Об исполнении доложить - Вадим Константинович Пеунов

Крупные города, не уступающие многим областным центрам, идут почти один за другим, порою граница между ними чисто условная. Раскидистые, привольные села и старые, оставшиеся от столыпинских времен, хутора».

Да, сегодня мы знаем, как непросто вернуть и защитить донбасские крупные города и привольные села. Вторая задача – провоцирование националистического движения с привлечением участников антисоветских восстаний 1920-х годов. Третья часть – таинственная миссия «Сыск». Координатор немецкого плана в советском тылу – неуловимый резидент гитлеровской разведки с кодовым «Переселенец».

Команду советских контрразведчиков возглавляет полковник Пётр Дубов – вариант повзрослевшего Аверьяна Сурмача. Пётр отправляется в район активности вражеской агентуры, который ему хорошо знаком ещё со времён Гражданской войны. И в этой части романа Пеунов отдаёт дань шпионской романтике 1920-х годов. Оказывается, что во вражеских планах значительная роль отводится остаткам банды батьки Чухлая, к разгрому которой причастен и Дубов. Чекист встречает Надежду Сугонюк – бывшую невесту бандитского атамана. Пётр подробно вспоминает о событиях двадцатилетней давности, когда сотрудники ОГПУ пытались добиться мирной сдачи «чухлаевцев». Сразу скажу, что подробное повествование о борьбе с бандитским подпольем несколько тормозит развитие сюжета. Кажется, что история начинает буксовать, писатель чрезмерно погружается в прошлое. Но подобная «заминка» связана с расстановкой персонажей, среди которых и муж Надежды – бывший чухлаевский подельник по кличке Шоха, и сам неутомимый атаман. Действие набирает обороты не сразу, требуется раскачка, но затем писателю удаётся поймать удачный темп повествования. Прошлое неумолимо прорастает в настоящем. Ситуация углубляется тем, что гитлеровские войска наступают и возникает необходимость перехода чекистов на нелегальное положение.

Вернусь к операции нацистской разведки «Сыск». Она связана с поиском советского разведчика «Сынок», работающего в Германии долгие годы. Дубов знает его по тем же лихим двадцатым годам:

«Иногда нам с Сергеем давали особые задания, и мы, переодевшись в форму белогвардейцев, отправлялись во вражеский тыл. Скрябин превосходно говорил по-французски и по-немецки. Это не раз нас выручало. Обычно он представлялся белогвардейцам: «Князь Скрябин». Вначале я думал, что он так именует себя для маскировки. Но однажды узнал, что Сергей действительно знатного рода – его мать настоящая княгиня. Впрочем, княжеского у Скрябина ничего, кроме титула, не осталось».

Теперь он не Сергей Скрябин, а высокопоставленный немецкий офицер Генрих Вильгельм фон Менинг. Читатель, конечно, догадывается о том, с именем какого другого советского разведчика связан этот сюжетный поворот. Юлиан Семёнов в нашем тексте поминался не просто так. Как и в шпионском романе, все персонажи должны раскрыться в неожиданных связях и отношениях между собой. Насколько Пеунову удалось соблюсти баланс между разными видами шпионского романа: классического, исторического, политического, – решать читателю. Если кто-то решил, что я в предисловии «открыл все карты», то спешу успокоить: самые коварные планы асов немецкой разведки скрыты до поры от ваших глаз. Полковнику Дубову и его товарищам предстоит непростая схватка с врагом на донецкой земле.

С чем книге Вадима Пеунова не повезло точно, так это с тем, что в один год с его книгой выходит роман Владимира Богомолова «В августе сорок четвёртого». Публикация в трёх последних номерах «Нового мира» за 1974 год перевернула представление о том, как нужно рассказывать о работе фронтовых контрразведчиков. Без скидок великий роман Богомолова, конечно, «заслонил» собой книгу донбасского писателя. Но прошедшие юбилейные полвека со времени публикации этих двух книг показывают, что в литературе места хватает всем. К сожалению, сегодня мы снова вынуждены говорить о злободневности романа Пеунова. Его герои доказывают, что сила и коварство врага разбиваются не только о мощь нашего оружия. Победа невозможна без спокойной уверенности в правоте своего дела. Этим чувством обладают как полковник Дубов с товарищами, так и те, кто сегодня встал на пути исторической тьмы, снова наползающей на нас с Запада.

М.В. Хлебников, канд. философских наук

Задание на контрразведку

Светлой памяти моей матери Зои Ивановны Пеуновой.

Автор

Дивизионный комиссар Андрей Павлович Борзов положил передо мною копию немецкого документа и сказал:

– Что ж, одним ударом Германия с нами не справилась, теперь предстоит затяжная война. Начинают работать факторы длительного действия. Это очевидно для всех. И вот один из первых ходов нашего с вами противника – гитлеровской контрразведки.

Я внимательно прочитал документ.

«Секретное распоряжение

Отдел иностранной контрразведки

№ 63/14

Контрразведка 11/ЛА

Секретное дело штаба Берлин

(Только через офицера)

Во исполнение полученных от оперативного отдела военно-полевого штаба указаний приказано:

1) создать оперативную группу «Есаул»;

2) руководителем ее назначить майора Хауфера, его заместителем – капитана фон Креслера;

3) в качестве отправного пункта оперативной группы «Есаул» избрать лесистые районы Северного Донбасса, где проходят важные железнодорожные магистрали и шоссейные дороги, связывающие Днепр с Доном.

Оперативной группе «Есаул» вменяются следующие обязанности:

I. а) сообразуясь с имеющимися оперативными и агентурными данными, провести акцию «Сыск», возложив при этом личную ответственность за результаты акции на майора Хауфера и капитана фон Креслера;

б) подготовка акции «Сыск» и поддержание связи с майором Хауфером возлагаются на отдел контрразведки.

II. Учитывая большое значение промышленного потенциала юга Советской России, оперативный отдел военно-полевого штаба считает возможным согласиться с рекомендациями Переселенца и использовать в интересах рейха противоречия, которые должны возникнуть в сложной прифронтовой обстановке между национальностями, проживающими на данной территории. В связи с этим необходимо: а) в широких масштабах организовывать саботаж всюду, где это позволяют условия, и прежде всего на оборонных предприятиях, на транспорте, на базах, где скапливаются товары первой необходимости; б) конечной целью этих акций должны явиться антисоветские восстания недовольного возникшими трудностями местного населения, особенно казаков; в) в дальнейшем из этих лиц желательно сформировать отряды для несения караульной службы в районе тыла группы армий «Юг» после выхода наших войск на линию «Дон».

III. Учитывая опыт первых месяцев войны, можно сказать, что, как только нашими войсками будут заняты промышленные области юга Советской России, особенно Донбасса, русскими будет непременно организовано коммунистическое подполье на этой территории. Поэтому необходимо: а) используя группу Переселенца, а также личные знания майором Хауфером и Переселенцем условий и политической обстановки на указанной территории, выявить людей, которым, возможно, будет поручена организация подполья; б) своевременно установить места явок, баз и сосредоточений будущих партизанских отрядов и подпольных групп; в) в нужный момент одновременно и повсеместно обезглавить подполье».

Прочитав документ дважды, я вернул его дивизионному комиссару.

С Андреем Павловичем мы расстались несколько месяцев назад, незадолго перед войной, когда меня из отдела военной контрразведки перевели в распоряжение Киевского военного округа, поближе к западной границе. Я получил назначение на должность начальника контрразведки корпуса. Впоследствии наш корпус принял на себя один из первых танковых ударов врага. Потом с кровопролитными боями отступал через западные районы Украины, прорвался к Киеву и влился в общую оборону. После выхода из окружения я, как это и полагалось, написал рапорт о проделанной работе за период боев на границе и во время отступления. Рапорт попал к Борзову, и он вызвал меня срочно в Москву. До столицы я добирался с превеликими трудностями.

Дивизионный комиссар Андрей Павлович Борзов, один из соратников Феликса Эдмундовича Дзержинского, был первым моим учителем. Под его началом я проработал шестнадцать лет. И вот мы снова вместе.

За время, что мы не виделись, Борзов, что называется, сдал. Столько лет Андрей Павлович был для нас, молодых чекистов, образцом неувядаемости и вечной молодости. Поджарый, энергичный, напористый, он мог неделями работать по двадцать часов в сутки. А сейчас выглядел вконец уставшим. Глаза красноватые. Веки припухли. Это от бессонницы.

– Вот, Петр Ильич, – положил он на стол документ, – оперативный отдел гитлеровского военно-полевого штаба планирует нашу с тобой работу. – Он постоял, подумал. Заговорил уже официально, по старой служебной привычке обращаясь к подчиненному на «вы». – Я отозвал вас с фронта как специалиста по промышленному югу страны. В Донбассе родились, там боролись