Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

увидел возле нашего лагеря палатку, – продолжил мысль жены старик Архиереев. – Перед ней, прямо на снегу, сидел ребенок двух-трёх лет, в одной короткой рубашонке. То, что мальчик, сразу было видно – рубашонка не доставала и до пупа. Мальчонка пыхтел, возился в снегу. Румяный такой!

– Это был Терентий, наш сын, – проговорил Осип, и по лицу его пробежала тень улыбки.

– А за палаткой стояли твои олени, – продолжал Архиереев.

– Лошадь и корова, – поправил его Осип. – Тогда мы присоединились к вашей коммуне.

– Да, пожили мы при коммунизме! – кивнула Клара Филипповна. – Осипа зачислили в штат экспедиции. Он занимался охотой и рыбалкой. Доставлял мне на кухню мясо, птицу, рыбу. Мы с Аграфеной стряпали.

– Expedition? Что за экспедиция? – встрепенулась Анна.

Клара Филипповна, мастерски и даже с некоторым изяществом перетасовав колоду, снова сдала карты.

– Экспедиция московского института «Гидропроект» вела изыскания и исследования будущего створа будущей Вилюйской ГЭС. Мы с Кларой к ней прибились, потому что работы в «Дальстрое» как бы завершились… временно…

Старик Архиереев, прервав свои разъяснения, уставился в сданные ему женой карты. На этот раз вистовали все. Анна рассеянно следила за происходящим, не вполне, впрочем, понимая, зачем она участвует в действе карточной игры. Но самогон, выставленный хозяйкой в старинном, толстого розового стекла, штофе, показался Анне не только бодрящим, но и вкусным. Напиток имел характерный коричневатый оттенок зрелого коньяка и такой же сладковато-ванильный привкус. Пренебрегая закуской, она занюхивала напиток лепестками роз, с удовольствием ловя ревнивые взгляды Георгия. Когда игроки бросили на скатерть раскрашенные картонные прямоугольники, а хозяйка взялась за карандаш, Анна уже успела выпить пару стопок. В голове её прояснилось, язык развязался, хотелось самой тёплой дружеской беседы.

– Так что там относительно геологов и «Дальстроя»? – спросила Анна с самым оживлённым видом.

– Не геологов, а гидрологов, – мрачно проговорил Георгий. – Архиереев откинулся с «Дальстроя» прямо к нам, в Якутию. Из мест очень отдалённых в места не столь отдалённые. Гы-Гы!

Раскрашенный картон вновь шелестел в руках Клары Филипповны. Лицо её казалось сосредоточенным. Остальные игроки, включая Георгия, увлеклись самогонкой и закуской, состоящей из тощеньких, но очень вкусных вяленых рыбёшек.

– И фамилия у вас странная, – продолжала Анна. – Никогда не слышала такой фамилии. Она подходит священнику, но…

– Старик и есть из семьи священника, – тем же раздражённым тоном парировал Георгий. – Как я, младший сын. Но попа! Савва попович герой советских строек… Гы-гы!

– Ничего странного в этом нет, – прервала Георгия Клара Филипповна. – Мы с Саввушкой действительно служили на «Дальстрое». Лагерь Улах. Трасса Колыма. Не слышали?

– Вист, – проговорил Осип.

– Вист, – в тон ему отозвался Георгий.

– Вист.

– Пас.

Отозвались остальные игроки.

– Клара, снова ты пасуешь. Играть не хочешь? – улыбнулся старик.

– У Георгия странный юмор, – проговорила Анна.

– Юмор как юмор. Ничего странного.

– Я слышала, за такое раньше ссылали, – проговорила Анна не без робости.

– И ссылали, – подтвердил Архиереев. – Но только не в наших местах. К тому же я-то при должности был.

– Он лагерь охранял, – проговорил Георгий.

Анна, махнув очередную стопку, уставилась на хозяина застолья, будто тот являлся музейным экспонатом. В лице её что-то неуловимо переменилось. Блаженное выражение сменилось ребяческим, обречённо задорным, с оттенком злого озорства. С таким выражением отважные люди бросаются в ледяную воду или идут в штыковую атаку, бесшабашно надеясь на чудесное избавление от неминуемой смерти.

– Кстати, о лагерях… – начала Анна.

– А что о лагерях? Вы в Москве об этом ничего не знаете. Ту жалкую память, что вы имели, в вас вытравили, она выветрилась от благополучной жизни, – прервал её Архиереев. – А те, кто хоть что-то помнят, помалкивают.

Хозяйка тем временем снова раздала карты.

– Оставь девушку в покое, – вступилась за Анну она. – Вистуешь?

– Пас, – сказал Осип.

– Пас, – подтвердил Георгий.

– Я сама ничего не знаю. Но мой groom… Он знает. Его зовут Гамлет… Ах, в нашей семье случилась a terrible story. Дело в том, что отец Гамлета – моего жениха – не совсем его родной отец, а отчим. Он усыновил Гамлета, когда тот был ещё kid. Но когда Гамлет вырос, он узнал, что его настоящий, родной отец пропал в этих самых лагерях. A terrible story! Почему-то это открытие произвело на Гамлета ужасное впечатление, и он, сбежав из дома, отправился сюда…

– В Ч.? – уточнила Клара Филипповна.

– Я же говорю: here[73]! Он вообразил себе, что его отец где-то здесь покоится, в местной мерзлоте. Ну я и помчалась за ним. Все мы очень обеспокоены. Он уже три недели не выходит на связь.

Георгий, бросив карты на стол, выскочил за дверь.

– Опять расстроился, – тихо проговорил Осип.

– «Ты моя Офелия» – так он меня называл, – невозмутимо продолжала Анна. – Он меня любил.

– Любил, да разлюбил. Слабый он и слишком романтичный, чтобы любить по-настоящему, – проговорил хозяин.

Архиереев был серьёзен, но Анна всё же заметила под пышными усами улыбочку не без ехидства.

– Зачем вы так? Не разлюбил. Гамлет и сейчас любит меня.

– Как, ты говоришь, его звали? – Архиереев рассмеялся. – Гамлет?

– Гамлет, – повторила Анна.

– Гамлет, и точка?

– Hamlet and nothing more![74]

Анна потянулась к штофу.

– Милая, у наших людей должно быть имя, отчество и фамилия, а также дата рождения и национальность. При царе горохе в паспорт писали ещё сословие и вероисповедание, но теперь это необязательно. Если, как ты утверждаешь, указанный Гамлет являлся твоим женихом, то вся эта информация должна быть тебе известна…

– Вот пристал-то! С ножом к горлу! – вспыхнула Анна. – Я про Гамлета всё знаю. Да он вырос на моих глазах! И паспорт знаю, и метрику. Гамлет Гамлетович Тер-Оганян.

– А мамашу его почтенную наверняка зовут Гертрудой, – проговорил Архиереев с непонятной улыбочкой.

– Да. Гертруда Оганесовна. А вы откуда знаете?

– Нам только Клавдия не хватает для украшения классического букета, – тихо проговорил старик. – Таким образом, каково имя отчима?.. Ах, впрочем, мне ли не знать его имя!

– Не важно. – Анна махнула очередную стопку и, уже не стесняясь, утёрла рот тыльной стороной ладони. – Сегодня у нас день отдыха. Вам – картишки, мне – conversations. А завтра товарищем Байбаковым мне обещана прогулка на какую-то местную fishing. Тут неподалёку…

Клара Филипповна фыркнула. Смуглое лицо Осипа оставалось невозмутимым.

– Жаль, Георгий этого не слышит, – проговорил Архиереев.

– Слышит-слышит, – возразила мужу хозяйка. – У него слух, как у лесного животного.

– Которого из двух Гамлетов ты ищешь? – поинтересовался Архиереев. – Гамлета-отца или Гамлета-сына? По сюжету повествования тебе полгалось бы искать сына, преисполненного заботами об отце и…

Старик внезапно осёкся, опустил долу свои нагловатые, искрящиеся сарказмом глазки.

– Отца моего Гамлета действительно звали Гамлет…

Анна