Утесы - Дж. Кортни Салливан

Они молча принялись читать.

На первой странице было написано: «Половинка грейпфрута. Тост с мягким сыром. Кофе, черный, две чашки».

– Она записывала, что ела на завтрак, – прошептала Холли, будто разгадывая тайный шифр.

Больше в дневнике записей не было.

– Вот это да, – выдохнула Джейн, и разочарование сменилось досадой.

Она и сама, бывало, начинала вести дневник и бросала после пары записей. Но эти пустые страницы казались личным оскорблением. Как будто мать снова намекала, что Джейн никогда ее не узнает. В этот раз из могилы.

Каждый день к Джейн приходили женщины (бывало, и мужчины, но чаще все-таки женщины) и рассказывали о достижениях своих предков. Иногда речь шла о матерях и бабушках, которые их вырастили. Но часто они делились историями о более далеких предках – прабабушках и их сестрах, которых никогда не знали, но слышали о них с детства. И какие это были истории! Иногда они, конечно, привирали, но все же.

В семье Джейн таких историй не было. Когда она спрашивала мать о предках, та без всякого интереса отвечала: «У нас нет родственников». – «У всех есть родственники», – возражала Джейн.

В конце концов она сама составила их родословную. Прадед и прабабка со стороны матери родились в Западной Ирландии, эмигрировали и поселились в окрестностях Бостона. Дед участвовал в битве при Окинаве, пережил войну, но вскоре умер от сердечного приступа в возрасте сорока одного года. Но это были лишь голые факты. Джейн было нечем их дополнить, нечем раскрасить черно-белую картинку. Она не могла оживить эти имена, даты и географические названия.

Она считала это большим упущением матери. Джейн знала, что бабушка все бы ей рассказала и поняла бы, почему Джейн интересуется семейной историей. А мать почти ничего не помнила даже о своем отце.

«Он любил шутить и язвить, как наша Джейн», – однажды сказала она дочерям. Мать была в хорошем настроении: у нее недавно появился новый парень. Она не догадывалась, как много значила для Джейн эта маленькая деталь. Она цеплялась за нее, как за драгоценный сувенир, и мечтала узнать больше.

Отсутствие родственников усиливало одиночество Джейн. Всю жизнь она видела вокруг примеры, как большая семья насыщает жизнь красками, дарит чувство принадлежности к чему-то большему и обогащает восприятие. Когда Эллисон с кем-то знакомилась, почти всегда оказывалось, что ее троюродная сестра была учительницей чьего-то ребенка в третьем классе или дядя ходил на школьный выпускной с чьей-то тетей.

Холли прервала ее мысли и сказала:

– У меня есть знакомая, подруга подруги, Лорен Мерфи. Она отличный риелтор. Говорит, такой коттедж, как у нас, надо выставлять на продажу, пока туристы в городе. Никому не придет в голову жить здесь круглый год. Кроме нас.

До расставания с Дэвидом Джейн несколько месяцев уговаривала сестру продать дом. Но теперь боялась, что ей некуда будет деться, если они его продадут. Ей казалось, если она снимет жилье и подпишет договор аренды, то придется признать, что проблемы в ее браке реальны и никуда не уйдут. Джейн вполне устраивало подвешенное состояние, в котором она сейчас находилась.

– Думаю, риелторов можно будет приглашать не раньше чем через пару месяцев, – ответила Джейн. – Мы не успеем подготовиться.

Ни Джейн, ни Холли не рассчитывали выручить много за продажу дома. Мать владела им лишь номинально и много раз закладывала и перезакладывала. Еще не так давно Джейн переживала о его продаже потому, что именно ей приходилось платить по закладной, вносить страховые взносы и уплачивать налог на недвижимость.

Опустошив бокал наполовину, Холли ушла на кухню и вновь наполнила его до краев, а потом сразу выпила почти до дна. Вернувшись в комнату, она захватила с собой бутылку.

Джейн пожалела, что Дэвида рядом нет. Его присутствие всегда разряжало обстановку, особенно с ее родственниками. До встречи с ним она могла не приезжать домой год, придумывала отговорки на все праздники. Но с Дэвидом было проще. Может, потому, что мать с Холли чувствовали: они перестали быть ее единственными близкими. Понимали, что теперь Дэвид – ее семья. По крайней мере, так было до недавних пор.

Джейн вспомнила тест на беременность и безумную идею Клементины, которую та вбила ей в голову. И как уверенно она об этом говорила!

– А ты, случайно, не можешь быть беременна? – вопреки себе выпалила она.

– Что? – опешила Холли. – Господи Иисусе. Нет. А что? Я так потолстела?

– Нет! Вовсе нет. Долго рассказывать.

– Ну теперь рассказать придется.

– Я упоминала, что встречалась с медиумом?

– С медиумом?

– Да. Она говорит с призраками.

– Э-э-э… нет.

– Эллисон меня уговорила, попросила сделать ей одолжение. В общем, это долгая история. Но медиум приходила сегодня утром и заявила, что мама с бабушкой здесь, а бабушка ей сказала, что я беременна. Или ты. Она, конечно, все придумала, но мало ли.

– Погоди. Ты пригласила сюда медиума? В мамин дом? И ничего мне не сказала?

Джейн замолчала, вдруг поняв, что поступила неблагоразумно.

– Прости, я не подумала с тобой посоветоваться, – ответила она.

– Бабушка никогда не стала бы говорить с тобой через медиума, – рассудила Холли. – Даже если допустить, что это правда, она не стала бы говорить из принципа. Она терпеть не могла эту чушь. Это же не разрешено в католичестве. А еще мама однажды позвонила ясновидящей с телевидения и наболтала с ней на кучу денег. Мы тогда совсем маленькие были.

– Не помню такого.

– Мы гостили здесь, у бабушки, – продолжала Холли. – Мама психанула из-за одного парня. И все время, пока нас не было, курила одну за другой и звонила ясновидящей по платной линии. Бабушка тогда с катушек сорвалась. Злилась на мать и на телекомпанию, что они наживаются на бедных женщинах.

– А что это был за парень? – спросила Джейн.

– Да не помню уже. Он был женат. Та еще история.

– Это бабушка тебе рассказала?

– Нет, мама. Она сказала, мол, бабушка тогда не стала на нее сердиться, потому что у нее самой был роман с женатым. Ну, ты в курсе.

– Что?!

– Мама говорила, бабушка тебе рассказывала. И что ты потом хвасталась перед ней, что тебе все известно.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Бабуля в него по уши влюбилась, – объяснила Холли. – А мама тогда была совсем маленькая. Она рассказывала, что бабушка приглашала этого женатика домой, а иногда брала маму к нему домой и заставляла сидеть в другой комнате, пока они были в спальне. Пару раз она даже не приходила ночевать, и мама оставалась одна. Ей было очень страшно, ведь совсем недавно она потеряла отца и переехала