Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

хорошо, что в том отделении первыми информируют УЗ-специалисты. Мне остается лишь выразить слова сочувствия, собрать анамнез у женщины и дать ей направление в гинекологию на прерывание. Конечно, она будет задавать вопросы. Разные: от причин смерти плода до тонкостей предстоящего прерывания беременности. И если с причинами еще предстоит разобраться, то про особенности прерывания я ей рассказать смогу. Мягко. Потому что все остальное ей предстоит прочувствовать самой…

Как хорошо, что сейчас уже знаю, что и как говорить, спасибо роддому. Как грустно, что я вообще это знаю.Эстетический вопрос

Лежала у нас однажды в отделении патологии беременности женщина. Самая обыкновенная среднестатистическая беременная, пусть будет зваться Ларисой. Несколько лет назад у нее было экстренное кесарево. После операции были осложнения, температурила. Да и шов зажил не очень хорошо, образовался грубый келоидный багровый рубец, шириной больше сантиметра. Ларису мучал эстетический вопрос. Поэтому у своего лечащего врача она чуть ли не каждый день спрашивала: «Сделаете мне красивый шов?» А лечащему врачу разве жалко? Конечно, постараемся.

Настал день операции. Я иду в ассистентах. Пока обрабатываю операционное поле, коллега-хирург уже наряжается. Женщина под спинальным наркозом, в сознании, и снова напоминает: «Только шов, пожалуйста, покрасивее сделайте!»

Начали операцию. Иссекаем шов: он был над лобком, поперечный. Кожа, подкожка, апоневроз. Мышцы развели, вскрываем брюшину – и тупик. Спайки такие, что через них не прорваться. Ниже идти нельзя, мочевой пузырь из-за этих спаек за «уши» притянут к нижнему сегменту матки. Пытаемся вправо, влево – бесполезно. Спайки очень плотные, местами к кишечнику припаяны. Выход только один – идти вертикально, наверх. А полноценно вверх при таком разрезе пойти не получится. Хоть пациентка и под спинальным наркозом, времени особо на обходные пути нет, надо плод извлекать. Что делать, расширяемся уже продольным (вертикальным) разрезом, перпендикулярно старому шву.

Хирургу удалось наконец-то добраться до матки, мелкими шагами, буквально по два-три миллиметра, выстригая ножницами путь. С большим трудом отделили мочевой пузырь. Разрез на матке, ребенок извлечен. Все спайки разделить не удалось, увы. С большой долей вероятности, они образуются снова. А что по поводу красивого шва… Получился «якорь». Но зашили «косметикой». Есть надежда, что в келоидный рубец не перейдет.

P.S. Настойчиво, очень настойчиво предлагали Ларисе стерилизацию. Отказалась категорически. Ну что ж, хозяин – барин. Не завидую, ох не завидую тому врачу, кто в следующий раз полезет к ней в живот. Надеюсь, это буду не я.

Про веру

Очень хорошо помню ту девушку. Наташа. Невысокая, среднего телосложения, с длинными темными волосами. Первая беременность, семь – восемь недель. Мне ее сдали в качестве пациентки через пару дней после ее поступления в стационар. Заведующая, которая вела ту палату, вручила историю со словами: «На. Она кровит сильно, через пару дней УЗИ сделаешь и выскабливай. Там все равно ловить нечего».

Кровотечение, и правда, было довольно сильным для ее срока. Помню, я пришла на обход в тот день, когда планировалась ультразвуковая диагностика. Обычный осмотр, оценка количества потерянной крови.

– Скажите, а у меня есть шанс?

– Шанс есть всегда. Но на всякий случай до проведения УЗИ запрещается есть и пить.

Наташа кивнула, поцеловала иконку, стоявшую на ее прикроватной тумбочке, и пошла на УЗИ. С тем кровотечением, которое я наблюдала, шансы были мизерны. Но я матку изнутри не вижу. Оценить состояние плода на таком сроке подручными инструментами тоже не могу. Пусть останется надежда. Мысленно же я готовилась к выскабливанию, даже анестезиолога предупредила, чтобы имел нас в виду.

Через час принесли истории болезни с УЗИ. Наташин лист открыла в первую очередь. Эмбрион на месте. Живой! Гематома тоже на месте, но не увеличилась, и это уже хорошо. Сходила в палату, обрадовала Наташу. Старалась говорить очень аккуратно. Потому что нет никаких гарантий, что через полчаса начавшийся выкидыш не станет свершившимся. Несмотря на всю нашу гормональную, кровоостанавливающую и антибактериальную терапию.

Прошло две недели. Наташа все еще лежала у нас, я успела даже больничный продлить через врачебную комиссию. Настрой у беременной был очень хороший, кровянистые выделения полностью прекратились три дня назад. А потом было контрольное УЗИ. Плод подрос, гематома начала уменьшаться. Мы с Наташей стали аккуратно говорить о выписке. Она сообщила мужу.

Надо сказать, что он приходил к жене как по расписанию. Невысокого роста, худой, с длинными волосами и бородкой. Каждый день они долго разговаривали. И каждый раз, когда случайно попадали в поле моего зрения, я чувствовала какое-то умиротворение.

В день выписки муж Наташи попросил меня на разговор. Протянув подарочный пакет, сказал: «Мы вам очень благодарны. Я молился за вас и за Наташину беременность. Спасибо. Пусть у вас все будет хорошо».

У меня была определенная заинтересованность в отношении этой беременности. В гинекологии я видела много подобных по объему кровотечений, которые в абсолютном большинстве случаев заканчивались потерей беременности или же необратимыми для плода последствиями. Поэтому мне было любопытно, чем закончится эта история. Хорошо, что ведение медицинской документации в электронном виде позволяло мне отслеживать определенные этапы.

В двадцать недель пройден второй скрининг – идеально. В тридцать две недели пройдено третье УЗИ – идеально. В стационаре за время беременности больше не появлялась. В тридцать девять недель самостоятельные роды. Практически идеальные, небольшой разрыв на пару швов. Здоровый ребенок, на четвертые сутки с мамой выписаны домой.

P.S. В том подарочном пакете оказалась икона. Красивая икона Казанской Божией Матери. Она до сих пор стоит у меня дома.Отчаянные. История первая

Диана была в нашем городе проездом: то ли в отпуск к родителям, то ли к друзьям погостить на несколько дней. Они с мужем проехали более полутора тысяч километров на машине. Весьма отчаянная женщина – беременная, на двадцать пятой неделе. С полным предлежанием плаценты. В этом случае плацента располагается не на боковой стенке матки, как положено, а прикрепляется внизу, перекрывая выход из матки. Роды в такой ситуации возможны только путем кесарева сечения. Риски кровотечения во время беременности – крайне высоки.

Через пару дней после приезда Диана с кровотечением попадает к нам в роддом. Кровотечение умеренное, его удается остановить. В течение двух недель беременная лежит у меня в палате. Очень милая и вроде бы разумная женщина, я не понимала, каким образом она вообще решилась на такую авантюру в виде автопутешествия.

Кровотечение давно остановлено, плод растет и развивается по срокам. Заканчивается месяц, и я передаю Диану другому врачу. Сама ухожу на месяц в дежуранты. Иногда на дежурствах встречала Диану, она уже вовсю ходила и даже поговаривала о выписке. В одно из таких дежурств вечером она зашла в ординаторскую: «Здравствуйте, Анастасия Сергеевна! Меня завтра выписывают. А это вам. Спасибо