«Горизонтальное положение» и другая крупная проза. Том 1. Горизонтальное положение. Черный и зеленый - Дмитрий Алексеевич Данилов

книги Е. Чижова «Персонаж без роли». Книга, несмотря на отчасти детективное повествование, навевает какую-то непонятную тоску, и примерно такую же тоску навевают проносящиеся мимо степные пейзажи, вечер, тут и там горит сухая трава, полустанки, небольшие деревеньки и поселочки, какое-то тоскливое место, или это просто так кажется в сочетании с чтением книги Е. Чижова, и село Великие Сорочинцы тоже навевало тоску своей пыльностью, дремотой и полуразрухой, да, как-то тоскливо, или можно еще сказать, печально, электричка несется на восток, к Полтаве, вечер, полустанки, маленькие украинские домики, горит трава, дым, вечерний туман, тоска, тоска.

Очень хорошая книга.

Прибытие электрички на Киевский вокзал Полтавы. В Полтаве два вокзала – Киевский и Южный, на разных концах города. Поезда до Харькова идут и с того, и с другого вокзала. А надо именно в Харьков, потому что поезд «Полтава – Москва» уже давно ушел.

Покидание электрички. Можно было бы проехать на этой электричке до Южного вокзала, это еще минут сорок по городу, вообще-то интересно. Но, с другой стороны, нужно посетить туалет.

Посещение туалета на Киевском вокзале Полтавы. Электричка все стоит и стоит. Возвращение в электричку, решение продолжить путь до Южного вокзала.

Медленное продвижение электрички в темноте, мимо станции Шведская Могила, по огромной дуге вокруг холма, на котором располагается центральная часть города. Город освещен слабо, темнота и в темноте масса отдельных огоньков, они не сливаются в один общий огромный свет, как, например, в Москве, в украинских городах с освещением довольно туго, но все равно очень, очень красиво, захватывающе.

Прибытие электрички на Южный вокзал. Выясняется, что ближайший поезд до Харькова будет отправляться не с Южного, а с Киевского вокзала. Судорожное приобретение билетов от Полтавы до Харькова и от Харькова до Москвы, судорожный обмен рублей на гривны, почему-то в салоне связи на вокзале, других обменных пунктов нет, все уже закрыто, судорожная поездка на такси на Киевский вокзал за тридцать гривен, посадка в поезд, ура, успел, ехать два часа, засыпание сидя, просыпание, Харьков, еще три часа ждать, долгое унылое сидение в привокзальной пиццерии, чтение, отхлебывание, пережевывание пищи. Не пропустить поезд. Не пропустить поезд. Не пропустить поезд. Наконец, поезд. Засыпание сидя, граница, предъявление иммиграционной карточки, из которой следует, что ее предъявитель приезжал на Украину с целью посещения музея Гоголя в селе Великие Сорочинцы, залезание на верхнюю полку с целью принятия горизонтального положения и погружения в сон.

29 марта

Пробуждение на верхней полке, гигиенические процедуры, выпивание минеральной воды, залезание на верхнюю полку, дочитывание книги Е. Чижова «Персонаж без роли», краткий прерывистый сон, выпивание минеральной воды, Тула, Серпухов, Подольск, Текстильщики, Курский вокзал.

На электричке в обратную сторону до Текстильщиков, «Выхино», автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Мелкие, ничего не значащие события и действия, горизонтальное положение, ох, наконец-то, наконец-то сон.

30 марта

Позднее пробуждение, тупое оцепенение, осознание полнейшего отсутствия сил и желания что-то делать. В дороге предпринималось выпивание сухого вина на том основании, что, во-первых, в субботу и воскресенье дозволяется вино, а во-вторых, путешествующим дается постное послабление (в соответствии с Типиконом). Но все равно это, конечно, непорядок, надо бы теперь как-то повоздерживаться, надо бы ничего не есть или есть совсем немного. Вялая маета, своим итогом имеющая горизонтальное положение и, что уж там говорить, сон.

31 марта

Автобус 772к, «Выхино», «Пушкинская», редакция, планерка.

Надо завтра пойти на открытие музея Гоголя в здании библиотеки имени Гоголя на Никитском бульваре. И еще зайти в Исторический музей на выставку, посвященную Гоголю. И потом по итогам всего этого, включая поездку в Великие Сорочинцы, написать материал в номер, посвященный Гоголю.

Да, да.

«Пушкинская», «Выхино», огромная очередь на автобус 772к, автобус 772к, Кожухово.

Дома.

Можно с чистой совестью принять горизонтальное положение и погрузиться в сон, что и происходит.

1 апреля

Автобус 772к, «Выхино», «Пушкинская», троллейбус 15, Никитский бульвар, музей Гоголя.

Раньше это была библиотека имени Гоголя, а теперь в этом здании сделали музей. В этом здании Гоголь жил некоторое время и даже сжег второй том «Мертвых душ».

Большое количество журналистов, большое количество официальных лиц, вообще большое количество людей. Должен приехать министр культуры, и еще вроде бы должен приехать Лужков.

Это все потому, что Гоголю исполнилось ровно двести лет.

Осмотр музея Гоголя в сопровождении экскурсовода. Музей состоит из нескольких комнат. У экскурсовода в руках пульт дистанционного управления. Приведя группу в очередную комнату, экскурсовод нажимает кнопочку пульта, и происходит нечто.

Зал «Ревизора». Темно-красные стены, такая же обивка мебели. Экскурсовод нажимает кнопочку, свет гаснет, по потолку бегают красно-белые световые всполохи, из динамика доносятся фразы из «Ревизора», произносимые демоническим голосом. Над кем смеетесь? Над собой смеетесь! Красно-белые всполохи прекращаются, зажигается свет.

Гостиная. Кресло у камина. Здесь Гоголь сжег второй том «Мертвых душ». Экскурсовод нажимает кнопочку, свет гаснет, луч проектора рисует в камине пляшущее синее пламя, прожектор узким белым лучом освещает пустое кресло, из динамика доносится потрескивание огня, рукописи Гоголя горят синим пламенем, из динамика слышны какие-то приглушенные завывания. Это продолжается минуты две. Завывания прекращаются, пламя сходит на нет, зажигается свет.

Кабинет. Высокая конторка с наклонной столешницей (Гоголь работал стоя). На конторке – портрет Пушкина между двумя свечами. Наверное, имеется в виду, что Гоголь писал свои произведения, глядя на портрет Пушкина. Экскурсовод нажимает кнопочку, свет гаснет, тишина. Как бы ночь. Потом из динамика начинают доноситься звуки просыпающейся утренней Москвы середины XIX века, голоса прохожих, стук копыт, скрип телег. Прожектор узким белым лучом освещает лежащую на конторке рукопись. Это продолжается минуты полторы. Звуки утренней Москвы позапрошлого века стихают, прожектор выключается, зажигается верхний свет.

И далее в том же духе. Экскурсовод говорит: если людям просто давать информацию, это на них влияет слабо. А наша экспозиция действует через эмоции.

Забредание на второй этаж. Научная конференция, посвященная двухсотлетию Гоголя. Гоголеведы, приехавшие из разных уголков Вселенной, нудными голосами читают нудные доклады о Гоголе.

Лужков-то не приедет, да. А приедет ли министр культуры – неизвестно. Может, приедет. А может, и не приедет.

Покидание музея Гоголя. Принятие решения добраться до Исторического музея пешком. Это, в общем-то, рядом. Пройти по Воздвиженке до Кутафьей башни и потом вдоль Александровского сада.

Принятие решения зайти сначала в Кремль. Приобретение экскурсионного билета, сдавание сумки в камеру хранения. Охранник на входе широко улыбается и говорит: гуд дэй.

Фотографирование различных стен в упор, с целью запечатлеть их фактуру. Фотографирование стены Кутафьей башни. Фотографирование стены Троицких ворот. Фотографирование стены Кремлевского дворца съездов. Фотографирование стены Успенского собора. Фотографирование Успенского собора в целом. Посещение Успенского собора.

Посередине Успенского собора стоят две длинные скамейки, на них, развалясь, сидят иностранные туристы.

Посещение Архангельского собора. Фотографирование видов Замоскворечья, открывающихся с Боровицкого холма. Фотографирование Боровицкой башни, на заднем плане виднеется