Супергерои для грустных - Иван Бевз

летел черный топ и кружевной некомплектный лифчик. Было больно, магия создавалась с трудом, будто Пайпер там протыкают тупым ножом, но зато Витя был доволен, и Пайпер снилось, как они едут на его мопеде в Крым дикарями, у нее развеваются волосы на серпантине, джинсы порезаны, лето, Ялта, август или уже Сан-Франциско, ведь у Витиного папы там бизнес-партнеры. Эх, бедная-бедная Пайпер.

Витя оказался демоном похлеще Вадика и заставил Пайпер через две недели пить постинор. Вытащил из нее таким образом солидную часть волшебства и сразу после этого действительно улетел в Сан-Франциско, а свой мопед продал. И здесь сестры пришли на помощь, вместе с ней оплакивали изгнание демона, смотрели «Зачарованных», ели шоколад, пили портвейн, орали с балкона: «Ту-лу-ла-ту-лу-ла…»

Бывали дни, когда никто на вписки не звал, а одиночество дуло из форточки, вот пятница, ноль сообщений, кому-то сейчас явно весело… Тогда Пайпер брала все в свои руки и открывала пластиковую полтораху джин-тоника. Папа задерживался допоздна на работе, мама всецело посвящала себя делам церкви, Пайпер смотрела «Зачарованных» и плакала от наплыва чувств и от резкого градуса, а пустую бутылку прятала под кровать, чтобы в конце месяца как следует рассмотреть результат своей безутешности и тихонько выкинуть в мусоропровод. Ей было жалко себя, жалко мир, лишенный радости и волшебства, она чувствовала себя никем не понятой девушкой из клипа Evanescence, которая падает вниз с высокого здания в тонкой ночнушке. Пайпер курила ментоловый «Вог» в окошко, но никому, даже сестрам, не говорила о своих неизбывных страданиях. Потом полежала немного в детском стационаре с инфекцией печени и постепенно стала завязывать с подкроватными монстрами.

Когда школьный срок придвигался к финалу, Пейдж и Фиби уломали Пайпер сделать втроем татуировки трикветра, как в сериале, и прийти так на выпускной, ведь они не расстанутся никогда, сестры форева.

Пайпер отнеслась к завету максимально серьезно: наскребла карманных, разбила копилку, сперла у мамы чуть-чуть из сумки, забилась в подпольном салоне, соврав, что ей уже девятнадцать. Вышел мутноватый партак размером со спичечный коробок на запястье, болело ужасно, зато она была страшно горда, когда наклеили пленку. Теперь она настоящая ведьма. Ух, а сколько ора дома было, скрыть под свитером не получилось, отхватила от матери по шеям, истерика была такая, что сбежались соседи. Сильно разочаровала отца. Заперлась в комнате с размазанной тушью, собирала вещи, чтобы немедленно сбежать из Подмосковья в Америку, звонила Фиби и Пейдж. Сестры по очереди отвечали, что с ней не поедут и что татуху им сделать не разрешили, не пустили в салон, а там можно только с паспортом или с родителем, а сами они не накопили, но с первой стипендии, стопудово, ну это же просто формальность, да и теперь уже эра «Сумерек», ну что она как ребенок, они обязательно останутся сестрами, сила трех, да, ну всё, мне пора, пока. На выпускной Пайпер не пустили, заперли в комнате. Чтобы совсем не сойти с ума, она пересматривала «Зачарованных» на ноутбуке и отхлебывала перелитый в термос джин-тоник. Это было официальное прощание с детством.

От незнания, кем дальше быть и как жить, она поступила на первое попавшееся направление – некромагию, то есть филологию. На филфаке учат чернокнижничеству, общению с давно умершими писателями, всеми забытыми критиками, замогильно унылыми языковедами. Для Пайпер открылись новые способы связи с потусторонним – санскрит, латынь, древнегреческий. Теперь ее точно никто не сможет понять, она сделает это своей активной способностью, если сдаст всё на пятерки, а она-то, конечно, сдаст, ведь она будет нюхать. Ну а что вы хотели, претендовать на повышенную стипуху в лучшем вузе страны на протяжении пяти лет – и без волшебного порошка? Ха. Пайпер сможет, Пайпер сможет все что угодно. Гордость семьи. Красный диплом. Нервный срыв. Жесткие койки, решетки на окнах, грубые санитарки. Вспоминать неохота. Казалось, что тогда магия ушла насовсем.

Дальше Пайпер сама не замечала, что с ней происходит: все события плыли мимо, как пейзаж за окошком плацкарта. Вышла, бросила порошки, прошла все шажки, встала на учет, села на венлафаксин. Ощутила себя безвозвратно нормальной, без нарциссических претензий на управление миром. Тем временем матери Пайпер надоело играть в мать Терезу, она сняла платок и начала профессионально гадать на Таро. Мама-мама, а как же моя Книга таинств, как же твой Катехизис? Все течет, все меняется, дочь. Отец вышел на пенсию, уехал на дачу, разбил себе сад и потянул коленный сустав. Пайпер съехала, стала встречаться с парнем, рассталась, начала встречаться с другим, нашла работу, потеряла работу, съехалась, разъехалась, вернулась, нашла, изменила, потеряла и так далее. Какие-то подруги были рядом, но часто менялись и не были близки, как Фиби и Пейдж, а тех и след простыл: Фиби залетела, Пейдж улетела в Америку делать карьеру. Наверняка в Сан-Франциско, завистливо думала Пайпер, но точно не знала.

К тому моменту, как Пайпер поняла, что ей уже двадцать семь, биологический таймер оказался запущен, и терапевтический голос в голове зашептал, что хорошо бы начать строить реалистичные планы, а красный диплом чернокнижницы вряд ли делу поможет. Вот тогда-то ей и подвернулась работа сейлз-менеджером в Доме магии.

Дом магии был расположен в красивом трехэтажном особняке на Арбате, где-то между Музеем эротики и рестораном «Жигули». Там была небольшая экспозиция волшебных палочек, шляп, метел, ламп и прочих артефактов, была комната кривых зеркал и кабинет спиритических сеансов. Дом магии специализировался на развлечении детей фокусами и опустошении родительских кошельков.

На позиции сейлз-менеджера Пайпер открыла в себе еще одну активную волшебную силу – продавать. Могла продать ручку, могла продать дырку от бублика, могла продать праздник. А еще она помогала людям понять, что им нужно, хотя далеко не всем клиентам нравился результат своих же воплощенных желаний. Кто-то жаловался, негативил, требовал деньги назад (особенно так любили делать богатые люди), но собака лает, караван идет, лавэха мутится, отзывы удаляются.

Итак, Пайпер продавала праздник. Мероприятия корпоративные, индивидуальные, развлекательные, запоминающиеся. От каждой продажи десять процентов в карман, плюс небольшой оклад, но упор на личную инициативу сотрудника. Работа с клиентами, клиенты приходят с сайта, звонят или ногами, лично в Дом магии, надо им все показать, нагрузить допуслугами, и так три года подряд.

На четвертый год работы перед Пайпер открылись перспективы: руководитель Дома магии, хитрый мужичара Олег Фомич, сказал, что если Пайпер сможет взять на себя еще и саму организацию праздников, то ее будет ждать повышение. Она, разумеется, согласилась. Но хитрый мужичара Олег Фомич умолчал, что повышение будет ждать ее только в случае достижения поставленных показателей эффективности, а их он увеличивал каждый