Лавр. Чагин. Брисбен. Комплект из 3 книг - Евгений Германович Водолазкин

Зная, что готовится книга о нем, Глеб передает издателям дневник, который вел на протяжении трех лет. Эти записи будут опубликованы в книге. Глеба спрашивают, не хотел ли бы он добавить нечто такое, что было бы существенно для рассказа о его жизни и творчестве. Он задумывается и отвечает, что, пожалуй, мог бы добавить.

Ему вспоминается обрыв. На самом краю шевелятся высокие травы. Тревожно. Где-то за травами – дорожка вниз. За травами – пропасть. Оттуда поднимаются клубы дыма, как если бы там, внизу, жгли прошлогодние листья. Глеб, двухлетний, на руках у незнакомой женщины. Ощущает ее холодные ладони. Мать боится – ей тут самой страшно спускаться, а уж с ребенком на руках… Мальчик хочет сказать, что, может быть, не надо вниз, но словесный его запас ничтожно мал, да и выясняется, что нужно, в общем, именно туда, других путей не предвидится. Я снесу ребенка, говорит женщина, а ты спускайся себе, Ирина. Похоже, эта женщина своя здесь и как бы привыкла к спускам, но Глебу от этого еще страшнее. В его глазах – ужас. Мать протягивает к нему руки, и вот он уже в ее объятиях. В слезах они начинают свое движение вниз. Ирина спускается боком, медленными приставными шагами. Напоминает усталого краба. Звучит музыка, рожденная ритмом этого нелепого и грозного спуска, – слышна ли она кому-нибудь, кроме Глеба? Мать тяжело дышит. Ладонью закрывает от ребенка пропасть. Раз за разом их окутывает дым, а неизвестная стоит над обрывом как впередсмотрящий.