Шляпа: юмористические миниатюры - Алексей Константинович Смирнов

стужей, повалил снег. И тройка коней стоит, запряженная в роскошные сани. Побросали туда Подснежников, а после Месяцы расселись по местам у костра, затянули песню: «И уносят меня, уносят меня, в звенящую снежную даль три белых коня, ах, три белых коня - Декабрь, Январь и Февраль».

Так, напевая, девочка и подъехала к райотделу милиции. Вышел подполковник по прозвищу Мухомор, прослезился:

— Молодчина, девонька. Не посрамила отдел. Сберегла свою честь. И честь отдела. А вы свою честь, — сказал он Соловцу, Ларину, Дукалису и Казанове, - сейчас пойдете терять. Ко мне в кабинет.

И повел их.

Голый Король

- Посмотрите, какой кафтан, - сказал первый портной, приобнимая короля за плечи.

Король взглянул в зеркало и ничего не увидел.

«Правильно ли я его понял?» - подумал он и оглянулся на придворных. Те усиленно закивали; придворных король набирал сам и в их мнении не сомневался. Он полностью доверял их мнению.

- Так, а панталоны? - осведомился король.

- О, разумеется - панталоны! - второй портной подскочил и легчайшим касанием провел рукой по ногам короля, от самой талии.

Король прищурился и снова заглянул в зеркало. Никаких штанов он там не увидел.

«Не хотелось бы выставиться окончательным дураком», - засомневался король. Он еще раз сверился с придворными: те выставляли большие пальцы.

- Да, великолепный наряд, - задумчиво молвил король, внимательно изучая портных.

Те согнулись в низком поклоне.

«Не могут же все ошибаться в этих портных», - король успокаивал себя и так, и сяк.

- Хорошо, - согласился король. - Ваша работа меня устраивает, и я принимаю вас на королевскую службу.

Через день состоялось торжественное шествие.

Процессию возглавлял голый король, который гордо вышагивал, осыпаемый цветами, летевшими со всех сторон.

Какой-то несмышленыш высунулся и завопил:

- А король-то - голый!

- Верно, малыш, - отец втянул его обратно в толпу. - Ты все схватываешь на лету.

За королем шли портные, тоже голые. Король не ошибся в портных.  Следом шагали придворные, привычные к парадам и шествиям геев. Дальше уже валила чернь - всякий сброд, накачанный, размалеванный и надушенный.

- Пусть едят пирожные! - кричала королева с балкона.

Королю была не нужна королева, но она ему полагалась. Она готовилась к собственному параду, что был намечен на страстную пятницу.

Госбезопасное Меню

ПАВИАН {спикер}: Коллега Слоненок! Извольте соблюдать регламент!

СЛОНЕНОК: Но я только задал вопрос! Это заняло полминуты!

ПАВИАН: Коллега, ну будем же соблюдать правила! Мы же их сами выработали...

СЛОНЕНОК: Я протестую! Я внес, в конце концов, депутатский запрос...

ПАВИАН: Я вынужден просить вас...

СЛОНЕНОК: Нас, кстати, смотрят все джунгли...

ПАВИАН: Что? Ах, да... ну, что же... по правде говоря... Я предлагаю поставить обсуждение вопроса на голосование. (ропот в зале)

СЛОНЕНОК {слегка тараща глаза}: Меня вот что интересует: что ест Крокодил на обед?

ПАВИАН: Давайте уважать друг друга. Почему сразу - Крокодил. Это товарищ Кракушев, мы все его хорошо знаем. (Видно, что знают все: гул неопределенной направленности). Голосуем, коллеги. Кто за?

ПАВИАН: Я так вижу, что за нет. Кто против?

СЛОНЕНОК {запальчиво}: Нас смотрят все джунгли!

ПАВИАН: Так что, коллеги, я попросил бы вас все обдумать... не торопиться... Нас, знаете, все джунгли смотрят. Давайте подумаем вместе: правильно ли будет в таких условиях отказаться от прений. Итак, голосуем повторно. Кто за рассмотрение запроса Слоненка? Ну вот, коллеги, единогласно! Уже записались Страусиха, Бегемотиха... я сам собираюсь сказать несколько слов...

СЛОНЕНОК: Когда же они успели? Ведь и получаса не прошло...

ПАВИАН {машет на него ногой}: Уважаемая Страусиха, прошу к микрофону. Что? После какого-такого основного доклада? Ну, хорошо. Прошу вас, коллега Слоненок.

СЛОНЕНОК: Уважаемое собрание! У меня, собственно, не доклад. Я всего-то и спросить хотел, что товарищ Кракушев ест на обед? Мне непонятны ваши затруднения... Вот он тут сидит собственной персоной, в Президиуме, так пусть он скажет! Если кратко, то у ряда обитателей побережья возникли подозрения в некотором искажении Крокодилом санитарных заветов великого Рикки-Тикки-Тави, истребившего Нага и Нагайну. Гуляет мнение, что Крокодил узурпировал права общественного санитара, о чем, в частности, косвенно высказывается Тамбовский Волк, именующий в недавнем открытом письме Крокодила своим товарищем...

(СТРАУСИХА и БЕГЕМОТИХА спешат к трибуне и сталкивают с нее СЛОНЕНКА)

ПАВИАН: Коллеги, это не методы. Критика, с чьей бы стороны она не исходила, должна вестись парламентскими методами. Прошу вас, уважаемая Страусиха! Я предоставляю вам слово.

СТРАУСИХА: Высокое собрание! Нападки на нашего уважаемого товарища Кракушева мне кажутся странными. Свойственные Крокодилу функции необходимы джунглям. В любом биоценозе принято выделять фактор, максимально ответственный за экологическое равновесие. Товарищ Кракушев, по представлению Высшего Исполнительного Органа, успешно справляется с этой задачей. Поясню примером: недавно, совершая обычный для Страусов спортивнооздоровительный бег вдоль побережья, я, при виде отдыхавшего Крокодила, остановилась, дабы не нарушать его заслуженный сон, и сунула голову в песок. Засовывая в песок голову, я разбила крокодильи яйца. Ужаснувшись, я сама непроизвольно снесла яйцо. Многоуважаемый товарищ Кракушев, проснувшись, мигом его проглотил, после чего великодушно позволил мне уйти. Он объяснил, что, съев яйцо, в достаточной степени восстановил экологическое равновесие, и у него нет оснований задерживать меня.

СЛОНЕНОК (с места): При чем тут яйцо?

СТРАУСИХА: Вопросы питания товарища Кракушева требуют, несомненно, детального изучения. Необходима разработка научных таблиц калорийности. Предлагаю создать для этого специальную комиссию, включающую Слоненка, Антилопу-Гну, Лемура-Соню, Рыжего Опоссума и, конечно же, товарища Кракушева в качестве председателя.

ПАВИАН: Предоставляю слово коллеге Бегемотихе.

БЕГЕМОТИХА: Я не понимаю, о чем идет речь. Нынешний Крокодил совсем не плох, и я даже предлагаю в качестве чрезвычайной меры переизбрать его заново сразу на три полных срока. Крокодилов, как известно, на переправе не меняют. Сегодня у нас Крокодил хороший, а какой будет завтра?.

СЛОНЕНОК {добившись слова}: Я ведь не возражаю против института Крокодилов, не прошу ничего невозможного, пусть только он сам честно скажет - что он ест на обед?

КРОКОДИЛ: Да ладно, я скажу.

ПАВИАН: Вот видите, коллеги. Все мы растем, учимся. Это нелегкий процесс, и мы находимся в самом его начале. Итак, уважаемый товарищ Кракушев, что вы кушаете на обед?

КРОКОДИЛ {неожиданно выпрыгивая из Президиума, злобно}: Слонят! Маленьких Слонят!

Яростно впивается зубами в нос-обрубок СЛОНЕНКА. СЛОНЕНОК, отпрянув, упирается; нос медленно, но верно вытягивается в хобот. Вопли: «Вот ваше истинное, носатое лицо!» Топот, рык, звон колокольчика. Панорама парламентского зала сменяется заставкой, изображающей джунгли в