Родственный обмен - Лилия Фандеева

— Привет! — услышал он. — Перезвони мне через час. У нас режим.

Александр вернулся домой раньше обычного времени по пятницам и коротко рассказал родителям о встрече в баре.

— Ты чего так волнуешься? Тебе Томина жалко или его бывшую жену? Мужик стремился к сытой жизни. Пусть и «насытится». Не мне тебе рассказывать какая жизнь его ждёт. Чего за такого держаться. Не станет она не держаться, не держать, — отец похлопал его по плечу. — А у тебя шанс появился. Не смотри на меня. Если я о чём-то не говорю, не значит, что глух и слеп.

— И что я ей скажу?

— Определишься на месте. У тебя, сын, отпуск по графику через неделю, а за неделю постарайся найти работу по вакансиям. Слышал: «Кто не стучит, тому не открывают»? Стучи во все двери! Нам с матерью после вашей поездки смотреть на тебя тяжело, а тебе пора определиться. Ты не юноша, ты мужик!

— Отец прав, Саня. Даша женщина бесхитростная, ты сразу поймёшь отношение её к тебе. Жить в неопределённости тяжело.

— Благословляете?

— Советуем. Получится или нет, но ты попытайся. Я её не видел и не знаю, а матери она понравилась, — отец улыбнулся. — У вас клиники с одним названием. Возможно, хозяин у них один.

Через час Александр набрал номер телефона Даши.

— Извини занятую мамочку. У нас в это время водные процедуры перед сном. Почему ты решил позвонить?

— Ты развелась с мужем?

— Это он с нами развёлся и уехал в Питер.

— А как же вы?

— Саш, мы живём по месту прописки. Большой трагедии в самом разводе нет. Месяцем раньше, месяцем позже, это всё равно бы случилось. Были неприятные моменты в суде, которые позже компенсировались денежными средствами. Если коротко: я дала согласие на развод, отказалась от алиментов, а главное, сама опровергнув отцовство, за что получила миллион рублей. Вот такая я корыстная особа.

— Ты на это пошла?

— Я с этим согласилась. В суде меня и не слушали. Решение, я думаю, вынесли до заседания. Но, надо отдать должное Томину, он внёс изменения в Серёжины документы без вопросов. Если ты узнал о разводе, значит, виделся с ним?

— Думаю, эту встречу, сама парочка и инициировала. Яна знала, где я бываю по пятницам, если не дежурю. В баре мне и сообщили о новом браке и разводе.

— Возможно, они нашли друг друга. Флаг им в руки! Мой брак приказал долго жить, но жизнь на этом не закончилась.

— Даш, может мне приехать?

— Зачем? Я едва избавилась от опеки Малыхиных. Караулили меня по очереди, наведываясь под разными предлогами, пока я не прочитала им нотацию, пообещав не открывать входную дверь.

— Помогло?

— Сработало! Тёма у меня за снабженца. Принимает заказы по телефону раз в два-три дня и привозит. С остальным справляюсь сама. По выходным приезжает мама с мужем на пару часиков. Всё у нас в порядке — нет ни слёз, ни соплей.

— Дарья Сергеевна, а если я приеду на недельку, будучи в отпуске, примешь?

— У тебя в городе дела, но прямо сказать об этом не можешь или не хочешь. Я права?

— Угадала.

— Я уступлю тебе временно одну комнату без всяких условий и бесплатно. А если будешь покупать продукты, рассчитывай на пансион.

После разговора с Дашей, он готов был уволиться и улететь к ней на следующий день, но здравый смысл и воспитание взяли верх. Всю субботу Александр мониторил больницы и клиники, ища для себя место работы. Отец оказался прав. Клиники имели не только одно название, но и один профиль.

* * * * *

Короткий звонок в дверь, оторвал Дашу от «повседневных» утренних дел, связанных с утренним туалетом и кормлением сына. Перед дверью стоял её брат Сергей.

— Тебя каким ветром занесло, брат, почему не позвонил мне, прежде чем приехать?

— Почему я должен ставить тебя в известность, ради встречи с тёзкой и племянником в одном лице? Давай его мне, а сама начинай рассказывать. Подробности можешь упустить.

— Слушай, служба спасения, я в полном порядке. Тебе не о чем волноваться. Мир не рухнул, трагедии нет, а всех членов семьи я перевела из разряда сочувствующих в нейтралитет. Мама волну погнала? Дело не в том, что развелись, а как это было сделано. Кто бы его держал, а главное, зачем?

— Видимо, ему поставили определённые условия. Ты знаешь, где бывает бесплатный сыр? Развод — это одно, а наличие ребёнка — перебор. На маму не сердись. Она за тебя волнуется.

— Мама волнуется не за меня, а за своё спокойствие. Мне проще общаться с братьями, чем с мамой. Не догадываешься почему?

— Поздно её перевоспитывать.

— Я это и не пытаюсь делать.

— Мне кажется, тёзка на тебя похож. Значит, быть ему счастливым.

— Положи его в коляску, и идём завтракать, спасатель. Ты маме звонил?

— Звонил перед вылетом, а приземлившись, отправил сообщение. По её паническому настроению, я ожидал тебя увидеть в слезах.

— Пусть плачут те, кому мы не достались,

— Папины слова. Ты давно у него была?

— Весной, до рождения Серёжи. Хочешь поехать?

— Сделаем это завтра. У меня рейс вечерний.

Суббота не прошла, а «пролетела» в доме Малыхиных. Вернулись в квартиру поздно вечером, а в воскресенье брат улетел. Разбирая «подарки» для Серёжи от семьи Подольских, Дарья наткнулась на конверт с долларами и короткой запиской: «Всё будет хорошо». Набрав сообщение, отправила его Сергею, а конверт убрала в ящик горки.

За повседневными хлопотами рабочая неделя пролетела быстро. Вчера «снабженец» Артём привёз продукты по её списку, а других визитёров Дарья сегодня не ждала. Её телефон «подал» голос в 06:40. Она только накормила своего жаворонка. Теперь он лежал в коляске сытый и сухой, готовый к новы «подвигам». Звонил Александр Подольский.

— Тебе чего не спится? У вас ещё ночь, — без приветствия ответила она на звонок.

— Привет! Я не у нас, а у вас. Стою у твоего дома уже минут тридцать, прежде чем решился позвонить.

— Поднимайся в квартиру. Барин уже позавтракал, теперь наша очередь. — В ожидании лифта, хозяйка стояла в дверном проёме. — Проходи. Сумку разберёшь позже. Вымой руки и займись Сергеем Александровичем. Он, согласно свидетельству о рождении, сын твоего тройного тёзки. Скажешь при встрече Томину спасибо.

— За что?

— За медвежью услугу. После решения суда, он изъявил желание переоформить документы Серёжи. Фамилию он стал носить мою, отчество оставил прежним, а отца «обозвал»