Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

прокрутилось в мозгу в течение дня, и то, что он старательно пытался запомнить. Для себя он уже давно все решил и нашел единственный способ оправдать себя и свое существование. Из тайника, который он подбирал долго и тщательно, был извлечен планшет. Старый, затертый, почти не державший заряда, но он работал. И это было главное. Чем ближе казалось окончание работы, тем больше сомнений окутывало его. Все чаще появлялась мысль, что ничего не получится и все напрасно. Хотелось завыть. Не с кем посоветоваться. Не у кого спросить. Он разучился верить и доверять. Он давно один. Если бы кто-то спросил: «Можно ли к этому привыкнуть?» — сил хватило бы лишь на то, чтобы расхохотаться. Нельзя! К этому нельзя привыкнуть!

Почти три часа он провел, склонившись над небольшим экраном. Порой что-то шептал, словно про себя. Порой задумчиво застывал, вдруг преображаясь, и снова оживал, быстро набирая вереницы слов, наловчившись это делать двумя пальцами. Наконец, взглянув на часы, он бережно завернул планшет в пакет. В который раз убедился, что на месте и деньги. Усмехнулся про себя, прикинув, как богат он фоне таких же бродяг. Провел рукой по щеке, недовольно мотнул головой, но все же достал бритву. Самое главное сейчас — сохранить презентабельный внешний вид. Только так он не бросался в глаза и мог рассчитывать на отсутствие внимания со стороны вездесущих патрулей. Утром времени может и не быть. Все приготовления к новому дню начинались с вечера.

Уже засыпая, почувствовал привычную боль, тупо ударившую в виски. О болезнях в их кругу старались не думать. Да и он уже давно смирился с тем, что уже пережил отведенное ему время. Нужно успеть, нужно обязательно довести до конца все, чем живет уже столько лет. Не может судьба, столько раз спасавшая его, дать умереть, когда остался всего один шаг. Это будет слишком несправедливо и слишком жестоко.

Глава 2

Даша поправила подушку у дочки, которая спала, мило посапывая и чему-то улыбаясь во сне. На минутку присела на краешек ее кровати, нежно погладив руку и мысленно пожелав спокойной ночи. Вышла на кухню, только сейчас вспомнив о чае, который давно остыл. Утром, когда будильник вырвал из тревожного сна, она мысленно пообещала себе лечь раньше. Но уже почти двенадцать, и день ничем не отличался от всех предыдущих. Чай пришлось вылить, и, сполоснув чашку, Даша прошла в комнату. Жалкие квадратные метры однокомнатной квартиры не оставляли уголка, где можно остаться одной. Последнее время она все острее понимала, что задыхается без возможности уединиться и хоть как-то переключиться на другую волну. Муж спал, распластавшись на всю кровать и стянув одеяло. Первой мыслью было лечь рядом с дочкой, чтобы не тесниться и не слышать этот запах бродившего пива. Но утром придется объяснять, почему она не хочет быть с ним рядом. Начнутся вечные обиды и укоры. Весь вечер он делал вид, что пришел совершенно трезвым, просто немного задержался по работе. А она уже в который раз сделала вид, что ничего не заметила. Неужели он действительно думает, что пиво не имеет запаха? Мужчины — странные люди. То, что пара бутылок не считается выпивкой, они расскажут в любой момент, и причем так убедительно, что не поверить не получится. Когда-то она пыталась возмущаться, взывая к совести. Весь арсенал семейных проблем: что у дочки порвались колготки, что нужно из чего-то придумывать каждый день завтрак, обед и ужин, что есть еще тысяча необходимых мелочей, которые нужно купить, — кажется, его совсем не тревожил. «Так живут все», — вердикт был однозначный и не предполагал вариантов решения проблем. Действительно, вокруг жили точно так же. Одно оставалось загадкой и никак не давало покоя: «Почему, если все вокруг зарабатывают столько же, между ними такая разница?» Как они умудряются строить дома, покупать машины, каждый год отдыхать на море и делать ремонты? Замкнутый круг жизни не давал вырваться за пределы этой трясины, и ничего подходящего на ум не приходило. Однажды она попыталась убедить себя, что нужно смириться, доверившись судьбе, и попытаться наслаждаться тем, что у нее есть. Она перечитала тысячи советов психологов, пытаясь найти для себя хоть что-то, что подарит надежду и поможет разорвать давящие оковы беспросветности. В который раз не получилось ничего. Может, стоило смириться и жить, как советует муж, спокойно и не принимая очень близко к сердцу. Может быть…

Они познакомились на первом курсе медицинского института. Не заметить Диму было невозможно: душа компании, ловелас и балагур. Вокруг него всегда было шумно и весело. Даша была другой, даже, наверное, противоположностью. Она не выделялась невообразимыми нарядами, скорее старалась быть незамеченной. Но и в этой скромности угадывалась настоящая принцесса. Юная, мечтательная, она росла с бабушкой, которая не чаяла во внучке души. Едва исполнилось восемнадцать, она осталась одна, похоронив единственного родного человека. Мама умерла, когда Даше не было и пяти лет. О папе она не знала ничего. Однажды бабушка говорила, что он был очень хороший, но слишком невезучий, и лишь обмолвилась о том, что, должно быть, пропал он в тюрьме. Почему так старательно уходила она от этой темы, оставалось загадкой. Бабушка замолкала, едва слышала вопросы о том времени, которое теперь уже навсегда останется тайной.

Дима очаровал Дашу. Оставшись одна, без поддержки, она быстро вышла замуж, надеясь, что в семье она скроется от одиночества и любовь даст ей силы пережить всю боль, которая никак не могла отпустить. Казалось, Дима не чаял в ней души. Он переехал в ее квартиру, доставшуюся после смерти бабушки. У них было все, что нужно молодой семье: любовь и отдельная жилплощадь. Единственное, что омрачало жизнь, — вечная нехватка денег. Они были студентами, а родители мужа помогать не спешили, считая, что женитьба предполагает самостоятельную жизнь со своим бюджетом. Пришлось устроиться на работу медсестрой, выбирая ночные смены. Скоро Дима бросил учебу, вдруг осознав, что быть врачом не его призвание и горбатиться сутками за копейки он не намерен. А на пятом курсе родилась Леночка. Вспоминать, как они выжили в тот период, не хотелось. А как она смогла не бросить институт, оставалось загадкой даже для нее самой. Сейчас, оставив амбиции и махнув рукой на все, Дима работал обычным слесарем, не хватая звезд с неба. Как бы сложно ни было, но зарплату он приносил исправно, дочку любил, да и ее, наверное, тоже. Со стороны они казались самой обычной семьей с обычными проблемами. Было безумно жаль,