Занесённые снегом - Алла Лебедева

редкими перерывами, когда она отлучалась домой, чтобы привести себя в порядок. Медицинский персонал с уважением взирал на безутешную дочь, прибывшую из далёкой России, чтобы побыть рядом с больной матерью.

— Мама, всё хочу тебя спросить… про Веру. Мы с ней такие разные. Соседи, помню, болтали всякое… — решилась Светлана задать матери давно мучивший её вопрос.

— Ты ещё держишь обиду на Верку? Прости её, непутёвую. Сестра она тебе, чтобы не болтали соседи. Обе вы мои кровные дочери, хотя, скажу правду, отцы у вас разные.

— Кто же мой отец? Ты никогда мне не говорила, что Леонтий — это второй муж, — удивилась Светлана.

— Ссорить вас с Веркой не хотела. Вы и так, как кошка с собакой жили. Да и первого мужа никакого не было… работала я в одной экспедиции поварихой. Там приглянулся мне чернявый парень, Кирилл. Он был сыном нашего профессора, приехал помогать родителям-археологам. Согрешила я с ним, хотя уже была замужем. Леонтий тогда сидел в колонии в приморском крае, попался на краже самосвала. Влюбилась так, что весь свой стыд потеряла. Таскалась за ним, как собачонка. В отряде говорили, что у него раньше какой-то неудачный брак был, вроде даже ребёнок есть. Но мне было всё равно, готова была идти за ним, куда прикажет. Когда поняла, что беременна, даже обрадовалась. Думала, разведусь со своим алкашом и создам семью с Кириллом. Ждала, когда он вернётся с раскопок, чтобы сказать ему о беременности. Когда его отряд вернулся на место стоянки, Кирилла с ними не было.

Его отец сказал, что он уехал в Прибалтику на новое место работы. Ему пришёл срочный вызов. Я тогда решила, что это знак: не судьба мне быть с Кириллом. Да и зачем ему, будущему учёному, безграмотная повариха? Вот так ты и появилась. Лицом вылитая в отца, характер вроде тоже его, хотя толком его характер я так и не успела узнать. Только цвет глаз да волосы у тебя мои. Теперь ты понимаешь, почему всегда была моей любимой дочкой? Напоминала мне о коротком моём счастье.

— Вот это новость! Мне надо время, чтобы переварить её, — сказала потрясённая Светлана.

— Доченька! А мне сразу стало легче, когда рассказала тебе свою тайну. Я вот что решила… Как только встану на ноги, вернусь домой. В свой родной Малозерск. Продам здесь всё и поделю между вами с Верой, — произнесла Феодосия слабым голосом.

Лицо Светланы помрачнело.

— Мама, конечно, всё будет, как ты хочешь. А сейчас отдохни. Тебе нельзя много говорить. Вот, совсем забыла, принесла термос с чаем. Выпей твоего любимого чая с лимоном. Сама приготовила тебе, как ты любишь, — с нежностью в голосе сказала Светлана. После того, как мать выпила чай, Светлана положила термос и чашку в сумочку.

Ночью ей позвонили из клиники.

— Кровоизлияние в мозг. Ничего нельзя было сделать. Сожалею… — со скорбным видом констатировал доктор.

После похорон Феодосии Арриго купил дом в Риме. Они со Светланой готовились к переезду. Там, в городе её мечты состоится их свадьба.

Светлана не сообщила Вере о смерти матери.

Напротив, она заблокировала контакты Веры, которая отчаянно звонила ей и писала на всех мессенджерах.

Глава 10

Вера, держась здоровой правой рукой за стены, медленно ходила из комнаты в комнату. Иногда она подходила к окну и смотрела вниз.

Хоть бы кто-то зашёл к ней повидаться. Герасим не появлялся дома вторые сутки. Он устроился в частную службу такси и зарабатывал ночными поездками с железнодорожного вокзала.

Возле вокзала жила его младшая сестра Зина, у которой он часто оставался ночевать, чтобы в случае поступления вызова быстро забрать клиента. Но Вера знала, Герасиму не хочется домой, он ищет любую возможность реже быть с ней.

Даже долгие годы совместного проживания ничего не изменили. В их жизни был один положительный момент. Их Остап. Герасим очень любил сына. Он водил Остапа в спортивные секции по каратэ, ездил с ним в походы, на соревнования. Наблюдая за тем, как относится Герасим к сыну, Вера надеялась родить второго ребёнка, чтобы ещё крепче привязать к себе мужа.

Но дети не рождаются, когда мужчина и женщина спят в одной кровати, повернувшись друг к другу спиной, отодвинувшись, как можно дальше друг от друга.

Вера с трудом вспоминала, когда у неё была интимная близость с Герасимом. Разве что, в прошлом году, после новогоднего застолья.

Тогда Герасим в изрядном подпитии вдруг начал горячо целовать жену. Вера от счастья перестала дышать, вся подавшись в объятия мужа.

— Светка, моя Светка! — вдруг забормотал Герасим, сжимая Веру в руках. Она изменилась в лице, сжавшись от унижения и ярости.

Она надеялась, что время сотрет воспоминания о проклятой той любви. Не будет же Гера вечно помнить Светку? Пройдут годы, он забудет свою прежнюю любовь и найдёт в Вере много хорошего. А может даже полюбит её. Ведь она так старалась.

В доме всегда чисто, обед сварен, ужин приготовлен, белье постирано. Что ещё надо?

Феодосия, искусная повариха научила дочь вкусно готовить.

Вера работала охранником на лесопромышленном комплексе. Сутки через трое. Она брала с собой еду в контейнере, чтобы не тратиться на столовую. Её сменщица Ира Зотова, с которой Вера делилась домашней едой, съедала всё с огромной скоростью.

— Повезло же твоему мужику! Волшебство, а не котлетки! Ей, Богу, язык проглотить можно! — нахваливала Ира.

А вот Герасим так не считал. Иногда казалось, что он с подозрением смотрит на еду, приготовленную женой.

* * *

Вера помнит тот далёкий день, когда она устроила всё так, чтобы самоуверенная сестрица, считавшая, что Герасим никогда не посмотрит ни на одну девушку, кроме неё, была посрамлена. Увидев вошедшую в комнату сестру, Вера сделала вид, что спит, а сама, из-под зажмуренных век с удовольствием наблюдала, как поменялась в лице Светлана, увидев своего жениха в постели с сестрицей. Поделом ей!

Вера еще раз прошлась по комнате и остановилась у зеркала.

На неё смотрела полная приземистая женщина с короткой шеей и крупной головой. В школе её дразнили Свинкой. За полноту и маленькие черные глазки, близко расположенные у переносицы. Повзрослев, она обесцветила свои темные волосы, стала носить контактные линзы. Научилась подводить глаза так, чтобы расстояние между ними зрительно увеличивалось.

Вера вдруг поймала себя на мысли, что она всегда подсознательно хотела походить на свою сестру, природную блондинку. Даже прически делала похожие на те, что были у Светланы.

Пришедшая мысль была неприятной и унизительной. Вера сделала усилие, чтобы избавиться