Коты Синдзюку - Дориан Сукэгава

— Яма-сан, спасибо. Спокойной ночи.

— И вам спасибо. Спокойной ночи.

Когда трубка замолкла, я растянулся на кровати, распластавшись звездой. Внутри поднялось несколько сгустков, похожих на светящиеся теплые шары. Мне вдруг захотелось дико смеяться, но смех так и не прорвался. Из меня будто выбили всю силу. В одиночестве своей комнаты я лишь неотрывно смотрел в темный потолок.

Глава 6

Вокзал Синдзюку был жутко переполнен. Платформы, лестницы, конкорс[50] — все оказалось затянуто бесконечной лентой людей, и продвинуться вперед казалось почти невозможным. Воскресенье, канун Рождества. С глухой досадой я подумал, что назначить встречу у «Альты» именно в такой день было верхом безрассудства. Я пытался пробиться сквозь поток тел, но понимал: чтобы успеть к шести, пришлось бы бежать сломя голову. И все же была причина, из-за которой я никак не мог ускориться.

Поверх пуховика за спиной тянулся рюкзак, раздутый до предела. В одной руке я тащил тяжелую бумажную сумку. И в рюкзаке, и в сумке все было набито кормом для кошек, тем самым, что просила Юмэ. Видимо, именно в это время другие люди также назначили бесчисленные встречи. Площадь у восточного выхода оказалась запружена народом. У «Альты» яблоку было негде упасть! Подойти ближе казалось задачей почти невозможной.

Я скользил взглядом по бесконечной веренице голов, пытаясь разглядеть Юмэ в толпе. В глаза бросались люди с сотовыми телефонами в руках. В последнее время даже среди телевизионных сценаристов таких становилось все больше. Я тоже думал: рано или поздно придется обзавестись этой штукой. Если в будущем настанут времена, когда у каждого будет по сотовому, может быть, такие столпотворения из-за «упущенных встреч»[51] просто исчезнут.

Размышляя о таком ближайшем будущем, я продолжал пробираться сквозь людской поток, на каждом шагу сталкиваясь плечами и локтями. Уже почти выбравшись с площади, я вдруг услышал, как сзади меня окликнули:

— Яма-сан!

Голос прозвучал сдавленно, будто на выдохе. Я обернулся и увидел Юмэ. Джинсы, короткая кожаная куртка, в одной руке — холщовая сумка.

— Я тоже не могла пробиться… все думала, что же делать…

У меня возникло ощущение, будто Санта-Клаус[52] на мгновение опередил меня и пронесся прямо над головой. Так и подмывало крикнуть «о-о-о!», но я от неожиданности снова потерял дар речи и не мог подобрать слов.

— А, хорошо, что нашлись.

Какая нелепая первая фраза! Мы встретились почти чудом, а у меня хватило ума выдать только это! В тот же миг во рту стало сухо, словно я наелся песка. Юмэ с легкой улыбкой смотрела снизу вверх, и от этого я онемел, казалось, с новой силой.

— Э-э-э, тогда… может, сначала поедим?

— Да, я проголодалась.

Она кивнула покорно, мягко. Но дальше разговор словно споткнулся и застыл. «Ну что, в Стамбул?» — мог бы сказать я, но…

Именно от меня исходил клич о том, что пора поесть, но он повис в воздухе, словно несмелая мысль вслух. Мы зашагали молча. Когда перед тобой громоздятся горы загадок и вопросов и ты не знаешь, с чего начать, в итоге не говоришь ровным счетом ничего. К тому времени, как мы добрались до турецкого ресторана у входа в Кабуки-тё, у меня возникло чувство, будто я открыл для себя этот парадоксальный закон. Хотя, возможно, никакого закона изначально и не существовало. На самом деле я просто нервничал оттого, что остался с Юмэ один на один.

Мы вошли в ресторан, и голубоглазый турецкий юноша проводил нас к столику. Уже около двух третей зала было занято японскими парами. Я никогда не был в Турции и совершенно не знал турецкой кухни. Юноша на беглом японском объяснил нам состав блюд и заключил:

— Тогда начнем с базового сета.

Паста из нута, паста из шпината с йогуртом, паста из баклажанов с мясным фаршем — все эти кушанья, поданные на тарелках, оказались закусками. Их следовало заворачивать в тонкий хлеб и есть руками. Вкус был интересный: насыщенный, но при этом легкий. Правда, все они представляли собой мягкие пасты, и с точки зрения текстуры, пожалуй, не хватало изюминки.

— Вкусно, — улыбнулась Юмэ, и глаза ее засияли, словно звезда, вспыхнувшая над стамбульской мечетью. — Для меня все впервые, — добавила она и, зачерпнув пасту ложкой, отправила ее прямо в рот.

Я смотрел на это простое действие, и оно казалось мне невероятно свежим, новым и почти откровенным.

Правда, в отличие от «Каринки», в этом заведении не было «Хоппи». Мы вместе пришли к выводу, что для турецкого ресторана это естественно, но все же посетовали: раз уж мы в Синдзюку, могли бы и добавить «Хоппи» в меню. В итоге мы заказали турецкое пиво «Эфес»[53] и ракы[54] — напиток, который при разбавлении водой мутнеет. Ракы имел сладковатый аромат аниса.

— Я никогда не была за границей. Вот бы когда-нибудь в самом деле поехать в Стамбул… — сказала Юмэ, вдыхая аромат ракы из бокала и глядя на меня пристально, будто фокусируясь левым глазом. — В Стамбуле, говорят, полно мечетей, да?

— Ага, они же мусульмане.

— Право, как же я хочу туда попасть… Я просто влюблена в Турцию!

— По телефону ты тоже так говорила, — заметил я с улыбкой.

— Однажды я видела потрясающую фотографию. Кажется, в каком-то журнале о путешествиях. Под дождем турецкая бабушка держит зонт над ослом. Сама промокла насквозь, а зонт все держит над головой осла. Я была так тронута, что даже немного после этого почитала о Турции. А вы знали, что в Турции даже есть верблюжьи бои? Говорят, погонщики живут вместе со своими верблюдами. Представляете, какая близость между человеком и животным! Вот в такие места я и хочу попасть…

— Хм, тогда я, пожалуй, тоже хотел бы туда поехать, — сказал я будто невзначай, но с легкой улыбкой.

В сиянии глаз Юмэ проступали целые картинки: старушка, стоящая рядом с упрямым ослом; погонщик, ласково проводящий ладонью по шее верблюда. И мне вдруг захотелось, чтобы эти глаза — искрящиеся, живые — смотрели только на меня.

— Яма-сан, а вы бывали за границей?

— Бывал, но не так уж много.

В студенческие годы я пустился в путешествие по Индии. Это была дешевая авантюра, полная случайных встреч и дорогой пыли. Но Юмэ, кажется, впечатлила лишь та часть, где я, схватив расстройство желудка, заметно похудел.

— Индийская диета, да? — хихикнула она.

— За границей опасно пить воду из-под крана. Видимо, виноваты уличные соки, свежевыжатые, яркие, сладкие. Стоит пить их каждый день — почти сразу гарантирован жесткий приступ.

Я-то мечтал завести разговор о кошках, но, как ни странно, сам свернул на тему болезней. Юмэ тоже словно уходила