Рыцарь для Лики - Галина Ярославна Миленина

что госпиталь всего лишь прикрытие, возможность уйти безнаказанно на весь день из дома от опостылевшего старого мужа. Как я это увидела?! Я и сама не знаю, как. И сказала ей о своих видениях.

Сказать, что дама удивилась, – ничего не сказать. Зачем я поведала ей о своей догадке? Думаю, хотела удивить. Поразить. У меня получилось. Женщина прониклась ко мне доверием и стала жалиться на свою судьбу. Муж большой военный чин, а что она видела? Всю жизнь по гарнизонам и вот теперь встретила большую любовь, и если бы не сыновья, то, конечно, не задумываясь… Правда, он так молод!

Ей было неловко. Когда вокруг страдание и болезни, а она, красивая и счастливая, прикидывается одной из нас, как минимум, это не честно. Можешь там, в своей прекрасной жизни, радоваться своему счастью, тусить с мальчишкой по кабачкам, кататься по окрестностям и любоваться пейзажами в объятиях юного мачо, но не возвращайся такая счастливая сюда, или лежи между нами болезными тихо и постанывай, жди операцию, обезболивающий укол или няньку с уткой. Что-нибудь делай из печального списка наших дел, а не расточай по углам палаты свои «Шанель». Я видела, что примерно так думали четыре женщины в этой комнате. И мне захотелось реабилитировать, что ли, защитить мою соседку. И я выдала, даже не предполагая, чем это может кончиться:

– А вы не мучайте себя угрызениями совести, ваш муж тоже не святой, у него в каждой командировке развлечения были, так что, квиты.

Я сказала это опять в полной уверенности, что именно так и было. Но дама не согласилась:

– Что ты! Никогда и ни за что! Он безумно любит меня!

– Любит. Но изменял не раз, хотите, проверим. В каких он городах бывал по делам службы длительно?

– Ой, во многих. Бывало и до месяца.

– А в санаториях?

– Конечно! В Ессентуки каждый год и в Карпаты.

– А теперь пошли! – позвала я в коридор Аллочку и затем к телефону автомату на лестничной площадке.

Меня трясло мелкой дрожью, я знала, что говорить и что будет дальше. Это была авантюра, огонь, соль и перец, которого мне, видимо, не хватало в собственной жизни.

– Его имя! И набирайте домашний телефон!

Алла набрала дрожащей рукой и, затаив дыхание, прислушалась к гудкам.

– Александр Иванович! Саша, здравствуй! – прошептала я томным голосом в трубку.

– Здравствуйте. – И после небольшой паузы: – А кто это?

– Догадайся! – игриво зазвенел мой голос. – Хоть и немало времени прошло с нашей встречи, но я помню всё, как вчера. И ты сказал, если буду здесь, позвонить обязательно, – добавила я приглушённо, прикрыв трубку ладонью. – Я проездом, в вашей центральной гостинице остановилась, хочу тебя видеть, номер двести семнадцать. Завтра улетаю, так что поспеши!

Александр Иванович, обалдевший от нежданно привалившего счастья на его седую голову, слегка растерялся, припоминая, в каком из городов ему было так хорошо, что он оставил свой номер телефона. О, этот неловкий момент – на ум, вероятно, пришли сразу несколько имён, но не станешь же перечислять по очереди, так и не назвав давнюю подружку по имени, настоящий полковник нашёлся:

– Конечно, милая, и я всё помню, жди, буду в течение часа!

Немного выждав, Аллочка позвонила сама домой. Трубку взял сын, поболтав немного с ним, попросила позвать к телефону отца. И услышала в ответ, что папу срочно вызвало командование и он бедный, ещё утром с трудом поднявшись с радикулитом, ходил в поликлинику на прогревание, сейчас помчался в морозную ночь на такси по важному делу, то ли на совещание, то ли на заседание. Вернётся, расскажет, видимо, какое-то чрезвычайное происшествие.

– Ну, я вернусь, будет ему происшествие! – зло произнесла Аллочка, после того как повесила трубку, а потом истерично расхохоталась, представив своего старого «оленя» с радикулитом, букетиком цветов и шампанским на пороге гостиницы в поздний зимний вечер, где никто его не ждал.

Что-то похожее на угрызения совести или некую неловкость я испытывала позже при воспоминании об этом эпизоде. Зачем я это сделала? Я была так юна, у меня был единственный мужчина в мире – мой муж, я любила и была любима. Тогда рядом с этой дамой я вдруг увидела так ясно её жизнь – жизнь на планете Земля. И захотела убедиться в своей правоте. Наверное, это гордыня. Убедилась. Сегодня, увидев, я бы промолчала. Прошло очень много лет, и я иногда думаю: как они дальше жили? Вероятно, так же и продолжали жить во лжи, как в липкой паутине, опутанные множественными связями, не помнящие имён, интрижек и лиц…

Я искренне желаю тебе, моя дорогая, встретить того единственного и верного, с кем ты пройдёшь по жизни рука об руку, и в горе и в радости, и никогда не узнаешь предательства и сама не предашь его и себя.

9

Саша Адамов, единственный сын в семье, родился и вырос в Судаке. Окончил школу, институт, отслужил в армии, несколько лет работал прорабом, пока не освободилась вакансия по его специальности – архитектор. Автобиография – в две строки. И ни сам Саша, ни его родители, ни друзья не могли даже представить, как круто изменит всю его дальнейшую жизнь всего один ненастный дождливый день.

У Саши, впрочем, как у многих его дружков, с детства была мечта – отыскать клад. Но кто из мальчишек не мечтал о кладе? В Крыму было огромное количество древних поселений и курганов, разрушенных храмов, заброшенных колодцев, катакомб и пещер. Курганы копать было опасно и наказуемо – охранялись государством. Но были ещё пляжи, дно морское и, конечно, скалистые горы и пещеры в них. Так что детство у Саши прошло интересно. В конце сезона, обычно после шторма, ребята бродили по пляжу и поднимали из песка монеты, бижутерию, а если здорово повезёт – золотое колечко или цепочку.

Среда действительно определяет сознание, и подрастающее поколение маленького курортного городка росло с несколько деформированным представлением о жизни. Жизнь виделась ребятам сплошным праздником. Перед их глазами с детства была одна картинка: весёлые, красиво одетые отдыхающие, проводящие время на пляже и в ночных заведениях, с полными кошельками. Никто не задумывался, что прежде чем приехать на недельку в Крым, люди работали у станка на заводе, в поле или в другом месте, не важно, где, но работали целый год, а может, и больше, чтобы не экономить в отпуске!

В небольшом приморском городке восемь месяцев в году было скучно и безлюдно, но зато на четыре жарких месяца всё