Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

В роли свободной я могла просидеть в ржавой бочке больше часа, научилась лазить по деревьям, стала спокойнее переносить боль: ожоги крапивы, царапины, разбитые коленки. Приходилось терпеть – ведь победа в стим-брейке казалась жизненно необходимой, а плата за проигрыш порой была нешуточная.

Очередное огромное сообщение от Димы вернуло меня в реальность.

Вскользь пробежав его глазами, я узнала, что ночью он плохо спал из-за духоты и что у него под мышками потница. А ещё он присмотрел новые колонки, и описание вариантов их моделей составляло большую часть сообщения. Ближе к концу Дима перечислил просмотренные за эти дни фильмы и по каждому выдал короткую рецензию. Закончив всё тем, что скучает, но терпеливо ждёт, когда я смогу поговорить с ним.

У меня было два варианта того, как, зная о Лёхином предстоящем побеге, лучше поступить.

Отправиться за ним, выследить и доложить тёте Любе – довольно неплохая месть с учётом того, что он решил провести меня, как какую-то лохушку. Или же сорвать его планы и навязать свою игру. Выбирая между охотниками и свободными, я всегда предпочитала последних. Мне не нравилось ловить, но было здорово водить за нос тех, кто пытается поймать тебя. Свободным всегда приходилось быть на шаг впереди и направлять охотников туда, куда выгодно им.

Ночь стояла парная, светлая и упоительная. Воздух пропитался запахом маминых лилий и остатками дыма. Желтоватые отблески уличного фонаря отражались в кухонных окнах. Худи запросто можно было не надевать, но комары ещё вовсю бодрствовали.

Свет в Лёхином доме горел на втором этаже, и я, наслаждаясь волшебным тёплом этой ночи, осталась поджидать на крыльце.

С Асей он договорился встретиться после двенадцати, и в пятнадцать минут первого входная дверь тихо приоткрылась.

Я поднялась навстречу.

От неожиданности Лёха отшатнулся в темноту прихожей:

– Чёрт! Чё так пугать?! Я уж подумал, Оля опять пробралась.

– Не-а. Всего лишь я.

– А ты что тут делаешь? – С осторожным недоверием он вышел на крыльцо.

– А я, Лёш, ответственный человек. И если мне что-то поручили, то это – гарантия качества.

– Собираешься ночевать у меня под дверью?

– Почему бы и нет? Ничего зазорного в этом не вижу.

– Класс!

На нём были подвёрнутые голубые джинсы в обтяг и тёмно-синяя футболка с белым принтом «88», а запах туалетной воды стоял такой, что об упоительных ночных ароматах можно было забыть.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

– Свидание отменяется, – наконец сказала я.

– Я уже понял, – белый шрам на щеке казался ярче обычного. – Придётся маме доплачивать тебе внеурочные.

– Хочешь, чтобы она узнала?

– Вообще-то, не очень.

– Тогда иди спать.

– Хорошо.

Лёха быстро вернулся в прихожую. Хлопнула дверь.

К этим играм я была готова – всё же лучше, чем бестолково препираться.

Спокойно опустившись на ступеньку крыльца, я приготовилась ждать.

Однако терпение в список Лёхиных достоинств определённо не входило. Прошло не больше пяти минут, как он снова открыл дверь.

– Блин, Варь, не будь занудой. Ты же была нормальной. Когда-то.

– То же самое я думаю о тебе.

– То есть всё-таки месть?

– Мне без разницы, как ты это назовёшь.

Спустившись по лестнице, Лёха сел рядом со мной:

– Клянусь, что к утру всё будет выглядеть так, будто я никуда не уходил. Ты не обещала моей маме следить за мной по ночам. Так что к тебе никаких вопросов.

– Как-то это по-детски звучит, тебе не кажется?

– Не понял, – он встрепенулся. – Ждёшь от меня взрослых предложений?

– Вообще-то, в твоём возрасте уже пора мыслить другими категориями.

– Только не говори, что намекаешь на то, о чём я подумал.

– Точно нет! – отрезала я.

– Ну, слава богу, – он облегчённо выдохнул. – Одной маньячки с меня достаточно.

– Ты про Олю?

– У неё совсем крыша съехала. – Лёха понизил голос: – Она реально меня преследует. Пишет всякое, фотки шлёт, угрожает. Я тебе клянусь.

Меня разобрал смех:

– То есть стоит вызвать Олю? Пусть она тебя покараулит?

– Знал, что ты позлорадствуешь. Но это не шутка. Только представь, что до тебя доматывается Гера или Кирюша… Да кто угодно. Следит за тобой, пишет пошлости, пытается проникнуть к тебе домой, раздеть тебя, применить силу. На такое ты, наверное, иначе бы отреагировала.

– Пф! Естественно. У меня, похоже, очень скудная фантазия, ибо я при всём желании не могу представить, как Оля силой принуждает тебя к тому, чего ты не захочешь сам.

– А жаль, – в повисшем молчании сквозила ирония. – К твоему сведению, Варь, в беду попадают не только дети и котики.

– В беду? – Я едва не расхохоталась, но тут же вспомнила, зачем пришла. – Кстати, насчёт детей.

– Так…

– Та девочка с участка Паука. Я хочу выяснить, кто она такая.

– Зачем?

– Чтобы спокойно спать.

– Всё равно не понимаю.

Как и в тот раз, когда мы сидели рядом на качалке у них за столом, я старалась не поворачивать головы и не смотреть на него, иначе вся моя смелость осыпалась, как пыльца с отцветшей сакуры.

– Короче, у меня предложение. Ты мне поможешь с поиском девочки, а я потом, так и быть, соглашусь на твои ночные вылазки.

– И это, по-твоему, по-взрослому?

– Это по-взрослому. Потому что любое поощрение нужно заслужить.

– Ладно. О'кей. Я согласен, – Лёха быстро поднялся. – Тогда я пошёл.

– Я сказала «потом соглашусь». А сегодня расслабься и иди почитай учебник.

– Варь, честно, мне очень надо. – Лёха наклонился и громко зашептал мне на ухо: – В другие дни так не надо будет, как сегодня. Давай я девочку в кредит найду.

Отмахиваясь от его дыхания, как от комаров, я поторопилась вскочить:

– Нет! Никаких кредитов.

– Ну, Варенька, пожалуйста, будь человеком. – Одаривая меня своими самыми обворожительными улыбочками, коих у него в запасе имелся целый арсенал, Лёха продолжил наступление: – Если я обещал, то разобьюсь, но сделаю. Ты же меня знаешь.

С этим трудно было поспорить, но я придумала эту сделку, чтобы оставить его дома, и никакие компромиссы меня не устраивали.

– Договор вступает в силу только по факту.

– Клянусь, завтра я найду тебе и девочку, и корзину с вишней, и всё что попросишь. – Лёха подошёл почти вплотную.

– Сначала девочка!

– Осторожно!

Он успел подхватить меня в одном шаге от злосчастного бордюра клумбы с розами и, воспользовавшись моментом, попытался удержать перед собой, но я его оттолкнула.

– Раз тебе такой уговор не подходит, значит, не будет никакого!

Сильнее всего раздражала собственная реакция. Вместо разумной и насмешливой сдержанности, с которой я планировала провести эти переговоры, я сделалась нервной и резкой. Лёха это тоже заметил.