиро продолжила свой рассказ, когда они добрались до парка. Сидя на лавочке в тени деревьев, она заговорила первой.

– С начала средней школы я играла в связке с девочкой по имени Ниси, она была моим питчером. Но в эту субботу она переезжает.

По словам Тихиро, Ниси была ее одногодкой и училась в другом классе. Жила через дорогу от Удагавы, того самого паренька, который приходил за цветами этим утром. Они были вместе чуть ли не с пеленок и очень хорошо дружили.

– Кстати, кроме бейсбола Ниси еще и на пианино играет?

– Да, – с изумлением ответила Тихиро, – Удагава вам про нее рассказывал?

– Сказал только, что пришел купить цветы, потому что переезжает его подруга детства, но имени не назвал. Еще рассказал, что на вопрос, какие цветы ей лучше подарить, подруга не дала внятного ответа, – кратко пояснила Кикуко, а затем рассказала, что паренек третий день подряд заходил в «Каварадзаки». – Кстати, а откуда ты знаешь, что он приходил за цветами?

– Позавчера кто-то сфоткал его у входа в ваш магазин и отправил в чат класса, – с этими словами Тихиро повернула экран телефона и показала Кикуко фотографию. В чате в Лайн было несколько снимков Удагавы, сделанных украдкой, с подписью «Видела кое-кого!». Убрав телефон, Тихиро добавила: – Удагава о-очень популярен у девушек.

Сказав это, она закатила глаза, а в голосе скользнула недовольная нотка.

– Ниси рассказала мне, что Удагава спрашивал ее, не хочет ли она что-то на прощание. Она очень обиделась, потому что он «дурак», «не стал заморачиваться» и вообще «приставал с расспросами». В общем, Ниси на него разозлилась и вспылила.

– Погоди. Разве он сделал что-то не так?

– Я у нее то же самое спросила. Просто у них постоянно так. Ниси хоть и отличница, а на деле такая же упертая дурочка, как Удагава. Два сапога пара! Поэтому я очень хочу, чтобы хотя бы сейчас они были честны друг с другом.

Какая прелесть! Ей словно рассказали сюжет из любовного романа. Кикуко сама не заметила, как улыбнулась, пока слушала Тихиро. Однако сама Тихиро была настроена серьезно. И похоже, ее друзья тоже. Поймав себя на улыбке, Кикуко быстро опустила уголки губ, сделав спокойное лицо.

– Ниси упрямая, но в душе обычный человек. Какие бы цветы Удагава ни подарил, она будет рада. И в этом проблема!

– Почему?

– Потому что, когда Удагава начинает волноваться, то делает ошибки. Особенно если ситуация совсем тяжелая, как сейчас. Он из тех, кто даже во время важного поединка сначала потратит все силы, а потом устанет и пропустит решающий удар. Не продумывает свои действия, в общем! И в этот раз может сделать что-то, не подумав. Например, какой цветок в вашем магазине самый дорогой?

– Хм-м, наверное, фаленопсис.

– Вот! У него задача: найти цветы, которые любит Ниси. А таких нет! Так что он ничего толком не придумает, а потом возьмет и купит самый дорогой букет, мол, так точно понравится!

– Неужели он бы так сделал?

– Да сто процентов! Возьмет и притащит для нее этот фаленопсис!

Похоже, Тихиро не преувеличивала. Удагава и впрямь мог.

– Я очень вас прошу. Не дайте ему напортачить. Продайте самые обычные цветы, которые у вас есть.

– Хорошо-хорошо. Я тебя поняла.

Кикуко ободрительно улыбнулась. Что ж, по крайней мере, это было ей по силам: как флорист она могла проследить, чтобы паренек не перемудрил.

– Дайте, пожалуйста, букет из всех цветов, что у вас есть.

После разговора с Тихиро прошло три дня,