Игры современников. Записки пинчраннера - Кэндзабуро Оэ

Молча наблюдавшие за нами студенты были похожи не на активистов революционной группы, а на обыкновенных детей, пассивно ожидающих развития событий. Когда перед тобой тридцать детишек, разве отличишь одного от другого? Если эти детишки не наши дети, ха-ха. Вот так было и теперь. Тем более что все они в одинаковых касках, а лица замотаны полотенцами, так что видны лишь глаза и нос, – как я мог узнать тех, кто бил меня ногами? Хотя все то время, пока меня швыряли и избивали, пока я увертывался от ударов, я все время думал о мести. Я испытывал жгучую ненависть – пусть то, что делал каждый из них, он делал как член организации, но насилие-то реализовывалось именно индивидом, и к этому индивиду я должен был вернуть насилие, но не представлял себе, когда и как мне удастся это сделать. К тупой боли, которая пронизывала все мое тело, теперь примешивалась и ненависть.

Сообщив то, что он хотел сообщить, Добровольный арбитр умолк, всем своим видом показывая, что от него не добьются ни слова до тех пор, пока сказанное им не будет передано руководству и оно даст ответ. Словом, как ни били его ногами, то, что он должен был сказать, он сказал, и все. Я взглянул на Добровольного арбитра новыми глазами. Губы у меня были разбиты и опухли, и мне тоже не хотелось говорить. Молчали и наблюдавшие за нами студенты, но все они, начиная с тех, которые считали нас шпионами и стояли за продолжение самосуда, и кончая теми, которые хотели приветствовать нас как людей, имеющих отношение к храбрецу, – все ждали грандиозного шоу. Они молчали, по-детски разглядывая нас, но внутренне были удовлетворены.

Разумеется, я не могу сказать, что они вовсе не направляли нам своих посланий. Направляли непроизвольно, своей вонью, ха-ха. Страшной вонью, которая плыла поздним вечером в холодном предвесеннем воздухе огромного здания. Беспрерывно и горячо к чему-то стремясь, они постоянно спешат и даже не имеют времени помыть свое дурно пахнущее тело, восхищался я ими.

Член руководства, который вошел в комнату, растолкав своих товарищей, явно спасовал перед повисшей в воздухе вонью, что он и продемонстрировал с завидной прямотой. Это был толстоватый, среднего роста человек в скромном пиджаке, конечно, без шлема и без повязки на лице – точная копия того партийного бюрократишки. Расположившись передо мной и Добровольным арбитром, он снял очки и стал протирать их, с задумчивым видом насупив брови. Потом медленно повернулся к Добровольному арбитру и сказал ему низким хриплым голосом:

– Я вас знаю. А вот молодой человек, кто он вам – ученик?.. Может, прямо у него и спросить?.. Что ты за человек? Ты кто? Кем ты приходишься нашему бойцу?

Юнцы, до сих пор молча стоявшие у нас за спиной (даже когда они пинали нас ногами, ни один из них не издал ни звука), завопили: Ну? – в их голосах был затаен замысловатый юмор. Воспользовавшись их дурацким, неуместным смехом, я определил линию поведения. Я решил убедить их, что являюсь отцом Мори, превратившийся Мори – мой единомышленник, а я, как человек, тоже переживший превращение, сотрудничаю с ним в начатом им деле. Я опасался, что если не смогу доказать даже этому бюрократишке, что наше превращение – факт, и попытаюсь спасти свою репутацию, назвавшись двоюродным братом Мори, то мы не сможем выполнить миссию, возложенную на нас, двоих превратившихся. Мне было невыгодно, чтобы превратившегося Мори они называли наш боец.

– Я считаю несправедливым, что вы называете его наш боец. Неужели вы не знаете даже имени того, кто совершил нападение на Могущественного господина А.? Его зовут Мори. Теперь я могу назвать и себя – отец Мори. Я полностью полагаюсь на него, и я действительно отец Мори.

– То, что он назвал себя отцом, понимайте в переносном смысле, – вмешался сидевший рядом со мной Добровольный арбитр; он говорил, неловко шлепая вспухшими губами. Ну что за человек – действительно прирожденный посредник.

– Никакого переносного смысла в моих словах не содержится, – нелюбезно обрезал я его. – На нынешнем этапе нашей с Мори жизни мы не можем позволить себе употреблять слова, имеющие переносный смысл. Мы находимся на этапе после превращения! Это новое слово превращение понимайте как слово, пророчащее будущее человечества, оно вскоре покроет весь земной шар! Если вы люди, способные думать о революции, то обратите внимание на это слово… Известно ли вам, что человеку, совершившему покушение на Могущественного господина А., двадцать восемь лет?

– Что за чушь он несет, – растерялся допрашивавший меня бюрократишка и, позволив юнцам, стоявшим за моей спиной, снова прокричать издевательское Ну!, продолжал: – Сразу же после удачного покушения на Могущественного господина А. мы получили донесение об успехе операции.

– В таком случае вам, наверно, должно быть также известно, что ему двадцать восемь лет? Это Мори. А я, восемнадцатилетний, отец Мори! Конструктивная беседа между нами возможна только после того, как вы осознаете факт превращения!

– Конструктивная беседа – это ладно. Я спрашиваю о другом – кто ты?! Кто ты? Я могу спросить и иным способом, но, по-моему, тебя уже достаточно били ногами, а? Поступай ризонабли[65]. Кто ты?

Этот чертов бюрократишка не столько спрашивал меня, сколько подстрекал солдат у меня за спиной. Послушных солдат, насмешливо кричавших Ну! каждый раз, когда он замолкал.

– Я вам уже сказал – отец Мори. А тот, кто вместе со студенткой – кажется, она из вашей группы – совершил покушение на Могущественного господина А., – мой сын Мори. Мне кажется, я с самого начала пытался поступать ризонабли.

– Я туповат и поэтому хочу уточнить основные цифры. Вам восемнадцать лет, а вашему сыну двадцать восемь? Следовательно, вы родились, когда ему было десять лет, каким же образом вам удалось родиться? Из грыжи, которую вырезали сыну?

В этой мысли я неожиданно уловил нечто позволяющее мне счастливо использовать его непонимание. Поняв, что допрашивающий меня толстоватый, среднего роста бюрократишка не так зауряден и туп, каким пытался казаться, я ждал, пока утихомирятся его солдаты, неистово вопившие Ну!.

– Раньше мне было тридцать восемь лет, и я был отцом восьмилетнего Мори. Если вы хотите уточнить основные цифры, исходите из этого. Потом произошло мое и Мори превращение, я помолодел на двадцать лет, а Мори