Убийство на улице Морг. Мистические рассказы - Эдгар Аллан По

– Господи, что же делать? – воскликнул Легран с неподдельным отчаянием в голосе.

– Что делать? – подхватил я, радуясь случаю вставить слово. – Идти домой и лечь спать. Пойдёмте! Уже поздно. И притом вспомните ваше обещание.

– Юпитер! – крикнул Легран, не обратив на мои слова на малейшего внимания. – Ты слышишь меня?

– Да, масса Вилл, очень ясно слышу.

– Попробуй дерево ножом – очень оно гнилое?

– Гнилое, масса, довольно гнилое, – ответил спустя несколько мгновений негр, – но всё-таки не совсем гнилое. Я мог бы подвинуться по суку ещё немного, но только один.

– Один? Что ты хочешь сказать?

– Я говорю про жука. Очень тяжёлый жук. Если я его брошу, сук не сломается под тяжестью одного негра.

– Ах ты, чёртова каналья! – закричал Легран с видимым облегчением. – Что ты за глупости городишь? Только попробуй у меня бросить жука, и я сверну тебе шею! Помни это, Юпитер! Ты слышишь меня?

– Да, масса, за что вы ругаете бедного негра?

– Теперь слушай меня хорошенько! Если ты залезешь по этому суку так далеко, как только можно, и не выпустишь жука, я подарю тебе серебряный доллар.

– Лезу, масса Вилл, – быстро ответил негр. – Вот… я почти на самом конце.

– На самом конце! – неистово закричал Легран. – Ты хочешь сказать, что ты на самом конце этого сука?

– Сейчас будет конец, масса… О-о-о-о-ой! Господи Боже! Что это тут на дереве?

– Ну что такое? – радостно воскликнул Легран.

– Э, да это только череп. Кто-то оставил на ветке свою голову, и вороны склевали всё мясо.

– Ты говоришь – череп? Отлично! Как он держится? Чем он прикреплён?

– О, он хорошо держится… надо посмотреть чем… Ах! Вот так штука! Ей-богу, в черепе большой гвоздь, которым он и прибит к дереву.

– Ладно, Юпитер! Теперь делай в точности то, что я буду тебе говорить. Слышишь?

– Да, масса.

– Будь же внимателен – отыщи левый глаз у черепа.

– Э! Да как же! Тут совсем нет левого глаза.

– Проклятый олух! Умеешь ты отличить левую руку от правой?

– Да, умею! Хорошо умею! Левая рука – та, которой я колю дрова.

– Ну да, ты левша. И твой левый глаз на той же стороне, что и левая рука. Теперь, надеюсь, ты отыщешь левый глаз черепа или то место, где был левый глаз. Нашёл?

Наступила продолжительная пауза. Наконец, негр спросил:

– Левый глаз на черепе там же, где левая рука черепа, да?.. Но у черепа вовсе нет руки!.. Ничего, я всё-таки нашёл левый глаз: вот левый глаз. Что теперь делать?

– Пропусти через него жука, насколько позволит шнурок, только, смотри, не урони его.

– Готово, масса Вилл! Очень просто пропустить жука в дырку… Вот смотрите!

В течение этого разговора Юпитер оставался невидимым; но жук, которого он пропустил в орбиту черепа, показался на конце шнурка, сверкая, точно шарик червонного золота, в последних лучах заходящего солнца, ещё озарявших слабым светом возвышенность, где мы стояли. Жук спускался, раздвигая ветви, и, если бы Юпитер уронил его, упал бы прямо к нашим ногам. Легран немедленно взял косу и расчистил пространство в три или четыре ярда в поперечнике, как раз под жуком; затем велел Юпитеру выпустить шнурок и слезть с дерева.

Мой друг очень сосредоточенно воткнул колышек в том самом месте, где упал жук, и достал из кармана рулетку. Прикрепив один конец её к дереву в ближайшем к колышку месте, он начал развёртывать её по направлению от дерева через колышек и отмерил таким образом пятьдесят футов; Юпитер расчищал ему в это время дорогу косой. Тут он вбил другой колышек и велел Юпитеру расчистить вокруг него небольшое пространство, около четырёх футов в диаметре. Затем он взял лопату и, дав по лопате мне и Юпитеру, попросил нас рыть как можно усерднее.

По правде сказать, я никогда не питал особой склонности к такому занятию и охотно отказался бы от этого удовольствия, так как ночь уже наступала, а я и без того был утомлён нашим путешествием; но я не видел возможности отказаться, боясь расстроить моего бедного друга. Если бы я мог рассчитывать на помощь Юпитера, то увёл бы безумца домой, но я слишком хорошо знал старого негра, чтобы надеяться на его поддержку в случае личного столкновения с его господином при каких бы то ни было обстоятельствах. Я был уверен, что Легран свихнулся на какой-нибудь из бесчисленных историй о кладах, столь распространённых на Юге, и что химера эта засела у него в голове под влиянием находки жука, а быть может, и неоднократных высказываний Юпитера, будто жук «из чистого золота».

Рассудок, предрасположенный к помешательству, легко поддаётся таким внушениям, особенно если они согласуются с его предвзятыми идеями, и я хорошо помнил слова бедняги о жуке, который «добудет ему богатство». Вообще я был жестоко расстроен, но в конце концов решил покориться неизбежному и взяться за лопату, чтобы поскорее на деле доказать безумцу всю нелепость его мечтаний.

Мы зажгли фонари и принялись за работу с рвением, достойным лучшего применения. Озарённые дрожащим светом фонарей, мы, без сомнения, представляли очень живописную группу, и я невольно подумал, какое странное и дикое впечатление произвело бы это зрелище на постороннего человека, случайно завернувшего в этот уголок.

Мы усердно рыли в течение двух часов. Говорили мало. Больше всего нам мешала собака, лаявшая и, по-видимому, очень интересовавшаяся нашей работой. Наконец, она подняла такой отчаянный вой, что мы стали опасаться, как бы она не подняла на ноги всех окрестных жителей; вернее, этого очень боялся Легран, ибо я, со своей стороны, был бы рад всякому вмешательству, которое помогло бы мне отвести беднягу домой.

В конце концов вой этот был прекращён Юпитером, с решительным видом выскочившим из ямы и завязавшим морду собаки собственной подтяжкой, после чего он, угрюмо ухмыляясь, снова взялся за лопату.

По истечении двух часов мы достигли глубины в пять футов, но никаких следов сокровища не было видно. Мы остановились, и я начал надеяться, что комедия близится к концу. Однако Легран, хотя и очень смущённый, задумчиво отёр потный лоб и продолжал копать. Мы вырыли яму на пространстве всего расчищенного круга в четыре фута диаметром, потом перешли за эту границу и углубили яму ещё на два фута. Там тоже ничего не оказалось. Наконец, мой искатель кладов, которого мне было от души жаль, вылез из ямы с крайне расстроенным видом и принялся медленно, с неохотой, надевать куртку, снятую перед началом