Почтовая служба друзей по переписке - Сын Ён Пэк

Он и представить себе не мог, что его дочь, которая окончила Сеульский национальный университет и поступила в магистратуру, так легко все бросит. Тем не менее у него не было ни малейшего сомнения, что в конечном итоге у Хёмин все получится. Это же его умная дочь, она явно знает, что делает.

– Не берет. – Отец достал из кармана телефон, все еще переводя дыхание.

Вся семья стояла у порога, даже не успев разуться. На следующий день Хаён вернулась со съемок, она выглядела замученной и растерянной. Девушка все еще не могла поверить в исчезновение сестры.

На третий день раздался звонок. Пропавшая без следа дочь успокоила мать, сказав, что с ней все хорошо, и повесила трубку. Несмотря на то что семья едва сводила концы с концами, ради дочери отец был готов на все, даже взял кредит. Теперь он работал в прачечной и по выходным. Одолжив у брата деньги, мать стала подрабатывать курьером.

Хаён же, напротив, никак не хотела влиять на ситуацию. Она с головой погрузилась в съемки своего выпускного проекта. Лишь иногда интересовалась в семейном чате, вышла ли Хёмин на связь. Однако ее мало интересовала судьба сестры. Все беспокойства и переживания родственников казались ей глупыми. У маминого брата даже закралась мысль, что Хёмин бросила университет неспроста: вероятно, учеба давалась ей тяжело. Узнал он об этом не сразу, поэтому на выпускной прислал целую корзину фруктов. В семье произошли и другие неприятные события: на днях мама разносила заказы и, оступившись на лестнице, повредила себе шейку бедра.

– Думали, она станет нашей опорой. Нашим всем! Все для нее делали! Матери плохо, а она? Нагадила и сбежала!

Увидев мать на больничной койке после операции, Хаён не могла больше сдерживать бурю эмоций. Неужели ее талантливая сестра, лучшая во всем, могла в чем-то оплошать? Как взрослый тридцатилетний человек может быть таким беспечным? Разве можно исчезнуть просто так, без объяснений?

Поскольку кому-то надо было сидеть с матерью, Хаён отказалась от своего проекта. Финансирование перешло к другому фильму, а с ним и вся ее съемочная группа. Обидно ли Хаён, что все сложилось именно так? Она и сама не знала ответ на этот вопрос. Тогда исчезла не только сестра, но и уверенность в том, чем она занимается. Казалось, находясь вместе, девушки наполняли друг друга смыслом, но сейчас все изменилось. В тот злополучный день Хаён потеряла и сестру, и путь в киноиндустрию. Тогда как раз стали приходить письма от Хёмин. На каждом из них красовалась надпись: «Кому: Хаён».

2

Хаён уже неделю работала в магазине письменных принадлежностей «Бюро сокровенных посланий». Она снимала квартиру неподалеку, дорога занимала ровно десять минут. За это время Хаён успевала прослушать четыре любимые песни. По дороге на работу в районе Ёнхидон открывался очаровательный и умиротворяющий вид: ветхие здания на фоне перестроенных кафе и проносящиеся по улице салатовые автобусы. Утром нередко можно было встретить собак, которых хозяева выводили погреться на солнце. К концу четвертой песни Хаён уже стояла перед зданием «Ёнгун». На первом этаже располагалась пекарня, откуда всегда доносился приятный запах сливочного масла. Аромат, мимо которого не пройдешь.

«И снова я тут», – подумала Хаён, зайдя внутрь.

Эти слова, как мантра, тут же придали ей сил подняться на четвертый этаж, где и располагался магазин. Здание было довольно старым, ступени – высокими, а от оштукатуренных стен исходил какой-то холодок, который гармонично сочетался с запахом свежей выпечки с первого этажа.

Вверх по лестнице справа располагалась железная дверь, окрашенная в нежно-голубой оттенок с сероватым отливом. Посередине красовалась вывеска «Бюро сокровенных посланий», напоминающая большую овальную гальку с берега моря. Девушка вынула наушники и зашла внутрь. Перед ней открылся совсем другой мир.

– Ты сегодня рано!

– Да, надо письма запечатать, – кратко ответила Хаён на приветствие Сонхо, положив черную сумку под стойку.

Сонхо был владельцем магазина. Он знал Хаён еще с университета. Не так давно у него родилась дочь. Семья требовала все больше внимания, поэтому Сонхо остро нуждался в сотрудниках. Тогда он и позвонил Хаён, которая только приехала в Сеул:

– Помню, что ты не фанат писем, но я не знаю никого, кто бы мог так же быстро приспосабливаться к новой работе!

Пять месяцев назад Хаён пришло письмо от сестры. Она могла написать раз в две недели, раз в месяц. Но Хаён ни разу не заглянула ни в один конверт, просто складывала их на обувной шкаф. Как только набралось больше трех писем, отец переложил их на стол дочери. Девушка смяла письма и выкинула в мусорное ведро. Остальные послания от сестры ждала та же участь. Увидев пятое письмо от Хёмин в почтовом ящике, Хаён не выдержала и ушла из дома. Впервые за двадцать восемь лет.

– Ну а как мне теперь? Как в песне – «Нигде мне нет рая»[1].

Сонхо быстро и ловко складывал конверты на стойку. На каждом что-то было написано. Хаён вопросительно взглянула на него.

– Да вот, дочке сто дней исполняется. Сижу приглашения пишу, заодно встречусь со всеми, узнаю, кто как поживает.

На первый взгляд в той кипе бумаг было больше пятидесяти пригласительных. Видимо, в университете Сонхо пользовался популярностью. Хаён взглянула на список адресатов и обнаружила половину знакомых имен.

– Ого! Ты написал всем этим людям?

– А что тут такого? Я же владелец магазина.

Хаён протирала сухой тряпкой деревянный комод, на котором они выставляли товар: бумагу для писем, ручки, конверты. Вдруг у Сонхо зазвонил телефон. Его теща так громко что-то требовала, что даже Хаён теперь была в курсе событий. Похоже, у нее появились неотложные дела, и теперь за Хаюль некому было присмотреть. Сонхо положил трубку и обратился к Хаён:

– Прости, надо бежать. Ты как, более-менее освоилась уже?

– Иди, не переживай. Все будет хорошо.

Сонхо верил в Хаён. Остановившись в дверях, он взглянул на нее:

– Слушай, а ты сможешь завтра перед работой забежать отправить письма? А то я даже еще не все подписал.

– Хорошо, тогда подпишу оставшиеся и забегу на почту. Сделаю в лучшем виде!

– Спасибо!

Вот Хаён и осталась одна. Погрузившись в тишину, она посмотрела в окно. На дворе стоял март, небо было ясным и чистым. Вдали виднелась гора, у подножия которой ютились небольшие дома. Казалось, что перед Хаён ожил пейзаж с картины: серые, оранжевые и алые крыши, похожие на цветную мозаику.

Этот вид и стал одной из главных причин, по которой она устроилась именно в