Останемся друзьями - Хейзел Хейс

вечера вся кухня была увешана фотографиями. Закончив, я усмехнулась. Мелькнула мысль, что случайный гость при виде обилия снимков примет меня за маньяка, и я от души расхохоталась. В пустой квартире мой смех прозвучал странно.

Затем я провела своеобразную генеральную уборку: упаковала вещи Тео по коробкам и спрятала все напоминания о нем. Потом купила новое постельное белье (белоснежное, с оранжевой вышивкой по низу), продала кожаный диван, который всегда терпеть не могла, и купила с рук другой, уютный, накинула на него вязаный плед и разложила желтые подушки. На стенах развесила новые картины и начала каждый вечер зажигать ароматические свечи, чтобы поменять запах. Все знакомые, которые с тех пор заглядывали ко мне в гости, отметили, насколько уютнее стала квартирка. И почему только не переделала все раньше?

Я с радостью встретила зиму с ее длинными вечерами, когда так приятно устроиться в новом уютном уголке и читать все те книги, до которых никак не доходили руки. Я сворачиваюсь калачиком на диване с томиком Норы Эфрон, или Джоан Дидион, или какими– нибудь другими брошенками, которые побывали на моем месте, справились и готовы поделиться нажитой мудростью. Иногда я прерываю чтение, чтобы обдумать особенно жизненный отрывок, смакую тишину и гляжу на голые деревья прямо за окном; их тощие черные ветви трепещут на ветру, вслепую разыскивая нечто недосягаемое.

А когда становится зябко, я включаю обогреватель и отмахиваюсь от голоса Тео в голове, предлагающего просто одеться теплее.

Самой тяжкой, но действенной мерой стала смена обрамленных плакатов «Звездных войн» в некогда нашей с Тео совместной спальне. Впервые я увидела их в его квартире, в которой он жил во время нашего знакомства, а после они неизменно украшали стены всех домов, где мы жили. Общая любовь к «Звездным войнам» стала темой нашего самого первого разговора, а в конфетно-букетный период мы частенько уютно устраивались на диванчике у него в квартире и пересматривали оригинальную трилогию целиком.

Снять плакаты со стены было тяжело вовсе не из-за эмоциональной привязанности к ним. Меня приводила в ужас мысль, что отныне я не смогу смотреть «Звездные войны» с прежней радостью. Взять и снять плакаты со стены теперь уже моей спальни словно являлось признанием поражения, пусть и крошечного. Я готова смириться с тем, что не смогу больше спокойно слушать некоторые песни, что придется первое время избегать какие-то места и даже что я больше никогда не увижу некоторых людей из своей жизни, но мысль о том, что теперь мне будет мучительно смотреть «Звездные войны» – что они навсегда связаны с отношениями, которые покатились в тартарары, – вот эта мысль причиняла боль.

И все же я сняла плакаты, а на их место немедленно повесила портреты трех сильных и независимых женщин. Теперь над моей кроватью бок о бок висят Эллен Рипли[1], Сара Коннор и Бригита[2]. С ними мне спится лучше. Кстати, с тех пор я пересмотрела все три части оригинальных «Звездных войн» и рада доложить, что они по-прежнему вызывают во мне детский восторг.

Сегодня Тео приехал, чтобы забрать свое барахло – то, которое не поместилось в пакет в день ухода и которое он не умыкнул из квартиры, когда меня не было дома. Он еще не видел спальню. Я с нетерпением этого жду. Вообще, мне пришлось подавить громкий смех, когда он переступил порог кухни и наткнулся на впечатляющую выставку из фотографий. Я почти видела, как в его голове крутятся шестеренки и появляется подозрение, что у меня совсем поехала крыша. В паре с моим жизнерадостным настроением, вместо, без сомнения, ожидаемого траурного, это наверняка приводит его в сильное замешательство. Я не пытаюсь запутать Тео, а лишь хочу показать, что мне и без него хорошо. Негативные чувства с его стороны – приятный бонус.

Я включаю электрический чайник, в то время как Тео рассматривает новое оформление комнаты. Он замечает у дивана красные туфли, которые я там скинула после ночной гулянки и решила не убирать – специально, чтобы он увидел. Так по-детски, сама знаю, зато правда: я хотела, чтобы он их увидел. Хотела, чтобы задумался о том, где я была. Какую ночь провела. Напилась ли. Флиртовала ли с кем-то. Может, даже вернулась домой не одна. Задумался о том, чем занималась в нашей постели. Я хотела, чтобы туфли напомнили ему о том, как я надевала их ради него в комплекте с красным нижним бельем. И теперь мне хочется, чтобы он представил, как я надеваю их для кого-то другого. И чтобы эта воображаемая картинка заставила его страдать.

Так уж вышло, что я ни с кем не спала. В тот вечер – как во многие другие в последнее время – я легла в постель и разрыдалась: отчасти от тоски, отчасти от облегчения, поскольку пережила очередной день. По правде говоря, сама мысль о чужих прикосновениях кажется мне в корне неправильной. Тем не менее я один раз сходила на свидание, но лишь пытаясь таким образом убедить себя, что у меня все в порядке… Иронично, учитывая, что доказала я совсем обратное – ничего у меня не в порядке.

Свидание вышло неожиданным. На прошлой неделе я встречалась с подругой в кафе, где делают тапас. Вдруг за соседним столиком я заметила чрезвычайно привлекательного мужчину, и его красота буквально меня потрясла… К слову, этот «мужчина» на самом деле был мальчишкой, совсем юнцом. По крайней мере в моих глазах: мне тридцать, а он выглядел лет на двадцать с хвостиком. Он ужинал с родителями, поэтому, чтобы не чувствовать себя растлительницей малолеток, я написала свой номер на салфетке и попросила официанта передать ему после моего ухода.

На меня просто-напросто нашла блажь, вызванная приступом тоски. Такие поступки обычно совершаешь с мыслью: «А, будь что будет».

Через час он прислал мне сообщение. Я сохранила его номер, подписав как «Парень из кафешки тапас». Несколько дней мы переписывались. Затем сходили на свидание. Оно обернулось полным провалом.

Ладно, у людей наверняка случаются свидания и похуже. Парень-из-кафешки-тапас вовсе не оказался мерзким или несносным типом. Он был просто никакущим, ни рыба ни мясо: красивый, но пустой сосуд человека, который показал мне, насколько сложно завязать беседу с кем-то, у кого в жизни нет ни амбиций, ни серьезных увлечений.

Мы отправились в коктейль-бар в Шордиче[3] с оттенком ностальгии по восьмидесятым: обои изображают сотни музыкальных кассет, а меню лежат в хлипких видеокассетах. Впрочем, забавный декор не очень-то забавляет, когда твой мир