Я больше так не буду - Евгения Владимировна Потапова

переживаю, все равно одному вечером скучно сидеть. — Ну да, придраться не к кому. — Я к тебе хорошо относился и перед матерью все твои выходки прикрывал, — ответил он сердито. — А может и не надо было этого делать? — глянула на него Инна. — Хочешь сказать, что это мы виноваты, что ты по рукам пошла и прибухивать стала? — сердито спросил отец. — А фиг его знает, вы же мои родители, а не я ваша, — пожала она плечами. — У тебя конфетки есть? Он достал пакет с конфетами из шкафчика и бросил на стол. Инка уселась на табуретку и стала пить чай, торопиться ей было некуда. — Юрка говорил, что ты в парикмахерскую устроилась работать, — сказал отец, устроившись рядом. — Я там стажируюсь. Пока учусь на парикмахера. — Получается? Руки не трясутся? — Людей всё устраивает, и руки не трясутся, — пожала плечами Инна. — На курсы ходишь? — продолжил он выспрашивать. — Да, три раза в неделю. — А школу так и не закончила? — Нет, — помотала она головой. — Пошла бы хоть в вечерку, — сказал отец. — Да кому я там нужна, я и без аттестата проживу. — Так, для собственного спокойствия. — Я и так спокойна, — хмыкнула Инна, разворачивая очередную конфету. — Вот какая ты была, такая и осталась, — сердито сказал отец. — Какая? — Упрямая. Даже для своего блага постараться не хочешь! — Все претензии к производителю, — ответила Инна. — Я пойду телек смотреть, — встал он из-за стола. — Иди, а я чай пока попью. Мать когда придет? — Да вот уже должна приехать, — ответил он. — Как приедет, так и уйду. Инна сидела на кухне и рассматривала ее убранство. Практически ничего не изменилось с тех времен, когда она жила с родителями. — Хоть бы ремонт сделали, — подумала она. — Живут и ничего им не надо. Еще что-то на меня гонят. Она услышала, как соседская дверь щелкнула, подошла к окну и стала смотреть. Через несколько минут из подъезда выпорхнула Полина. Также Инна увидела, как по тротуару, тяжело переваливаясь, идет мать. — Попила чай, поела конфеты, пора и честь знать, — сказала Инна. Сунула в карман пару конфет, сполоснула за собой чашку и рванула к двери. — Папа, я побежала. Спасибо за чай, — крикнула она, открывая замок. — Ты заходи еще, — ответил он. — Обязательно. Инна уже выпорхнула из квартиры. Она слышала, как по лестнице поднимается мать. Ей не хотелось с ней встречаться. Инка постучалась в соседскую дверь. — Открыто, — крикнула тетя Таня. Инка шмыгнула в квартиру. — Ты меня прости, что я тебя выперла, — виновато сказала Татьяна. — Надо было сказать, что ты ключи потеряла и ждешь мастера, а я и не сообразила. Ты где была? — У отца, — ответила Инна. — Матери дома не было? — Неа. — Ты не обиделась на меня? — спросила тетя Таня. — Немного, чуть-чуть. — Я дочь уже отругала, что она без звонка приехала. А она сказала, что зачем звонить, ведь она и так знает, что я дома. Проверяет меня, наверно, — вздохнула Татьяна. — Сколько лет прошло, а все равно боится, что я пить начну. Ладно, пошли пожуем чего-нибудь. Ты ведь так и не ужинала. Отец ничем не кормил? — Неа, я у них только чай пила, — помотала головой Инна. — Даже не предлагал поесть? — Предлагал, но я что-то не захотела у них есть. Еще пиво предлагал. Воняет противно, прямо бе, — сморщилась Инна. — И он сам весь такой тоже бе. — Ну хоть не в подъезде торчала. — Ну да, хоть за это спасибо, — кивнула Инка. — Не хочу про них говорить. — Я Полинке потом скажу, что ты у меня живешь. — Так ведь она же знает мою историю. — А мы ей не скажем, что ты это ты. Все равно она тебя не узнала, — улыбнулась тетя Таня. — Я на это надеюсь. — Скажу, что ты дочка моей давней подруги или какой-нибудь дальней родственницы из другого города. Приехала на сессию. А то сколько я тебя прятать буду. — Ну, может, в следующий раз меня опять не будет дома, когда она придет, и врать не придется. — Я на это надеюсь, — вздохнула Татьяна. — И еще раз меня за это прости. — Ладно уж, что там, я прекрасно понимаю, что вам проблемы не нужны. Давайте лучше ужинать, — улыбнулась Инна и стала разогревать суп.

Глава 23 Со всем разобраться

Инна, как и обещала, отправилась к бабе Кате помогать с уборкой. Решила, что начнет с окон. Однако бабушка сказала, что они могут и потерпеть. — Инка, у меня три комнаты. Полно мебели, и во всех шкафах что-то да лежит. Помоги мне избавиться от лишнего, чтобы после смерти меня не кляли на чем свет, выбрасывая всё это барахло. Да и чтобы чужие не ковырялись в моем нижнем белье, обсуждая, что оно у меня штопанное-перештопанное, — сказала бабулька. — Хорошо, — пожала плечами Инна. — Вот только у тебя все занавески в пыли, а ты этим дышишь. — Дышала пять лет, и еще месяц подышу, ничего со мной не случится. Давай начнем с маленькой комнаты. Я даже не знаю, что в тех шкафах лежит. Они приготовили большие черные пакеты и открыли один из шифоньеров. — Ох ты, а вот где, оказывается, мое пальто, которое я покупала на толкучке себе на пятидесятилетие. Смотри, Инка, оно почти новое. — И его чуть-чуть погрызла моль, — сказала Инна. — Тут почти не видно. — Особенно если его не носить, а просто держать в шкафу. — Смотри, какая тут подкладка, настоящий шелк, — сказала баба Катя. — Больше всего в этом пальто мне нравятся пуговицы, — улыбнулась Инна. — Предлагаю их срезать, а пальто отправить на подстилку местным бобикам. Баба Катя тяжело вздохнула, сунула внучке пальто в руки и велела их отпороть. — Всё равно носить не буду, чего моль кормить, — махнула она рукой. В шкафу нашелся выпускной костюм Инкиного отца, его школьные рубашки, неизвестно чей галстук, дедушкины костюмы, его треники, семейники и непонятно чьи нижние пожелтевшие от времени майки. Всё это было без разговоров свалено в мусорные мешки. — Майки не отдам, там трикотаж хороший, на тряпки пойдет, — заявила старушка. — Хорошо, майки мы оставим. А что делать вот с этими шапками? — Инка, это же норка, а вот это нутрия. Пойдешь домой, занеси отцу, пусть носит. — Он придет, сама ему и отдашь, — с хохотом ответила Инна, представляя, какая будет рожа у отца. — Он меня с ними пошлет куда-нибудь, — вздохнула баба Катя. — Тогда отдадим местному коту. Пусть в ней гнездо себе совьет. — Коты не вьют гнезда. — А мы положим и посмотрим, — смеялась Инна. На антресолях нашлись ползунки, пинетки, распашонки, оставшиеся