Зимняя почта - Саша Степанова

Злополучная метель в коридоре была меньшей из бед. Юля обернулась: может, это злая шутка? Что, если Лиля послала ее на смерть? Избавилась же она от прошлой сестры. Вдруг и ее она коварно отправила на ужин этим гигантам.

Вернуться? Юля обернулась. В коридоре опять вьюжило. Узкий проход завалило снегом. О пути назад нечего было и думать — утонешь.

Она перевела взгляд выше: над ледяной пустыней вздымался белый замок, однако ни ворот, ни других проходов видно не было. Путь был только один — вперед.

Вот только куда? Если идти вдоль кромки льдов, придется миновать лежбище гигантов. Обойти их стороной? Что там, в ледяных полях? Ни дорог, ни ориентиров. И обещанные лыжи Юлю так и не догнали…

Моржи нежились на берегу. Порой поднимали головы, грузно переваливались с боку на бок. Но выглядели покойно. Если б не бивни…

Что Юле терять? Только жизнь, но с ней она расстанется, хоть рискни, хоть останься у стен замка.

Пусть они ее не заметят.

Юля сделала робкий шаг вперед, потом еще и еще. Ноги предательски дрожали. От страха или от напряжения — имело ли это значение? Все силы уходили на то, чтобы двигаться вперед и не спускать напряженного взгляда с двух исполинов, что развалились недалеко от коридорной арки.

Какие же они огромные! Словно каменные глыбы, древние, изрытые ветром и временем. Бочком, медленно Юля поравнялась с первым великаном. Морж поднял тяжелую голову. Грубая кожа на шее сморщилась, пошла складками. Ноги предательски подвели, Юля присела. Сжалась.

Морж лениво перевернулся на бок — льды дрогнули под его весом — и совершенно не проявил интереса к замершей неподалеку девочке. Так и не распрямившись, Юля сделала осторожный шаг, смешно, по-крабьи как-то. Еще шаг. Отвести взгляд от усатой морды с огромными бивнями получилось не сразу, и все же Юля ободрилась: кажется, пропускают.

Понемногу тугой узел страха, стянувшийся в животе, стал распускаться. Юля разогнулась, пошла быстрее. Второй морж, третий, четвертый… Изредка гиганты приподнимались на ластах, блестели на чужачку влажными глазами, тогда Юля замедлялась, снова начинала красться боком, но больше не останавливалась.

На втором десятке она сбилась со счета. Зато стала отмечать детали: на боку одного моржа зияли глубокие царапины, вон тот поменьше, а у третьего один бивень сломан. Юля оглянулась: надо же, она прошла уже добрую половину лежбища!

Позади что-то ухнуло, застучало — и безмолвные льды огласились низким ревом. Юля вздрогнула: звук волной ударил в спину, пересчитал все ее косточки. Моржи словно по команде пришли в движение, заревели в ответ. Зажав уши руками, Юля обернулась. Самый первый морж больше не возлежал на льду. Он стоял, высоко поднявшись на ластах. И вдруг хлестнул огромным хвостом. В небо взвился тускло мерцающий мяч, описал дугу и шлепнулся на лед. И вдруг ночной мрак расцвел фиолетовым щупальцем сияния, повторяя траекторию полета моржовой игрушки.

— Не ввязывайся в волейбол, — повторила Юля за миг до того, как моржи всем стадом ринулись за мячом.

И Юля побежала. Виляя между огромными тушами, едва успевая проскочить под ластами и бивнями, подгоняемая ревом и звонкими шлепками. И пригибаясь каждый раз, когда над ней проносился светящийся мяч, оставляющий проливающийся вниз цветной шлейф.

Шлеп! Мяч упал прямо перед ней, расплескивая зеленые брызги. Юля затормозила. Да это и не мяч вовсе! Перед Юлькой прыгал огромный человеческий череп. Клацал челюстью, а в глазницах клубились разноцветные сполохи. Пораженная, Юля встала как вкопанная. И почуяла, как за спиной вздымается огромное. Над головой взревело. Юля оступилась, рухнула на колени. Не успеваю!

Вжих! Юлю окатило ледяным крошевом, подхватило и потащило вперед, из-под рушащейся сверху моржовой туши, мимо щелкающей зубами черепушки. Юля охнула, ловя равновесие. Лыжи! Вовремя подоспели!

Она ненавидела лыжи. Вся эта возня с ботинками и палками, теплыми штанами, в которых ноги с трудом гнутся — какой уж тут спорт! А потом пыхти на холоде, штурмуй круг за кругом по школьному стадиону, то и дело наезжая на лыжи впереди идущего.

Волшебные лыжи палок, похоже, не предполагали. Несли вперед, лавируя между моржами и торосами. Удержаться на них было непросто, но каким-то чудом получалось.

Юлю вынесло с моржового волейбольного поля, ход стал медленнее и плавнее. Осмелев, Юля резко развернула ступни, затормозила и завалилась на спину. Разбросала руки в стороны. Уставилась в небо. Звонкий шлеп — и в вышине дугой пролетает черепушка, из глазниц проливая красное, зеленое, фиолетовое. Жутко. И красиво. До мурашек.

Юля прикрыла глаза. Ненадолго, чтобы подышать. Отпустить панику, ужас и восторг. Сосредоточиться на биении сердца. Или земли? Льды мерно подрагивали. Что-то приближалось. И забиралось под сомкнутые веки желтым свечением. Разгоралось все ярче.

Юля села. Поправила на ботинках ремни лыж. И повернулась туда, где тьма растворялась от теплого, рыжего.

Сначала она увидела ноги. Три пары длинных, тонких ног, перебирающих ледяной простор. Затем — носатую морду и чаши рогов, такие большие, что Юля могла бы свернуться в одной из них и задремать. И только потом поняла, что светится брюхо лося. Словно под шкурой, набухшее, прячется… проглоченное солнце!

— Давайте-ка. — Юля встала, потопала лыжами. — Включайтесь. Догоним сохатого!

Лыжи откликнулись, и Юля полетела наперерез лосю. Но не она одна.

Три лайки метались у ног сохатого, близко не подходили, кружили рядом, рявкали, словно хотели его задержать. Или заставить свернуть с намеченного пути. Лось бежал, не удостаивая лаек особого внимания.

— Фюить-фюить, — звонко разнеслось над ледяным простором. Лайки зашлись лаем, остервенело и зло. Лось взбрыкнул, повел тяжелыми рогами, отпугивая преследователей.

— Фюить-фюить. Гони!

Юля обернулась: охотник! Он тоже шел на лыжах, бойко и быстро. Подбадривал собак, на ходу тянул с плеча большой лук.

Нет уж, никакого убийства в Юлину смену!

Резко вильнув, она оттеснила одну из лаек, заскользила у самых ног сохатого. В воздухе хлестко свистнуло — но стрела не достигла цели.

Куда же он бежит? Юля глянула вперед и ахнула: лось несся прямо к резной кромке льда, в пустоту, что разливалась за краем пропасти. О нет… Она же знает эту историю, да ее каждый школьник на Севере знает. Нет-нет-нет. Лыжи по пустоте не покатят.

Юля подпрыгнула, скидывая лыжи, уцепилась за жесткую шерсть, сияющую желтым и теплую, подтянулась раз, другой, с трудом забралась на спину лося.

Рядом снова свистнуло. Но Юлю пугала не столько перспектива быть пронзенной стрелой, сколько расстилающаяся впереди тьма.