Чтобы выжить - Север Феликсович Гансовский

— Не знаю, — сказал репортер с сомнением. — Об этом мне нужно подумать. Даже посоветоваться с женой.

— Конечно, — кивнул Барли. — Такие дела не делаются наобум. Тут нужно взвесить всё.

В аптеку начали собираться посетители, и Кларенс отправился домой. Настроение у него несколько улучшилось.

Придя домой и открыв ключом дверь, Кларенс сразу увидал на вешалке пальто доктора Майлза. В коридоре стоял запах лекарств.

Услышав шаги мужа, Люси, красная, с заплаканными глазами вышла из комнаты.

— Ты знаешь, у нее кризис.

Кларенс прошел к дочери.

Девочка, очень похудевшая, бессильно вытянула руки вдоль тела.

— Голова болит, — сказала она, с трудом глотнув.

— Сегодня она весь день играла, температура была нормальная, — начала Люси. — Я ей разрешила встать, и вдруг…

— Ничего особенного, — доктор Майлз поднялся со стула. — Обычная лакулярная ангина. Если ей до утра не станет лучше, вызовите меня и сделаем пенициллиновый укол. Но, пожалуй, обойдется и без этого.

Кларенс опустился в кресло. Ко всем его заботам прибавилась новая.

Ему нужно было подумать, как поступать дальше. Пойти на связь с профсоюзом швейников было слишком важным шагом, который мог перевернуть всю их жизнь. Он не мог решать этого один.

В кухне было тепло и уютно. Воспользовавшись отпуском, Люси навела повсюду порядок.

Люси была домовитой женой и в ведение хозяйства вкладывала всю присущую ей основательность. Занавески на окне были у нее всегда накрахмалены, посуда начищена до блеска. Она любила заводить вещи, которые служили бы не месяц и не два, а целую вечность. Алюминиевая суповая ложка, например, не могла ее удовлетворить, и в течение недели разыскивалась тяжелая посеребренная ложка из меди.

Люси приобретала в хозяйстве только хорошие, надежные вещи, и поэтому у них, при сравнительно хорошей зарплате, еще не было ни приемника, ни телевизора. Люси предпочитала последовательность. Сначала — самое необходимое, затем уже — развлечения.

От кухни веяло прочным домашним уютом. Видно было, что здесь собираются жить не годами, а десятилетиями.

Кларенс понимал, что если он обратится в профсоюз швейников, который считался «красным» в деловых кругах города, от всего этого уюта придется отказаться. Найти работу здесь в городе будет уже невозможно. Ни в одной другой газете его не возьмут. А сумеет ли Люси бросить свое гнездо? Ради чего? Ради того, чтобы выполнить дело, начатое Бенсоном.

Кларенс в раздумье ходил по тщательно протертому линолеуму, когда во входную дверь постучали. Занятый своими мыслями репортер прошел в коридор.

— Кто там?

— Телеграмма.

Кларенс машинально повернул французский замок. Дверь тотчас же резко отворилась, как будто кто-то с силой дернул ее снаружи.

Маленького роста проворный и коренастый человечек оттеснил репортера и прошел вперед, за ним последовал рослый детина в кожаной новой куртке с широкими плечами и шрамом на левой щеке.

Кларенс, стоя у открытой двери, растерянно смотрел на них. Эти двое, наверное, ошиблись адресом.

Маленький уже прошел на кухню и указал тому, что был в куртке, на стул.

— Садись, Малютка, отдохни.

Рослый проворчал что-то и сел, угрюмо оглядываясь.

— Послушайте, — Кларенс, наконец, обрел дар речи. — Вы, наверное, не туда попали.

Маленький рассмеялся дробным смехом. Затем он сразу оборвал его.

— Ваша фамилия Кейтер?

— Да, Кейтер.

Маленький обратился к товарищу.

— Ну вот видишь. Я тебе говорил, что это здесь, а ты спорил. Тебе бы только поспорить.

— Не тяни, — угрюмо проворчал рослый. — Не тяни, берись прямо за дело.

Маленький, не отвечая, прошелся по кухне, рассматривая полки с кастрюлями, плиту и раковину. Он приоткрыл шкафчик, заглянул туда и притворил. Он вел себя, как хозяин, не обращая никакого внимания на ошеломленного репортера.

— Не тяни, — повторил рослый. Он вытащил из карману сигарету, закурил и бросил спичку на пол.

Холодея от страха, Кларенс понял, кем были эти ночные посетители. Бандиты. Гангстеры из шайки Дзаватини.

Ощущение растерянности и собственного бессилия охватило его. Что делать? Каждый из них был вдвое сильнее его. Кинуться к телефону и вызвать полицию? Во-первых, они не позволят ему даже подойти к аппарату. Если бы он это и сделал, они бы успели убить его и скрыться еще до появления полисменов. И затем в комнате Люси и Кэт.

Вспомнив о жене и дочери, Кларенс сжал зубы. От страха за них его собственный испуг несколько уменьшился. Нужно было сделать всё возможное, чтобы бандиты не прошли в ту комнату, чтобы Кэт и Люси не проснулись.

Он сунул руки в карманы и шагнул вперед.

— В чем дело? Что вам нужно?

Маленький усмехнулся.

— Видишь, как торопится, — обратился он к рослому. — Не терпится ему.

Детина со шрамом откашлялся и плюнул на пол.

— Не тяни ты, всю душу вымотаешь.

Он посмотрел на репортера, вдруг высунул язык и захохотал.

Кларенс стоял, сжимая кулаки.

— Ну ладно. — Тот, которого называли Малюткой, сел на стул, заложил ногу за ногу и неторопливо побарабанил пальцами по столу.

— Вы занимались делом Каталони?

— Я, — кивнул Кларенс.

— А потом разговаривали с Бенсоном?

— Да.

— Ну так вот. Вы этим делом больше заниматься не будете.

Кларенс молчал.

— И не будете никуда ходить, — продолжал маленький, — и не будете никому рассказывать о том, что вы знаете.

Кларенс продолжал молчать.

— Поняли?

Кларенс вздохнул. Так вот оно. Уже началось. Он знал, что ставит себя под удар, когда выслушал рассказ Бенсона. Но он не думал, что это начнется так скоро и будет таким беспощадно грубым.

Так как репортер молчал, верзила в кожаной куртке заерзал на стуле.

— Дать ему по морде, что ли?

Маленький захихикал. Он опять впал в свой дешевый шутовской тон.

— Ты уж сразу по морде… — Не может, — он обратился к Кларенсу, — не может полчаса прожить без того, чтобы не дать кому-нибудь по морде… Ну так как же?

— Ну, а если, — с усилием сказал Кларенс. Он понял, что на этот раз они не убьют его. Им нужно было только запугать. — А если я не послушаюсь?

Маленький удивленно свистнул.

— Ого! Тогда…

Он поднялся и подошел к двери в комнату. Кларенс дернулся к нему.

— Спят, — сказал маленький, прислушиваясь. — Спят спокойно. А может случиться несчастье. — Он показал на верзилу. — Он у нас глупый. Начнет с женщиной разговаривать, может повредить что-нибудь.

— Нет, нет! — воскликнул Кларенс. Он готов был пообещать всё, что угодно, лишь бы бандиты не вошли в комнату. — Я не буду никому рассказывать.

— Ну вот и хорошо, — с ласковой издевкой сказал маленький. — Пойдем, Мальчик. — Он взял детину за плечо. — Мистер Кейтер подумает и поймет, что надо с нами согласиться.

Неожиданно он подошел к репортеру и