Дом, где расцветают мечты - Ынсан Ынсан

– Не обращайте внимания. Тут личное, – наспех пробормотал Ёнмин и снова шепотом обратился к Минён: – Мужчины любят не тех, кто способнее их, а тех, кто хвалит их способности. А ты поступаешь с точностью до наоборот. Разве ты как автор романов не должна знать о таком?

– Нет, Тхэсон, которого я знаю, не такой, он не поведется на комплименты.

– Он точно такой же! В этой комнате промолчи, даже если будешь знать ответ, а когда Тхэсон сам додумается, хвали его еще сильнее, чем Субин!

– Уф, не знаю, смогу ли… но я попробую.

Минён поправила очки. Она действительно не была уверена, получится ли у нее. Неужели Тхэсону правда нравятся бессмысленные комплименты? В ее воспоминаниях он был совсем другим: уверенным в себе, умеющим смотреть на людей с теплом. То ли время сделало его глупцом, то ли сама Минён изменилась…

– Дневник? – Субин нашла на полке записную книжку. На обложке не было надписи, но и так было вполне очевидно. К счастью, замок был открыт.

Субин пробежала взглядом содержимое и указала на одну страницу:

– Только на этой странице записи сделаны карандашом, а на всех остальных – ручкой. И совсем обычные.

– Может, автор не хотел показывать эту запись и поэтому писал карандашом? – Тхэсон размышлял вслух. – Чтобы в любой момент можно было стереть.

– Думаю, Тхэсон прав. Я об этом не подумала, – сказала Минён, энергично кивая.

Ёнмин посмотрел в ее сторону и покачал головой, намекая, что она переигрывает и ее комплименты слишком неестественны. Минён поспешно отвернулась, чтобы не встретиться взглядом с Тхэсоном.

– Давайте я зачитаю этот отрывок.

Нет теперь способа нам стать ближе.

Я любила не бокс, а тебя.

Поэзия была мне дороже кулаков.

Ты любил вместе проливать пот

И ненавидел, когда я зачитывала строки.

Мне было достаточно тебя одного.

А ты никогда не поймешь

Тот стих, что всегда был в центре моего мира.

Даже если это единственный путь, ведущий ко мне.

На этом записи в дневнике заканчивались.

– Похоже, главная героиня первой комнаты пережила расставание. Жаль ее. Получается, бокс ее не интересовал, но она все равно усердно им занималась. Даже поставила у себя боксерскую грушу. И все это ради того парня, – сказала Субин, по-настоящему сочувствуя неведомой героине квеста. Минён даже подумала, что Субин, возможно, более чувствительна, чем она сама, писательница: даже в такой момент в голову Минён первой пришла мысль о том, что это может быть подсказкой к решению головоломки.

«И куда только подевалась моя чуткость?» – Минён покачала головой и попыталась убедить себя, что это все из-за чувств к Тхэсону. Она не должна была решать загадку полностью сама, следовало поделиться догадкой с ним.

– Тхэсон, это значит, что важны стихи? Ёнмин, похоже, даже не заметил. – Минён глянула на приятеля и жалобно поджала губы, прося о понимании.

– А, ну да, я в поэзии вообще ничего не понимаю. Только в рэпе, – подыграл Ёнмин.

– Мне тоже нравится рэп. Это как поэзия под бит, – на этот раз Субин поддержала Ёнмина. На его лице расплылась счастливая улыбка. Естественно, они принялись обсуждать любимых исполнителей. Наблюдая за тем, как складывается их любовный четырехугольник, Минён рисовала в голове картины счастливого будущего.

Минён и Тхэсон отошли к рамкам на стене. Всего их было пять.

– Думаю, речь шла об этом стихотворении.

– Да, похоже, оно и есть ключ от этой комнаты.

Пока что Тхэсон спрашивал, а Минён отвечала.

– И какой из них «в центре мира»? – на этот раз вопрос задала Минён. Он получился наводящим, с подсказкой, которую невозможно было не уловить. Зная, что Тхэсон любит квесты, девушка была уверена, что такого намека будет достаточно, чтобы он все понял.

– Вот этот, посередине. – Тхэсон уверенно указал на рамку в центре.

– Как ты так уверен? – Это была лучшая похвала, на которую Минён была способна. Само собой, из пяти рамок, стих «в центре мира» висел посередине. Теперь оставалось решить головоломку в самом стихотворении. Минён это никак не удавалось, она видела стих впервые.

Римская любовь

В Риме,

Как видишь,

В Риме

Все наоборот,

Как видишь.

Ёнмин и Субин тоже подошли к неизвестной поэме. Их разговоры о рэпе, наверное, тоже могли послужить подсказкой, однако Минён все же надеялась, что сможет найти ответ первой и подсказать Тхэсону.

– В. К. В. В. К, – пробормотал Ёнмин.

– И что это значит? – спросила Минён.

– Ничего. Думал, может быть, ответ как-то связан с первыми буквами строк.

– Не болтай ерунды. – Минён пихнула его в живот.

– Roman Loves, – на этот раз пробормотала Субин, переводя название на английский. Минён и ее захотелось ткнуть, но она сдержалась: они все-таки были не настолько близки.

– Может быть, как в той комнате, попробуем алфавитный порядок для букв Roman Loves?

Тхэсон последовал предложению Ёнмина, расшифровал алфавитный порядок и начал вбивать получившийся код.

– 18–15–13… Нет. Я успел ввести только шесть цифр, и мне уже выдало ошибку. Думаю, пароль шестизначный, – сказал Тхэсон с облегчением. Должно быть, потому что ему самому хотелось решить загадку. Минён тоже почувствовала себя спокойнее.

– Хм? – Внезапно в ее голове словно лампочка зажглась. Кажется, она поняла подсказку. ROMAN LOVES. Когда она представила название стихотворения заглавными буквами, цифры в ее голове сами встали по местам.

«Спасибо Холмсу, Конану, Киндаичи, Пуаро, Дюпену и Люпену. Вот и плюсы того, что я когда-то увлекалась детективными рассказами и мангой. Людям действительно стоит читать больше книг. 50–0–5–3–5. Это точно он. Шестизначный код».

Минён прикрыла рот рукой: никто не должен был заметить ее улыбку. Теперь ей нужно подвести Тхэсона к ответу. Она осторожно подошла к нему, их плечи почти соприкасались. А затем Минён пробормотала себе под нос, будто говорила сама с собой, но достаточно громко, чтобы Тхэсон услышал:

– Слово «loves» похоже на рисунок… Но на какие цифры…

– Хах! – Ёнмин не смог сдержать смешок. Он отлично понимал намерения подруги и видел, насколько неловкой выходит ее игра. Но Минён решила не обращать внимания. В конце концов, Тхэсон не мог знать, что