Я больше так не буду - Евгения Владимировна Потапова

Это же химия, как она прокиснет? — вышла из ступора Инна. — Вот и проверим. Химия, а стоит, как килограмм телятины, — хмыкнула Таня. Сначала они решили попить чай, а потом уже краситься. Снова обсудили фильм, поход в парикмахерскую, трудоустройство и краску для волос. Тему отца трогать не стали. Затем устроили себе салон на дому. — Сначала я крашу тебя, а потом ты меня, — сказала Таня. — Хорошо, — согласилась с ней Инна. Женщина быстро развела краску и стала наносить их на волосы Инны. — Как хорошо, волос мало, раз-раз и готово, — сказала она через десять минут. — Это я еще долго возилась. Меня красить будешь завтра. Я что-то устала за сегодня, ногу отрезанную ломит. Пойду прилягу, а ты следи за временем, чтобы не облезла, как в прошлый раз. Через двадцать минут Инна смыла краску. Из зеркального отражения на нее смотрел совсем другой человек. Она зашла в спальню, где отдыхала Татьяна. — Ого, обалдеть, какая ты красотка, Инка! Надо бы еще тебе косметики немного на лицо нанести, и будет полный улет. — Опять деньги тратить, — проворчала Инна. — У меня есть некоторое количество помад, которые мне не подошли, а тушами меня на десять лет вперед обеспечила дочь. Заодно сейчас разберем мой косметический столик. Они красились, смеялись, стирали всё и снова красились. — Ой, блин-блин, мне же бежать надо, — спохватилась Инна. — У меня же сегодня первая уборка. Она кое-как стерла красную помаду, натянула джинсы и футболку и побежала на новую работу.

Глава 17 Это все из-за тебя!

Как-то всё у Инки складывалось хорошо. В офисе подобрались нормальные и адекватные люди, никто специально не мусорил и не пакостил. Она особо ни с кем не болтала, предпочитала всё быстро убрать и уйти домой. Юля подсказала, какие самые хорошие парикмахерские курсы в городе. Инна успела туда записаться перед самым началом. Кто-то отказался, и ей позвонили и сказали приходить. Стоили они немало, но можно было оплачивать в рассрочку по месяцам. — Почти вся моя зарплата, — вздохнула Инна, — И это только за месяц, а платить четыре месяца. Еще нужно купить инструмент. — Надо на сайте с объявлениями посмотреть, может там что-то найдем подходящее, — ответила Татьяна. Действительно, на сайте они смогли найти за полцены хорошую машинку для стрижки и подходящие ножницы — обычные и филировочные. — Расчески купим обычные, — сказала Таня, — Вон сколько всяких продают в магазинах, на любой вкус и цвет. Инне было жутко неудобно перед соседкой. — Не переживай, у меня есть пенсия и зарплата, а еще мне немного деньжат подкидывает дочь. Проживем. — Я всё равно не собираюсь сидеть на вашей шее. Буду искать еще подработки. — Вон тебе соседка баба Дуся рекламу какую сделала. Сегодня еще одна бабулька приходила, — усмехнулась Татьяна, — Вот только она жадноватая. Лучше с нее сразу деньги взять и сказать, что другим моешь окна на сто рублей дороже. — Так баба Дуся, наверно, цену ей сказала. Скину ей сто рублей, мне сейчас деньги не помешают, — сказала Инка. — Смотри сама. — Надо бы еще к своим съездить, но вот мне как-то стыдно им на глаза показываться, — опустила вниз глаза Инна. — К своим — это к кому? — поинтересовалась Татьяна. — К бабушке и дедушке. Они ведь у меня городские. С папиной стороны только бабушка живая, деда уже давно нет. — А почему стыдно? — Так сколько лет меня у них не было, а тут заявилась, не запылилась. К тому же раньше я к ним иногда забегала, тыщенку другую перехватить. Пока меня бабаня не отчитала и не начала стыдить с моими пороками. Так я и ходить перестала, неприятно же, когда тебя не хвалят, а ругают, — вздохнула Инна. — А ты уверенна, что они еще живы? — Не знаю. Надо братца поймать и спросить. Он-то точно знает. Вот только как с ним пересечься? Не будешь же караулить его около двери. — Давай я его сейчас позову? — предложила Татьяна. — Не надо, я сама как-нибудь, — отмахнулась Инна. Она как-то выскочила из дома, чтобы вынести мусор, и наткнулась на брата. — Привет, Инка! Как жизнь? Шикарно выглядишь, прическа улет! — улыбнулся он. — Спасибо. Юра, я тебя спросить хотела. Как там наши бабушки с дедушкой? — поинтересовалась она. — Дедушки уже нет. Он три года назад умер, а бабушки живы, не сказать, что здоровы. Мама вот к бабе Поле почти каждый день ездит, помогает ей по дому. Баба Катя бодрячком, сама себя обслуживает. Мы с отцом раз в неделю к ней заглядываем, продукты там купить, полы помыть. Ты бы к ним съездила, сама всё увидела. Но лучше начни с бабы Кати. Если соберешься к бабе Поле, то звякни мне, поедем вместе. Она иногда своих не узнает, бывает у нее такое, раз-раз и забудется. — Хорошо. Номер телефона оставь. — Ты мне сейчас дозвон сделай, так и обменяемся, — кивнул парень. Инна набрала на телефоне номер брата и нажала на кнопку вызова. — Оу, у тебя кнопочный телефон? — удивился он. — Это рабочий, — девушка нахмурилась. — Инка, я же тебя знаю, врешь ты всё. Я вечером к тебе заскочу, свой старенький отдам, всё получше, чем этот раритет. Мне сейчас некогда. Приятно было с тобой поболтать. Я рад, что у тебя жизнь налаживается, — улыбнулся Юра. — Я тоже рада. Он обнял сестру, а потом побежал вниз по лестнице. Не успела Инна последовать за ним, как дверь квартиры распахнулась, и на ее пороге появилась мать. — Не смей ездить к бабушке Поле, — прошипела она. — Мама, я просто хочу их проведать, — сказала Инна. — Знаем, как ты хочешь их проведать. Тебе деньги нужны, да? — Нет. Инке в этот момент захотелось убежать, спрятаться, скрыться, чтобы не видеть злое материно лицо. Однако она сделала над собой усилие и осталась стоять на месте. — Нет, мне не нужны от них деньги. Я хотела им помочь с уборкой. — Ты уже как-то убралась у них. После этого деда увезли на скорой с инсультом. Ты выгребла почти все их сбережения, — с гневом и ненавистью на нее смотрела мать. — Я этого не помню, — ответила Инна. — Конечно, ты находилась в очередном угаре. Мою мать я не дам тебе убить! — Я и не собираюсь этого делать. Прости меня, — сказала Инна, развернулась и стала спускаться по лестнице. — Засунь свое «прости» в одно место. Веры твоим словам нет! — женщина крикнула ей в спину. По Инкиному лицу катились слезы, ей было жутко стыдно. Она не злилась на мать, та была в своем праве. Кинула мусор в бак и