Утесы - Дж. Кортни Салливан

– Такого просто быть не могло, – возмутилась Джейн.

Она не удивилась бы, если бы речь шла о матери. Та постоянно оставляла Джейн и Холли одних и иногда не возвращалась до утра, а они тряслись от страха, волновались, что она умерла и они останутся сиротами, как Панки Брюстер[17]. Мать велела не звонить бабушке, но иногда сестры не выдерживали: когда в дверь начинал трезвонить коммивояжер и никак не желал уходить или в грозу, если электричество во всем доме отрубалось и они начинали рассказывать истории про призраков, приставив фонарик к подбородку, и в итоге пугали друг друга до смерти.

Холли пожала плечами:

– За что купила, за то и продаю. Однажды бабушка пришла домой в истерике, все повторяла, какой он ужасный человек. Мама не сомневалась: между ними случилось что-то плохое, но бабушка ей так ничего не рассказала. Маме было лет десять или одиннадцать. Для нее это было настоящее потрясение, сама представляешь. А бабушка с тех пор ни разу не упомянула о том женатике. Даже когда мама сама о нем заговаривала, та делала вид, будто не понимает, о чем речь.

– Потому что мать все выдумала, – сказала Джейн.

В детстве мать часто говорила, что бабушка была не сахар. «Ты ее святой считаешь, – добавляла она. – Но ты просто ничего не знаешь».

Она ревновала Джейн, потому что та очень любила бабушку. Хотела разрушить ее светлый образ, но у нее не получалось. Бабушка была для Джейн единственной постоянной величиной и оставалась опорой даже после своей смерти. Даже сейчас.

В год кончины бабушки, когда они переехали в дом, Джейн начала по очереди читать все книги, что стояли у нее на полках. Дочитывала каждую, даже если они ей не нравились или она не до конца понимала содержание. «1984», «Доводы рассудка», «Долина кукол», рассказы Фланнери О’Коннор, «Гроздья гнева», все романы Мейв Бинчи[18]. Только к восемнадцати годам Джейн осилила всю бабушкину библиотеку. Дочитав последнюю книгу («Любовь во время чумы»), она ощутила сильное чувство утраты. Но вид книг на полках ее успокаивал. Иногда она доставала тот или иной томик, потому что помнила: на его форзаце бабушка записала список покупок или чей-то номер телефона.

Когда в первый год обучения в Уэслианском колледже Джейн приехала домой на День благодарения, она увидела, что книги исчезли. У матери случился редкий приступ расхламления, и она их продала. А у Джейн возникло чувство, будто бабушка умерла еще раз. Она рыдала.

Мать не могла понять, в чем проблема.

«Но ты же их прочитала, – сказала она. – Они просто занимали место».

Место, которое она заполнила дешевыми керамическими статуэтками с отколотыми носами. Сувенирной тарелкой с инаугурации президента Кеннеди на дурацкой металлической подставке. Болванчиком с болтающейся головой в защитном пластиковом кубе.

Джейн так и не поняла, продала ли мать книги, потому что подсознательно хотела ей насолить, или на самом деле не догадывалась, как много те для нее значили. Как бы то ни было, этот случай в очередной раз подтвердил: мать совсем не понимала Джейн.

Ширли стало стыдно. Она пыталась выкупить книги. Тома в твердых переплетах все еще стояли на полке в комиссионке; никто не успел их купить. Но популярное чтиво в мягких обложках с жирными пятнами от солнцезащитного крема быстро разобрали. Ширли продала их в букинистическую лавку в Уинстоне по пять центов за штуку; там романы приобрели туристы, выбиравшие книги, которые не жалко забыть на фуникулере или промочить в море, если волна доберется до пляжного коврика. Но именно этими книгами Джейн дорожила больше всего. Бабушка писала в них заметки и вкладывала старые чеки. Они хранили память о ней. Джейн до сих пор ощущала отчаянную пустоту внутри при виде книг Мейв Бинчи.

Ей не хотелось больше об этом думать, и она рассказала Холли про Д – девочку-призрака, которая сидела у бабушки на коленях и все время вмешивалась в сеанс. Сказала, что Клементина велела ей разыскать мать девочки и передать ей сообщение.

– А почему она сидела на коленях у бабушки? – спросила Холли.

– Не знаю.

– Не надо, – пробормотала Холли. – Не делай этого. Не надо искать ее мать.

– Так я и не собиралась. Я даже не знаю, кто она. Может, Клементина все это придумала и никакой матери не существует. Скорее всего, так и есть.

– Ты не выдержишь и пойдешь ее искать, – заявила Холли. – Я же тебя знаю. Если ты что-то вбила себе в голову, это надолго. Но прошу, Джейн, не надо. Это ловушка. Ты не смотрела «Разрушители легенд»?

– Нет, – ответила Джейн.

– Эми Джексон, ведущая этого шоу, основала целую компанию по развенчиванию мифов.

– Компанию по развенчиванию мифов?

– Да. Они посвятили медиумам целый сезон. У Эми есть штатные сотрудники и команда волонтеров. Они несколько месяцев создавали фейковые профили на фейсбуке[19] для несуществующих людей. Придумывали им легенды с реалистичными деталями: например, кто-то писал, что сегодня годовщина смерти его отца, а потом постил ссылку на рецепт макарон с сыром, вдохновляющие цитаты и фото котиков. Потом под вымышленным именем волонтеры регистрировались на встречи с известными медиумами. Медиумы берут подробности жизни людей из профилей в соцсетях. Однажды Эми сама пошла на такую встречу, притворившись человеком с фейкового профиля. У этой выдуманной женщины была выдуманная дочь Пенни, которая якобы умерла от рака. Медиум вышла на сцену и произнесла: «Кто-то из вас потерял дочь». Эми подняла руку. Медиум сказала: «Пенни здесь, со мной». Понимаешь, каким мошенничеством они занимаются? – Холли перевела дух и продолжила: – А в другом выпуске разбирали выступления Сильвии Браун на шоу Монтеля Уильямса, где она разговаривала с родственниками людей, пропавших без вести.

– Что за Сильвия Браун?

Холли взглянула на Джейн как на дурочку.

– Одна из самых знаменитых ясновидящих всех времен.

– Ясно. Продолжай.

– Она ни разу не дала правильной наводки. Помнишь девочку, которая несколько лет просидела на цепи в подвале у маньяка в Кливленде? Сильвия Браун сказала ее матери, что ее уже нет в живых. Мать умерла и так и не узнала правду, а через несколько лет девочка сбежала. В другой семье пропала бабушка. Вся семья пришла на шоу. Сильвия продиктовала инициалы похитителя и сказала, что бабушка жива. Пожимала руку зятю на камеру. И угадай, что потом выяснилось?

– Зять убил тещу, – догадалась Джейн.

– Зять убил тещу! – повторила Холли, будто не слышала, как Джейн только что сказала то же самое. – Из-за Сильвии следователи и не собирались копать в этом направлении, а она даже не