Аутсайдер - Тедди Уэйн

Он кивнул.

Пожилая пара вернулась через полчаса. Конор чувствовал, как они буравят взглядами его голую спину. С виду они были всего на несколько лет старше его мамы. Его вдруг охватил жгучий стыд за то, что он совершил и собирался повторить. Но ведь все это ради мамы.

По большей части.

После урока Кэтрин захотела ознакомиться с результатами его анализов. Конор послушно показал ей письмо из клиники со смартфона. Пробежав его глазами, Кэтрин назначила встречу в особняке на девять часов. В этот раз она попросила Конора избегать главной дороги и воспользоваться безлюдной тропой вдоль западного побережья Каттерса. Та вела на край полуострова, а в конце сворачивала прямо к дому. Кэтрин также велела не пользоваться парадным входом, обойти особняк с торца и постучать в стеклянную дверь на террасе.

Несколько часов спустя Конор на велосипеде добрался по узенькой, усыпанной камнями тропинке до нужного места, подъехал к особняку и постучал в дверь на террасе. Кэтрин открыла, держа в руке два бокала.

– Тебя никто не видел? – уточнила она.

Было ясно, зачем он пришел, и все же Конор не мог взять в толк, почему Кэтрин стала так тщательно скрывать их встречи. Она ведь не запрещала ему пользоваться главным входом, когда он приходил на коктейль.

– Нет, я ехал по тропе.

– И никуда не ходил без маски? И не был ни с кем в закрытом пространстве?

Конор ответил отрицательно и отпил джина-тоника, следуя за ней по лестнице. Он надеялся, что сегодня лед наконец тронется и Кэтрин покажет ему дом, как предлагала раньше. Особенно ему хотелось увидеть кегельбан.

Но на сей раз она продемонстрировала еще более деловой подход. Войдя в спальню, сразу приказала раздеться, и, хотя Конор делал это не впервые, сердце у него вновь заколотилось. Затем велела ему лечь на кровать.

– Мне достать презерватив? – спросил Конор. С собой у него было три штуки.

– Анализы отрицательные, верно?

– Да. Вы сами их видели.

– Тогда резинки нам не понадобятся.

Кэтрин выключила свет. В комнате стало темно; лишь косые лучи лунного света пробивались сквозь окна. Сбросив с себя одежду, Кэтрин оседлала Конора. Положила его ладони себе на грудь, которая оказалась тверже, чем можно ожидать в таком возрасте, и коснулась его губ своими, обдав запахом ополаскивателя для полости рта. Поцелуй был приятным, мягким и влажным.

Неожиданно Кэтрин замерла, слегка отстранилась и погладила его лицо.

– Такой красивый мальчик, – проговорила она, после чего взялась за его член и потерла о свое тело, добиваясь появления смазки.

– Войди поглубже, – велела она и погрузила его в себя.

Радость проникновения, сокрушающая все вокруг. Конор почти забыл, насколько приятнее заниматься сексом без презерватива. Кэтрин изгибалась над ним, словно в мольбе. Покусывала его за плечо. Приподнимала и опускала бедра, пронзая себя снова и снова. Она целиком руководила процессом, и чувство собственной беспомощности подарило Конору глубокое, неизведанное ранее наслаждение.

Кэтрин приподнялась, поглаживая себя между ног и застонала, сначала тихо, потом чуть громче. Эти звуки еще больше приближали Конора к оргазму. И тут ее свободная рука, которой она опиралась о его грудь для равновесия, обхватила основание горла Конора и слегка придушила. В этот момент она достигла пика.

Конор сдерживался изо всех сил, чтобы угодить партнерше, но, когда он был почти готов к финалу, она без предупреждения с него слезла. Сначала он подумал, что Кэтрин хочет сменить позу или попробовать что-то новое, но она молча прошла в ванную и закрыла за собой дверь.

Совершенно сбитый с толку, Конор остался в постели с еще твердым членом. Всего за несколько секунд он рухнул с обрыва наслаждения в пропасть разочарования.

Такое он не мог оставить без внимания и, когда Кэтрин вернулась, не стал молчать.

– Вообще-то, я не кончил.

– В следующий раз, – отрезала она, как мама, обещающая угостить ребенка любимым лакомством, если тот будет хорошо себя вести.

Повисла пауза, пронизанная огорчением от неудачи. И тут Кэтрин сделала нечто неожиданное: устроилась рядом на постели и, положив его голову себе на грудь, обняла одной рукой, а пальцами второй стала рисовать круги в его волосах.

Конору стало неловко. Не то чтобы физически неудобно, просто странно. Они молча полежали пару минут. Конор не слишком любил разговаривать после секса, но сейчас тишина его тяготила.

– Я слышал, что один из домов на полуострове подвергся взлому, – начал он. – Дом Бейкеров.

Она не ответила.

– Вы в курсе?

– Нет.

– На этой неделе. Лоренс Ньюком…

– Ты можешь просто… помолчать? – попросила Кэтрин.

Ее резкость казалась чрезмерной и больно его ранила. Конор чувствовал себя секс-машиной, которую сразу выключают, как только ею воспользовались.

Резкость ранила – и одновременно возбуждала. Многие девушки сходили по нему с ума, однако с Кэтрин все было совсем иначе. Привлекательная, невероятно богатая женщина так жаждала его тела, что не гнушалась платить Конору и оценивать его физическую форму – но и только. Даже эта нелепая поза разожгла в нем желание. Но не успел он озвучить намерение прямо сейчас получить то, что она пообещала ему «в следующий раз», как Кэтрин сказала:

– Когда будешь уходить, воспользуйся черным ходом и тропинкой.

И выскользнула из-под него.

– Хотите записаться на следующий урок? – спросил Конор, одеваясь.

В этот раз ему не пришлось напоминать об оплате: чек уже лежал в ящике прикроватного столика. Кэтрин протянула его Конору, а другой рукой погладила его промежность сквозь тонкие шорты. Он вновь ощутил эрекцию.

– Я сообщу, – сказала она, опустила руку и развернулась.

* * *

На протяжении следующих двух недель они встретились по тому же сценарию еще шесть раз. Каждый его визит Кэтрин назначала сама, присылая сообщение, в котором просила о тренировке. На уроках она более или менее держала себя в руках (вероятно, в связи с возросшим потоком пешеходов в самый разгар лета). Затем предлагала заглянуть вечером к ней в особняк, куда он приезжал по тропинке и попадал через террасу.

Конор не был так зациклен на сексе с подросткового возраста. Стоило ему уловить запах духов Кэтрин, как кровь мгновенно закипала в жилах. Следуя за ней наверх, он был уже на грани исступления. (По той же причине он решил не принимать душ после встречи: чтобы проснуться и почувствовать тяжелый запах секса, пропитавший тело.) Казалось, ему в мозг подсыпали афродизиак. Даже самые обыденные минуты пропитывал дух эроса: Конор знал, что после скучных повседневных занятий – готовки ужина, погружения в юридические дебри и мытья посуды – его ждала ценная награда. То, в чем с биологической