Развод: Я и мое счастье - Евгения Кец

— Футболку, — кивает.

Хватаю первую попавшуюся и подхожу к мужчине, а он сидит с пустыми глазами, что понимаю, Зара здесь ни при чём, его явно беспокоит что-то другое. Не стал бы мужик убиваться так из-за возможной беременности случайной любовницы.

Машинально расстёгиваю пуговицы на рубашке Кирилла, и сталкиваюсь с прищуром и изогнутой бровью на его лице. Действительно, чего это я?

Представляю, как это выглядит со стороны. Но стараюсь держаться строго — я лишь помогаю человеку в сложной ситуации. Наклоняюсь, чтобы расстегнуть нижние пуговицы, а Кирилл резко встаёт в рост.

Упираюсь носом в обнажённую грудь и задираю взгляд. Только и успеваю заметить, что Кирилл наклоняется ко мне, чтобы… что? Поцеловать?

Глава № 13: «В замешательстве»

№ 13.1

Секундное замешательство, но я отскакиваю от мужчины, как будто меня током ударило. Таращусь на него во все глаза:

— Вы что творите?! — шиплю, хотя внутри сразу же приходит осознание, что я успела податься навстречу поцелую, но вовремя опомнилась.

— Прости, — показывает ладони и плюхается обратно на кровать, трёт лицо и даже рычит, вызывая во мне смешанные чувства, что-то между желанием плюнуть на всё и сбежать быстрее. — Не знаю, что на меня нашло...

Вот это новость. Мужик гуляет от жены и не знает, что на него нашло. Хоть был бы честен. Будто я такая идиотка и не знаю, что на него нашло.

— Да кого я обманываю? — кривится, отвечая на мой внутренний монолог. — Я просто идиот в замешательстве. Хочу одного, в голове другое, а должен, вообще, третье. Жизнь несправедлива.

— Кирилл Андреевич, — осторожно подхожу к нему, — вам бы сейчас лечь спать, а утром уже подумать. Мой вам совет, не горячитесь, тем более не на самую трезвую голову, — указываю подбородком на бутылку виски.

— Если бы ты только знала, да, впрочем, зачем тебе это, — разваливается на кровати, а меня передёргивает.

С одной стороны, злюсь, что Кирилл мне соврал, с другой, смотрю на него, и лишь здравый смысл держит меня от глупого поступка. Мужчина закладывает руки за голову и пялится в потолок.

— Расскажите, что с вами происходит, — присаживаюсь на угол кровати, подальше от Кирилла.

— Кажется, я сломался.

— Как это? — рассматриваю мужчину, притормаживаю на распахнутой рубашке и пряжке ремня, что поблёскивает в свете люстры.

— Я больше всего в жизни хотел семью, а в итоге облажался по всем фронтам, — резко садится, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности

— Моя мама говорит, что в проблемах семьи виноваты всегда двое, — поджимаю губы.

— Мудрая женщина, наверное. И как? Пригодились её советы? — поворачивает голову ко мне.

— Н-не очень, — заикаюсь, теряясь под пристальным взглядом.

— А мне, вообще, никто советов не давал. Да и примера не было. Я же даже ухаживать за девушкой нормально не умею. Творю что попало, а потом разбираюсь с последствиями.

Да уж, плавали, знаем. Хотя танцует Кирилл потрясающе, и не только танцует, к моему великому сожалению.

— Ну а как же Лада Валерьевна?

— Лада? А что Лада? — изгибает одну бровь. — Мы с ней вместе выросли, это не считается. Она знает меня лет с пяти, может, шести.

— М-м, повезло вам.

— Всё относительно. А у тебя, что?

— Ничего, — хмыкаю. — Свободна, никому не нужна и разбита, как то самое корыто из сказки.

Понимаю, что откровенничаю не в строчку, но я уже заметила, что Кирилл плохо помнит события, когда лишку выпьет. А сегодня он снова пьёт виски.

— С чего ты решила, что никому не нужна? — весь поворачивается ко мне и осматривает явно возбуждённым взглядом, невольно прикрываюсь, поправляя свою кофту.

— Муж бросил, — пожимаю плечами.

— Ты же не камень, чтобы тебя бросить, — усмехается. — Только не говори, что он нашёл моложе или красивее, — нагло улыбается.

— А что, если да? — кошусь на Кирилла, чувствую, щёки надуваю от недовольства.

— Тебе сколько? Двадцать пять? — громко смеётся. — И ты безумно красивая, — добавляет почти шёпотом, а глаз не сводит.

Прячу взгляд:

— Скажете тоже. Я обычная, а мужу не знаю даже, наверное, ему проститутка в постели нужна была. А я... как там говорят, не такая, — хмыкаю.

— Мне кажется, ты очень горячая, возможно, сама не знаешь насколько...

— А мне кажется, что наш разговор не в то русло зашёл, — шепчу.

Только вот Кирилл меня уже не слушает. Взгляд его бегает по мне, прямо пожирает. Думается, в он уже выясняет в своём мозгу мою настоящую температуру. А у меня назревают вопросы. Например, почему Лада не спит в этой спальне? Конечно, со второго этажа она сама не спустится, да и оборудование здесь поставить некуда.

Бросаю взгляд за спину Кирилла, рассматривая кровать. Мне кажется, они могли бы найти компромисс. А может, они после аварии поссорились? Вот и разъехались.

— О чём задумалась? — рука Кирилла скользит по моей щеке, а потом он легко убирает прядь моих волос с лица.

Быстро прикладываю руку к щеке и снова таращусь на мужчину. Одно дело — разговор, но вот касания — это уже перебор. Да только в душе моей так тепло становится от этого незамысловатого действия, что я лишь смотрю в ответ, прижимая руку к лицу, и молчу.

Понимаю, что мне надо бы бежать, уйти и не возвращаться. А сердце умоляет остаться и отдаться этой неистовой страсти, что сжигает меня изнутри.

Глубоко вздыхаю, готовясь к побегу, но Кирилл, похоже, не планирует меня отпускать:

— Ты мне очень нравишься, — раздаётся шёпот почти у самого уха. — Ты не идёшь у меня из головы с той самой минуты, когда я увидел тебя впервые.

— Это неправильно, — шепчу в ответ.

— Да плевать, — его рука скользит на мою шею, — я так устал быть правильным для всех. Хочу быть собой.

— А как же...

Чуть было не говорю «Лада и Зара», но Кирилл притягивает меня к себе и целует. В мыслях всплывают наши страстные поцелуи той ночью, и я вновь растворяюсь в мягких объятиях. Но в голове жужжат мысли, что сейчас ситуация на всю тысячу процентов неправильная. Тогда я была уверена, что он холостяк, который ищет развлечения на ночь. Но теперь всё иначе. Кирилл женат, а я работаю в его доме.

Упираюсь руками в обнажённую грудь мужчины. Еле ощутимо давлю, но этого достаточно, чтобы он пришёл в себя.

— Я пойду, Кирилл Андреевич, — шепчу ему в губы. — А вам надо выспаться.

Порываюсь встать, но руки Кирилла крепко держат меня.

— Утром вы ещё спасибо мне скажете, — предпринимаю последнюю попытку вразумить мужчину, а сама почти мечтаю, чтобы он наплевал на всё и